Разумное. Доброе. Вечное.

AAA
Обычный Черный

Рекомендованное

Опрос

Навигация

Стих дня

Всякая поэзия есть выражение душевного состояния.
© Бергсон А.

17 ноября

Про колбасу

а это кто бредет во мраке
лохматый страшный и босой
так это ж петр на кухню за кол
басой

Новости культуры от Яндекса



Кто не делится найденным, подобен свету в дупле секвойи (древняя индейская пословица)


Имя существительное

Особое положение имени существительного в иерархии частей речи подтверждается несколькими причинами. Кроме упомянутой онтологической, назовем уникальную способность имени существительного предметно представлять действия, качества, количества (ср.: ходьба, чернота, сотня и под.)  -  процесс, который в современном языкознании получил название номинализации. "Всемогущее существительное оказывается способным заменить длинные описательные обороты, стать эквивалентом целых суждений и дефиниций" (Е.С. Кубрякова. Части речи…, с.86): Он учит детей – Он учитель. С другой стороны, "единица любого уровня  и размера" – от буквы до сложных предложений – может стать субстантиватом (см.: заглавное "эр", взвесить все за и против, это ваше "но" (Было одно маленькое "но"), сплошные "не", Ты "Что делать?" читал?). Известно, что специфика эпохи определяется новообразованиями, и закономерно, что среди новообразований имена существительные лидируют.

По определению Е.С. Кубряковой, имя существительное – это языковая проекция физического тела, обладающего свойствами отдельности, целостности, противопоставленного другим телам. Это значит, что основное свойство предмета, отличающее его от признака в прилагательном, отношения в глаголе,- предмет занимает часть пространства, имеет самостоятельное местоположение. Такие существительные - названия людей, животных, вещей, природных предметов (так наз. натурфактов) и артефактов - называют прототипическими (Вежбицкая), ядерными (Кошелев), эталонными, в отличие от периферийных, неядерных слов, которые условно входят в существительные по их грамматическому поведению, по их грамматическим функциям. Красота, любовь, весна, совесть – это грамматические, т.е. сигнификативные, предметы.

P.S. Если подлинные предметные имена называют нечто, мыслящееся в пространстве, отглагольные имена легко называют нечто, мыслящееся во времени. Отражением этого факта является то, что первые сочетаются со словами, отражающими форму, размер, объем и т.п. характеристики объекта, а вторые – границы его временного существования. Первые опознаются по естественной сочетаемости с ними таких идентификаторов, как большой/маленький, короткий/длинный, толстый/тонкий и пр., вторые – по их сочетаемости с ними "временных" идентификаторов, как длиться, продолжаться, происходить. Разлука длится, короткие встречи, долгие разлуки. Иначе говоря, первичные предметные имена четко противостоят производным именам-событиям (Кубрякова. ЧР в ономасиологическом освещении. С.108).

Существительные указывают на категоризацию, распределяя по видам людей, вещи, животных. Действительно, обучая языку ребенка или иностранца, мы показываем ему картинку или предмет и говорим: дом, кошка, дерево, т.е. сообщаем о принадлежности к тому или иному классу предметов. Существительное – это "ярлык", "наклейка", как на консервной банке. Напр., подросток, наглец, толстушка, летчик. Дм.Ив.Руденко называет такие существительные общими, имея в виду разложимость класса (ср.известное понятие гипероним) на отдельные элементы, экземпляры (ср. известное понятие гипоним), имеющие "общий признак", "общее значение". Тигр, овчарка, береза, тюльпан – это имена естественных классов. Значение таких имен сводится к целостному чувственному образу объекта. Далее мы будем называть общие имена конкретными, или конкретно-предметными, обозначающими наглядно созерцаемое, наблюдаемое, воспринимаемое органами чувств (= перцептивное), в отличие от абстрактных имен с понятийным, мыслительным содержанием, лишенных признака целостности: температура, вдохновение.

(Вежбицкая замечает, что рядовые носители языка часто боятся и возмущаются при употреб­лении существительных – общих имен - в качестве средства пейоративной (неодобрительной) характеризации: Я не алкоголик. Я просто пью. Чего боятся? Обобщения, включения в "дурной" класс. Эвфемизмы смягчают категоричность таких имен: Она не толстушка, а женщина с хорошими формами.)

