AAA
Обычный Черный



Кто не делится найденным, подобен свету в дупле секвойи (древняя индейская пословица)

Долго ли русский язык будет оставаться великим и могучим?

Долго ли русский язык будет оставаться великим и могучим?

Содержание

    «Я очень хорошо отношусь к „Тотальному диктанту“ (хотя думаю, что сам бы его написал на два с плюсом). Но дело в том, что знание языка не сводится к пониманию того, где ставится точка с запятой, где тире, а где двоеточие», — утверждает Юрий Шатин.
     

    Юрий Васильевич Шатин окончил филологический факультет Ленинградского государственного университета им. А.А.Жданова. Преподаёт в Новосибирском государственном университете, Новосибирском государственном педагогическом университете, а также в Новосибирском театральном институте и ряде других вузов. С 2012 года является главным научным сотрудником сектора литературоведения Института филологии СО РАН. Автор и соавтор более 150 научных работ.

      
    Современная наука всё больше приходит к тому, что существует четыре уровня владения языком. Первый — элементарный. Он задаётся самим фактом нашего существования в языке и не является следствием образования.
     
    «Как пример можно вспомнить известный анекдот про „один кофе и один булка“. Не все ставят в правильный род кофе, но каждый носитель нашей речи знает, что булка — женского рода», — говорит Шатин. 
      
    Далее идут более высокие «ступени», обусловленные обучением. Второй уровень — стилевой. Человек, освоивший этот этап, отличается от необразованного владением разного рода стилями. Например, студент на экзамене будет рассказывать преподавателю свой ответ на билет в одном стиле, а потом выйдет из аудитории и начнёт пересказывать его сокурсникам совершенного по-другому. 
     
    «Казалось бы, зачем тогда зубрить правописание и грамматику? — спрашивает Юрий Васильевич. — Важно понимать: мы учимся не знанию, а способам коммуникации и возможностям представлять информацию в совершенно различных кодах. И переходы с одного на другой осуществляются автоматически: меняется ситуация — меняется стиль».
     
    Третий уровень — мышление целостными текстами и возможность их воспроизводства. Данная ступень даётся не каждому. «Как-то давно я принимал экзамены в Новокузнецке в Металлургическом институте (сейчас Сибирский государственный индустриальный университет — прим. ред.). Там на чугунолитейное производство поступали люди, которые совершенно не могли писать сочинения. Понимание, как создавать слитный текст, умение мыслить и разговаривать такими фразами к ним не пришло, зато выпускались они прекрасными литейщиками!» — поделился впечатлениями Юрий Шатин.  
     
    Четвертый уровень — создание эксклюзивных текстов, прежде всего, художественных. Насколько этому можно научить сегодня? Спорный вопрос. Ведь здесь важна уникальность и неповторимость. 
     
    «Мой внук, когда был маленький, услышал по радио, что картина Малевича „Чёрный квадрат“ продана за 15 миллионов долларов. С горящими глазами он подбежал ко мне и сказал: «Давай нарисуем черный квадрат, и нам дадут за это деньги». Мне пришлось погрузить ребёнка в реальность, сказав, что не сам чёрный квадрат, а его оригинальная идея стоит такую большую сумму, хотя понятно, что большинство людей нарисует эту фигуру не хуже, а может быть и лучше Казимира Малевича», — рассказал профессор. 
    Четыре перечисленных уровня определяют языковую личность человека. Но это ещё не всё. От нас требуется всё большего погружения в саму коммуникативную природу языка, где главная проблема — понимание. 
     
    «Чем сложнее текст, тем сложнее он понимается. Первый компьютер, который перевёл фразу „Петя пошёл в магазин и купил яблок“ с немецкого на английский и наоборот, привёл в восторг компьютерщиков. Но на филологов сложно произвести впечатление, и они предложили библейскую фразу «Где плоть тленна, дух вечен». Вычислительная машина выдала: «Мясо сгнило, и распространилась вонь». Чем труднее текст, тем в меньшей степени искусственный разум может с ним работать», — объяснил эксперт. 
     
    В 1970 году в Институте иностранных языков им. Мориса Тореза был проведён эксперимент. Русское четверостишье перевели на английский язык и дали его как исходное для перевода обратно нескольким специалистам. Один предложил такой вариант: «Нетерпеливо туфли блещут лаком / До бездны семь шагов. Всё решено / Мне дома нынче сон уже не лаком / У Джорджа нынче спать мне суждено».
     
    Второй предоставил следующий текст: «В ботинках этих пройден долгий путь / Воланы запылились до корней / Хочу — сумею дома отдохнуть /Хочу — переночую у друзей». 
     