Основная функция языка состоит в описании окружающей говорящего действительности через призму языка и модальность субъекта. А что же описывает существительное? По мнению А.Д.Кошелева, существительное описывает статические свойства предмета, устраняя динамические, которые актуализируются глаголом. Реальные предметы, вещи, люди с течением времени изменяются (стареют, перемещаются), поэтому существительное абстрагируется от изменяющихся свойств, фиксируя только постоянные свойства.  Так, дерево – это и росток, и саженец (посадить дерево), и огромный дуб (отдыхать под деревом). Категориальное значение предметного существительного есть модель, состоящая из пары: а) перцептивный образ (воспринимаемый органами чувств, отраженный в нашем сознании), занимающий некоторую область пространства, например, стул – структура из ножек, сиденья, спинки; б) функция – обеспечивать возможность сидеть одному человеку. В случае разрушения предмета образ и функция утрачиваются, однако модель, в которой запечатлена предыдущая "жизнь" предмета, напоминает нам нормальный его образ. Видя на полу осколки, мы вопрошаем: "Кто разбил стакан?", хотя стакана как такового уже не существует.

Существительными обозначаются участники описываемой в предложении ситуации: субъект или объект предикации.

В отличие от других частей речи существительное называет независимые, самостоятельные понятия. Вспомним примеры "безглагольной" поэзии: Ночь. Улица. Фонарь. Аптека (А.Блок), Шепот, робкое дыханье, Трели соловья… ( А.Фет). Ср.: прилагательное – постоянный спутник существительного (черный снег, вечер, человек), глагол чернеет кто? или что?

Когда-нибудь, высокомерен, Я стану писать наконец: Мост, Вырица, выселки, Мерин,овраг, огород, Олонец… И правда, затем ли я Гроблюсь, в систему Вгоняя разлад, Чтоб всякую дробность, Подробность расписывать? Проще назвать. Дм. Быков. Сон о круге.

Лексико-грамматические разряды имен существительных

Лингвистика - это прежде всего классифицирующая наука. Научная дифференциация понятий, отражающая реальную дифференциацию описываемых фактов, позволяет увидеть сложность самого объекта. Без такой дифференциации, проявляющейся в классификациях, не существует никакая наука.

Внутри каждой части речи, в том числе и существительных, принято выделять ЛГР.

Справка:

  1. ЛГР объединяют слова с общим ЛЗ. Ср.: притяжательные прилагательные –"принадлежащий кому", количественные числительные – "абстрактное число или количество предметов", переходные глаголы – " действие переходит на объект" и т.д. Одно и то же слово может относиться к разным ЛГР, если выступает в разных значениях (это может служить доказательством этого признака). Юношество – 1. собир. (о молодых людях). Журнал для ю., 2 – абстр. (юность): Пора ю. Вишневый сад – относ., вишневый цвет - кач.
  2. ЛГР могут, но необязательно иметь определенный морфемный показатель (характеризованный разряд имеет формальное выражение, нехарактеризованный разряд – не имеет формального выражения). Напр., собирательные существительные выражают собирательность многочисленными суффиксами: -ств (крестьянство, человечество), -ий (аристократия, бюрократия), -ур (клиентура, агентура, аппаратура) и т.д. Нарицательные и собственные имена тоже относятся к характеризованным разрядам, но с графическим показателем. Большинство абстрактных (отвлеченных) существительных можно узнать по суффиксам (пребывание, опоздание; пальба, усердие, толщина, голодовка и т.д.), но какую-то часть составляют непроизводные слова (ум, слава, добро, гром, час, эпоха).
  3. Таким образом, ЛГР, в отличие от морфологических категорий, не представляют собой оппозиций грамматических форм. Ср.: МК числа: день – дни, человек – люди, МК падежа – день – дня - дню…
  4. Но влияют на парадигму МК, т.е. определяют грамматическое поведение слов. Так, собирательные существительные имеют неполную парадигму числа – это слова S t. Или: качественные прилагательные имеют степени сравнения и полную/краткую форму, а относительные и притяжательные прилагательные не имеют этих форм. Это и есть грамматическая сторона лексических группировок, вот почему они рассматриваются в морфологии, а не в лексикологии. Кстати сказать, ЛГР существительных влияют прежде всего на морфологическую категорию числа.

Принципы выделения разрядов различны, поэтому группировки могут пересекаться: каждое существительное одновременно входит в несколько разрядов. Так, существительное родня нарицательное, собирательное.

Все существительные прежде всего делятся на собственные и нарицательные. Это восхо­дящее к античным грамматикам деление опирается на различия в способе называния предмета. Нарицательные существительные (река, поэма, тишина) соотносятся с понятиями и называют предмет как представляющий тот или иной класс. Любое нарицательное имя, если оно нам известно, вызывает в сознании представление о том, что названо – зима, крестьянин, мужичок. Таким образом, нарицательные существительные – это обобщенные названия однородных предметов, явлений, действий, свойств. Собственные имена – это индивидуальные названия предметов, выделенных из ряда однородных (Дунай, Лермонтов).

  1. Собственные имена лишены связи с понятием, поэтому определить, как называется тот или иной незнакомый предмет, какое имя у незнакомого человека, даже по их свойствам невозможно. См.: Не чудо ль, что зовут Вас Вера? Ужели можно верить Вам? (Лерм.). Между прочим, имена собственные непереводимы. Когда-то Маркс сказал: Я решительно ничего не знаю о данном человеке, если знаю только, что зовут его Яковом. Хотя лингвисты уточняют, что иногда ИС сообщают некоторую информацию об обозначаемом предмете. Имя Яков говорит нам о том, что это человек, и это мужчина. Имя Иван – это русское имя. Цитата из Успенского: Слово Пушкин перестало быть только фамилией. Оно значит для нас: гениальный поэт, великий художник (с.63).И все же связь между собственным именем и предметом условна, напр., Светлана может быть брюнеткой, а Павел – могучим. Среди различительных признаков собственных и нарицательных имен можно назвать еще такие: 
  2. Нарицательное имя обязательно для всех реалий, познанных человеком. Собственные же имена человек дает лишь тому, что представляет для него интерес. Т.е. необязательно все, что существует или появляется в природе, должно иметь имя собственное.
  3. Нарицательное существительное – это первичное имя предмета, собственное – вторичное имя предмета. Родился ребенок – сначала человечек, малыш, карапуз, а потом уже Вася, Данилка, и даже ЧО12.02.01(человеческая особь+ дата рождения). Иными словами, нарицательные и собственные имена выполняют разные номинативные функции. Нарицательные соотносятся с конкретным предметом или целым классом (подошли к озеру и озеро – это естественный водоем..). Имя собственное, относясь к одному предмету, становится как бы его собственностью (Байкал). По Руденко, есть общие имена (озеро) и индивидуальные (Байкал). Собака – Каштанка.

Семантическое своеобразие имен собственных отражается в отсутствии у них соотносительных форм числа. Эти слова употребляются, как правило, в ед. или во мн. числе, т.е. имеют неполную парадигму числа. Москва, Кавказ – только ед.ч., Карпаты, Холмогоры – только мн. ч. Исключение составляют случаи, когда форма мн.ч. обозначает ряд лиц или предметов, имеющих одно и то же собственное имя: В группе было пять Ир, супруги Петровы. Такие случаи нельзя рассматривать как словоизменение, так как речь идет о разных лицах, о семье или однофамильцах. Ср.: я – мы (я+ другие). ИС, используемое для обозначения нескольких объектов одновременно, не становится общим именем, так как не фиксирует общих признаков. Узнав одну Иру, мы вряд ли "вычислим" остальных четырех. ИС, не обладая  обобщающим значением, ориентированы на один объект, причем не в рамках всего социума, а в рамках конкретной ситуации именования. Александр Сергеевич – в одной ситуации это Пушкин, в другой ситуации это, например, коллега Сычев.

Значение имени собственного сходно со значением местоимений. Он замолчал. Яков замолчал. Вне контекста, вне конкретной ситуации субъект действия остается неясным. ИС не несет информации о том, кто назван этим именем. (Примеры Федосюка М.Ю.: Ярик очень подружился с молодым Рябчиком и целый день с ним играл (М.Пришвин) – речь идет о собаках. Василий Михайлович сидел за стаканом чая у открытого окна (В.Вересаев) – очевидно, взрослый мужчина. Сашку Ермолаева обидели (В.Шукшин) – молодой человек или мальчик. На школьных утренниках он познакомился с Фимой. Она большая, ей 8 лет (Панова).