    На самом деле исходный материал был народной частушкой: «Эх, лапти мои, Четыре опорки! / Хочу — дома заночую, хочу — у Егорки!»
     
    «Чем больше мы усложняем тексты, тем в большей мере язык расставляет нам ловушки, — говорит Юрий Васильевич. — Я имел то ли счастье, то ли несчастье учиться не только на русском, но и болгарском языках. И болгарские переводчики не давали мне покоя. Они не знали, как перевести первую строчку «Евгения Онегина» Пушкина: «Мой дядя самых честных правил» потому что в их языке нет единого слова дядя (брат отца «чичо», брат матери «вуйчо»)». 
     
    Языковые ловушки иногда используются и для манипулятивных целей. Известный случай, когда один француз в интернете опубликовал объявление, что за два евро он расскажет, как сохранить волосы надолго. Он заработал на этом 200 тысяч евро, хотя всем отвечал: «Храните их в полиэтиленовом мешочке». 
     
    «Всякий раз, оказываясь в пространстве коммуникации, мы должны делать и лингвистический, и этический выводы, потому что иногда мы можем пасть жертвой буквализма», — говорит Шатин. 
    Так что же всё-таки происходит с нашим языком? И хорошо это или плохо?
     
    «Изменения происходят ежедневно и ежечасно. Но они не глобальные. Флективность языка падает и возможно через 70 лет будет не шесть падежей, а три или четыре. Фонетика изменяется чуть больше грамматики. Например, так называемый закон регрессивной ассимиляции по мягкости существовал, когда я учился ещё на первом курсе. По звуковым нормам тогда произносили [кон 'фета], [д 'верь], [з 'верь], [Люд 'мила]. А в 60-70 годы все начали говорить так, как мы сегодня с вами произносим эти слова: „дверь“, «зверь» и так далее», — объясняет эксперт. 
     
    По мнению специалиста, грамматика тоже упрощается и язык становится более аналитичным, в том числе, под влиянием всемирной паутины:
     
    «Ещё двести лет назад про двух женщин нельзя было сказать „они“, только «оне»: «И завидуют оне государевой жене» писал Пушкин. Но зато уже сегодня новосибирские журналисты по телевидению говорят «в обоих палатах федерального собрания», — рассказывает Юрий Шатин. — Однажды я ехал в маршрутке. Один юноша сказал по телефону «Я вернусь через 12 тире 15 минут». Знак препинания, проговорённый вслух, очень показателен. Для этого молодого человека визуальная графика оказалась важна — тоже воздействие интернета». 
     
    Филологи посчитали, что за последние 800 лет русский язык кардинально изменился и, если трансформация будет проходить с такой скоростью, то великий и могучий просуществует ещё около 800 лет, после чего обновится полностью. Но эксперт успокаивает — разговоры о том, что нашей речи угрожают глобальные перемены, несерьёзны: «Я всегда говорил, что русский язык — это Тихий океан. Мы стоим с ведёрками и черпаем оттуда воду, а он всё не кончается. Только представьте, в словаре Ожегова 400 тысяч слов. Пушкин знал четыре тысячи. Ему понадобилась ровно одна сотая языка, чтобы сказать все, что он успел за свою жизнь!» 
     
    Но как быть со словами-заимствованиями, на которые ополчились многие известные депутаты? «Как говорится, зачем использовать прекрасное английское слово сэндвич, когда есть замечательное „русское“ бутерброд? — объясняет Шатин. — Конечно, всё больше и больше иностранных слов проникают к нам. Но многие из них отличаются в оттенках значений от русских аналогов. Помните, ещё Пушкин писал: «Всё тихо, просто было в ней, / Она казалась верный снимок / Du comme il faut… (Шишков, прости: / Не знаю, как перевести.)»». 
     
    Автор: Марина Москаленко

    16.05.2016, 236 просмотров.


    Уважаемые посетители! С болью в сердце сообщаем вам, что этот сайт собирает метаданные пользователя (cookie, данные об IP-адресе и местоположении), что жизненно необходимо для функционирования сайта и поддержания его жизнедеятельности.

    Если вы ни под каким предлогом не хотите предоставлять эти данные для обработки, - пожалуйста, срочно покиньте сайт и мы никому не скажем что вы тут были. С неизменной заботой, администрация сайта.

    Dear visitors! It is a pain in our heart to inform you that this site collects user metadata (cookies, IP address and location data), which is vital for the operation of the site and the maintenance of its life.

    If you do not want to provide this data for processing under any pretext, please leave the site immediately and we will not tell anyone that you were here. With the same care, the site administration.