Эти единицы связаны не столько с языком, сколько с речью. Различия же между ИС и местоимениями связаны с контекстом. Для местоимения достаточно"узкого", лингвистического контекста, а ИС требует "широкого" контекста, социально-культурного. исторического, содержащего экстралингвистические сведения: объем знаний об обозначаемом объекте, значимость объекта для Г и А, условия употребления, психологические установки и пр. (ср., напр., варьирование формы ИС  в зависимости от позиции и статуса Г в ситуации общения).

Различия графические четко противопоставляют нарицательные и собственные имена (прописная буква и кавычки).

Собственные имена в большинстве своем происходят от нарицательных: Вера, Надежда, Любовь; Запад (западные страны), "Современник" (название театра). Возможен и переход собственных существительных в нарицательные при обобщении (чацкие, онегины, печорины), при назывании типа людей; при назывании объекта по имени его создателя, первооткрывателя (меценат, наган, ампер, рентген).

Имена собственные занимают особое положение в лингвистике. Ни общие, ни абстрактные, ни нарицательные имена не удостоились особой отрасли языкознания, которая занималась бы только ими. Собственные же имена соотносятся с отдельным разделом лингвистики. Раздел языкознания, занимающийся изучением имен собственных, называется ономастикой. Кстати, само название ономастика содержит в своей внутренней форме общее обозначение имени – др.-гр. онома. Расцвет ономастики в отечественном языкознании приходится на 60-70 г. 20 в. (Суперанская Ал. Вас., Никонов Вл. Андр., Успенский Л. (Ты и твое имя), Успенский Бор.  др.). Ни одна именная категория не порождает такого количества разноречивых точек зрения на ее природу, как ИС. См.: Руденко Д.И. СИ в контексте современных теорий референции//ВЯ,1988, №3.

P S. В функции индивидуального наименования могут выступать не только имена собственные – существительные, но и предложно-падежные формы существительных (На дне), неизменяемые слова (роман "Накануне" и поэма "Хорошо"), глаголы ("Пересолил" – рассказ, "Срезал" у Шукшина), числительные (Двенадцать"), словосочетания ("Хождения по мукам"), предложения ("Кому на Руси жить хорошо?"). Такие названия выполняют роль имен существительных, сближаясь с ними по синтаксической функции, но не являются таковыми, только замещают. Они не могут определяться прилагательными, такие сочетания, как в замечательном "Вишневом саде", а тем более замечательном (-ой) "На дне", кажутся или маловероятными или невозможными.

ИС оказываются за пределами ядра класса имен, что вполне совместимо с особым положением ономастической лексики в системе существительного. Однако именно это делает изучение ИС особо интересным.

 

В зависимости от характера значения и грамматических (в основном – морфологических) особенностей нарицательные имена существительные делятся на считаемые (исчисляемые) (дерево) и несчитаемые (неисчисляемые) (туман). Последние, в свою очередь, подразделя­ются на а) собирательные (тряпьё), б) вещественные (молоко) и в) отвлеченные, или абстрактные (мужество). С вещественными связан словообразовательными отношениями разряд единичных существительных (картофелина). Поскольку принципы выделения разрядов различны, возникающие группировки пересекаются: каж­дое существительное одновременно входит в несколько разрядов. Так, неодушевленное существительное детвора — это существи­тельное нарицательное, неисчисляемое, собирательное.

В другом аспекте абстрактные существительные противопостав­ляются всем остальным как конкретным (см. ниже).

Собирательные, вещественные и отвлеченные существительные

(Реферат по: С. Богданов. Форма слова и морфологическая форма. СПб., 1997).

Ука­занные выше лексико-грамматические разряды субстантивных слов связаны с  противопоставлением   считаемых    (исчисляемых) и несчитаемых    (неисчисляемых)  существительных.  Считаемые существительные  являются названиями предметов или лиц, кото­рые могут быть представлены в отдельности и подвергнуты счету при помощи количественных числительных (один год, две лошади). Абсолютное большинство считаемых существительных имеют соот­носительные формы числа (башня — башни). Некоторые считаемые существительные имеют только формы множественного числа (сани, сутки, часы), но также допускают счет, хотя и несколько особый: одни часы, двое, трое... сто часов. Несчитаемые существительные  не сочетаются с количественными числительными и имеют либо только форму единственного числа (солдатня, глина), либо — гораздо реже — только множественного числа (кудри, сливки, хло­поты). К неисчисляемым существительным в русском языке отно­сятся собирательные, вещественные и отвлеченные существитель­ные.

Собирательные существительные

Собирательные существи­тельные обозначают совокупность однородных предметов и лиц как неделимое целое (бельё, листва, детвора, родня). Являясь раз­новидностью неисчисляемых субстантивных слов, собирательные существительные тем не менее допускают дробные количественные определения (половина клиентуры, треть (всего) крестьянства), мо­гут сочетаться с количественными наречиями много, мало (много зверья, мало листвы).

Большинство собирательных существительных, помимо отсут­ствия у них форм множественного числа, выражают собиратель­ность еще и специальными суффиксами: -(е)ств(о) (крестьянство, человечество); -(о) (зверьё, вороньё); -н(я) (дворня, матросня); -ник(0), -няк(в) (ельник, дубняк); -ур(а) (агентура, аппаратура); -в(а) (брат­ва, листва); -ат(0) (пролетариат, старостат); -от(а) (беднота); -итет(о) (генералитет); -ёж(О) (молодёжь); -щин(а) (военщина); -и(я) (пионерия,  аристократия).  Среди  отадъективных и  отглагольных собирательных существительных выделяется группа слов, внешним признаком которой служит смягчение конечного согласного осно­вы или чередование заднеязычного с шипящим (гниль, рвань, ме­лочь, ветошь, знать, зелень и под.).

Собирательность  может быть выражена и без специальных суффиксов: хлам, мусор, посуда, мебель, при­пасы, дебри, чары, финансы, обувь, галантерея, скот, сор, пища и под. Это так называемая лексическая собирательность. Иногда слово выступает как собирательное только в одном из своих значений: так, существительные платье и гардероб могут рас­сматриваться как собирательные лишь в значении "одежда". Особая группа лексически собирательных существительных, обозначающих совокупность однородных предметов или лиц, типа стая, свора, группа и под. требует конкретизатора, отдельно обозначенного предмета: стая птиц, волков, косяк рыб; группа туристов, школьников. Эта разновидность лексически собирательных существительных имеет соотносительные формы числа: стая-стаи, группа-группы.

Возможно и контекстуальное выражение собирательности, известное под именем синекдохи. См.: И слышно было до рассвета, как ликовал француз. Кроет уж лист золотой влажную землю в лесу. Здесь щука хорошо клюет.

Семантико-грамматические особенности собирательных суще­ствительных особенно очевидны, когда слову с собирательным значением соответствует считаемое существительное, имеющее формы обоих чисел: зверь звери зверьё; лист листья — листва; про­фессор профессора — профессура. Иногда для построения такого трехчлена приходится использовать приблизительное морфологи­ческое соответствие типа тряпка тряпки тряпьё, дворовый дворовые дворня, молодой человек — молодые люди молодёжь.

В треугольнике зверь – звери – зверье собирательное существительное зверье: а/ грамматически парадоксально: по форме единственное, а по значению множественное, б/ выражает множество как неделимое целое, как совокупность однородных предметов. В то время как словоформа мн.ч. звери выражает: а/неопределенное, б/ раздельное множество предметов.

Вещественные существительные

Вещественными существи­тельными называются такие несчитаемые субстантивные слова, ко­торые обозначают предметы, лишенные определенной формы и точных границ, вещества в широком смысле слова (нефть, мала­хит, сера, золото, аспирин, снег, табак, пепел, чернила, дрожжи, дым, вино и под.). Эти вещества или совокупные массы предметов поддаются количественному измерению с помощью метрических мер (объема, веса и под.): литр вина, метр полотна, грамм золота.

Вещественные существительные свободно сочетаются с количест­венными наречиями (много чернил, мало вина). Большинство веще­ственных существительных не обнаруживает в своем морфологиче­ском составе специальных суффиксов со значением вещественно­сти. Следует отметить лишь несколько суффиксов, выделяемых в немногочисленных словах с вещественным значением: -ин(а) (ба­ранина, свинина); -ит(0) (фосфорит, вольфрамит); -ин(О) (ванилин, ватин); -ик(а) (черника, земляника); -иц(а) (горчица, кислица); -(н)як (железняк, известняк); -ец(0) (сырец, холодец); -ев(о) (курево, варево).

Специфическое значение вещественных существительных под­держивается их некоторой морфологической спецификой. К морфо­логическим признакам вещественных существительных относятся:

  1. Возможность образования от некоторых вещественных суще­ствительных форм множественного числа, которые в отношении лексического значения обособлены от форм единственного числа. Ср. достаточно регулярное употребление форм множественного числа в значении указания на виды и сорта вещества: крупа 'цель­ное или дробленое зерно растений, употребляемое в пищу' — кру­пы 'различные сорта крупы'; вино вина (напр., сухие, десертные); масло — масла (напр., растительные, животные, технические) и под. В отдельных случаях формы множественного числа вещественных существительных передают значение большой массы вещества или пространства, занимаемого веществом: песок — пески, снег — снега, лёд льды; в случаях типа щеголять в шелках, жемчугах формы множественного числа обозначают нерасчлененное множество из­делий из данного вещества. Естественно, что все вышеизложенное не касается вещественных существительных типа дрожжи, не имеющих единственного числа.
  2. Регулярное противопоставление   при   переходном   глаголе формы родительного падежа со значением части вещества {выпить вина 'какое-то количество, но не все вино') и формы винительно­го падежа со значением охвата всего вещества (выпить вино 'всё вино').
  3. Возможность для некоторых вещественных существительных мужского рода   в родительном падеже иметь, наряду с окон­чанием -а, также окончание -у. Окончание –у связано с употреблением этих слов в количественном значении: вязанка хво­росту, стакан чаю, килограмм мёду (форма родительного падежа в неколичественном значении образуется при помощи флексии -а: вкус мёда, запах чая, треск хвороста). Следует, однако, иметь в ви­ду, что, во-первых, указанное соотношение флексий не выдержи­вается у слов женского (глина, известь) и среднего рода (железо), во-вторых,  в современном русском языке наблюдается активное вытеснение формы на –у формой, использующей флексию –а.
  4. Способность вещественных существительных выступать в ка­честве производящего слова при образовании единичных су­ществительных (сингулятивов).

Сингулятивы представляют со­бой суффиксальные производные от слов, совмещающих в себе значение собирательности и вещественности, обозначающие от­дельные, единичные предметы, частицы, выделенные из совокуп­ности однородных предметов или массы вещества. Ср. песок пес­чинка,  солома  — соломинка,  пыль  — пылинка,  снег —  снежинка.

Сингулятивы относятся к разряду считаемых существительных характеризуются целым рядом специфических суффиксов: -ин (картофелина, виноградина); -инк(а) (росинка, соломинка); -к(а) (паутинка, чешуйка); -иц(а) (крупица).

Существительные, от которых образуются сингулятивы, совмещают себе значение собирательности и вещественности. Эти слова обозначают вещество, состоящее как бы из отдельных частичек (крупа — из крупинок, пыль — из пылинок, песок — из песчинок, солома — из соломин). По отношению к сингулятивам они воспринимаются как собирательные. В пользу этого свидетельствует возникающий трехчлен типа горошина горошины- горох, пылинка пылинки пыль. Однако слова горох, песок, пыль отличаются и от «типичных» вещественных (глина, марганец, сметана, керосин, воск), обозначающих вещество как нечто цельное, и от «типичных» собирательных (листва, тряпьё, аппаратура, детвора), не обладающих значением вещества. Есть основания признать, что слова типа горох, пыль являющиеся своего рода гибридами вещественности и собирательности, т. е. вещественно-собирательными   существительными. (Аналогичное рассуждение позволяет вскрыть и вещественно-собирательную природу слов типа земляника, клубника, обозначающих ягоды.)

Отвлеченные существительные

Отвлеченные (абстрактные) существительные обозначают отвлеченные понятия, признаки, действия и состояния: стойкость, доброта, любовь, ходьба, беготня, доверие, хохот, бессонница, лень, уют, белизна, ложь, свет, реляти визм, феодализм. Будучи разновидностью неисчисляемых существи­тельных, слова с отвлеченным значением, как правило, употребля­ются только в форме единственного числа (любовь, лень, усердие, трезвость) и гораздо реже только в форме множественного числа (козни, побои). В отличие от слов с вещественным значением, сво­бодно сочетающихся с неопределенно-количественными определи­телями, отвлеченные существительные сочетаются с ними избира­тельно. Ср. вполне допустимые сочетания много/мало беготни, доб­роты, смеха, новизны и невозможные словосочетания  *много/мало феодализма, просьбы, крутизны, мести.

Большую часть отвлеченных существительных составляют суф­фиксальные производные от имен прилагательных и глаголов; при этом используются многочисленные суффиксы со значениями дей­ствия и качества: -ни(е) (пребывание); -к(а) (голодовка); -аци(я) (реализация); -б(а) (пальба); -ти(е) (принятие); -ств(о) (пьянство); -и(е) (усердие); -ость(О) (верность); -ин(а) (толщина); -изн(а) (кри-визна); -от(а) {доброта); -щин(а) (сдельщина). Немало слов с отвле ченным  значением  образовано  способом  нулевой  суффиксации: хворь, вызов, замена, раскол, досада.  Значительно меньшую часть отвлеченных   существительных   составляют  непроизводные   слова типа беда, ум, слава, зло, горе, внимание.

Большинство производных существительных с отвлеченным значением сохраняют тесную семантическую связь с производящи­ми прилагательными и глаголами. Так, синтаксическим конструк­циям, включающим отвлеченное существительное, семантически соответствуют конструкции, включающие глаголы и прилагатель­ные: тесные переулки теснота переулков; добрый человек — добро­та человека; любить музыку любовь к музыке; в доме громко сме­ются — в доме громкий смех.

Отмеченная семантическая соотносительность приведенных выше кон­струкций дает основание считать отвлеченные существительные син­таксическими дериватами соответствующих глаголов и прилага­тельных. В процессе образования синтаксического деривата изменяется частеречная принадлежность слова, но сохраняется то же лексическое зна­чение (принять принятие, кривой — кривизна).

Отвлеченные существительные могут развивать вторичные зна­чения, связанные с наименованием конкретных явлений и предме­тов. Ср.: чувство радости — маленькая радость ('радостное собы­тие'); сооружение памятника — величественное сооружение; крутиз­на склона — стоять на крутизне и под.

Отвлеченным существительным противопоставляются субстан­тивированные слова конкретной семантики, конкретные существи­тельные. Бесспорно, что к существительным с конкретным значением относятся слова, обозначающие лиц, живых существ и предметы, которые могут быть представлены в отдельности и под­вергнуты счету. Однако и среди неисчисляемых существительных (собирательных и вещественных) широко представлены слова (тряпьё, глина), вследствие конкретности своей семантики проти­востоящие словам с абстрактным значением. Наконец, и среди су­ществительных, имеющих соотносительные формы числа и соче­тающихся с количественными числительными, выделяется группа слов (прыжок, залп, прогулка, гроза), которые по характеру своего лексического значения отличаются от существительных, обозначающих лиц, живых существ или предметы. Все изложенное выше позволяет сделать вывод, что в случае противопоставления отвлеченных и конкретных существительных мы имеем дело с оппозицией по чисто семантическому признаку, которая никак не поддерживается грамматически.

Подводя итоги рассмотрения отдельных разрядов несчитаемых слов, следует отметить, что именно неисчисляемые существительные с их лексикализованными формами множественного числа в значительной степени обусловливают смешанный характер категории числа существительных.

Грамматику интересуют лишь те семантические классификации лексем, которые основываются на реально существующих "внешних языковых выразителях" различий их семантики. Этот принцип Щербы одинаково справедлив и при выделении ЧР, и при выделении ЛГР. ЛГР, в отличие от ГК, не имеют парадигматического строения и парадигматической обусловленности ни со стороны значений, ни со стороны форм.

Надо отметить, что ЛГР по-разному проявляют себя в СО и синтаксисе. Напр., абстрактные существительные в предложно-падежной форме могут выражать условие, цель, причину: плакать от радости, от усталости, а вещественные в этой функции почти не употребляются. Абстрактные отглагольные существительные способны иметь при себе определение, выраженное наречием: ходьба пешком, торговля оптом и в розницу, еда натощак (Пешковский). Только вещественные существительные в глагольных сочетаниях могут иметь форму Род.п. со значением "неполного объективирования": купить хлеба, выпить молока. Им же свойственна особая форма партитива: чаю, квасу и под.

СО. Вещественные существительные: 1/золото – золотой, золотистый, бархат – бархатный, бархатистый; 2/золото – золотить, духи – душить, гипс – гипсовать; 3/ виноград – виноградина, пух – пушинка. Абстрактные: 1/пьянство – пьянствовать, буйство – буйствовать; 2/бег - беговой, бегом, злоба – злобный. Обычно замыкают СО цепочку: созерцать – созерцательный – созерцательность. Конкретные существительные:1/ тигр-тигрица, ученик-ученица; 2/ дом-домик, рука-ручища.

Одушевленность – неодушевленность  - это лексико-грамматический разряд или морфологическая категория?

Существительные в русском языке определяются по вопросам кто? или что? Город, школа, завод, дом – что? житель, ученик, рабочий – кто?

  1. В этих вопросах отражается реальное противопоставление "живое"-"неживое". В школьной традиции это семантическое противопоставление служит для различения одушевл. сущ-х как обозначений живых существ, людей, животных и неодушевл. сущ-х как обозначений неживых сущностей (предметов, свойств, действий). Однако семантика существительных мертвец, покойник и труп не объясняет, почему первые два слова грамматически оформляются как одушевленные, а последнее как неодушевленное (заметим в скобках, что дело тут в суффиксах лица! Ср.: спесивец, ленивец, нечестивец и крамольник, школьник). Существительные вирус, бактерия, обозначая живую сущность, употребляются как неодушевленные. То есть дело не только в семантике.
  2. В научной грамматике противопоставление одушевленных и неодушевленных существительных издавна связывалось с формами вин.пад. У одуш. сущ-х Вин. пад мн.ч. совпадает с род. пад. мн.ч. Вижу (кого?) жителей – нет (кого?) жителей. ВИН.= РОД. У неодуш. сущ. Вин.пад. мн.ч. совпадает с им.пад. мн.ч. Вижу (что?) дома – строятся (что?) дома. ВИН. = ИМ. Другими словами, Вин.пад кого? для одуш. что? – для неодуш. Род.пад. –кого? чего? Им.пад –кто? что?

Вин. пад. мн. ч. одуш.( кого? ) = Род.пад. мн. (кого?)                     

Вин.пад. мн.ч. неодуш.(что?)   =   Им.пад.мн.ч.(что?)

Сон разума рождает (чудовища или чудовищ)? монстров, фурий.

Запомните, что у всех существительных жен. и ср. р. од./неод. формально выражается только в Вин. пад. мн.ч. (чудовище, фурия), тогда как у сущ. муж. р. с нулевым окончанием  - в формах ед. и мн.ч. (вижу монстра, монстров Наличие противопоставленных грамматических форм с однородным содержанием позволяет говорить о морфологической категории.

Категория одушевленный/неодушевленный – это номинативная категория, отражающая разделение человеком окружающего мира на живое и неживое и выражающая эти значения в формах Вин.пад. мн.ч., а также с помощью различных согласовательных свойств. Ср.: впервые увидел австралийских кенгуру, но австралийские города, степи.

Хорошо известно, что в языке реальная действительность отражается своеобразно: примитивные, наивные представления не всегда совпадают с научными знаниями. Потому, например, среди одушевленных оказываются не только обозначения "живого":1. птица, рыба, насекомое (вижу птиц, рыб, насекомых), но и 2. мертвец, покойник, утопленник, погибший – "бывшие живые" (Тятя, тятя, наши сети притащили мертвеца), 3.эмбрион, зародыш (по Чесноковой, будущие живые). У Зализняка неод., 4. кукла, пупс, матрешка, петрушка, туз, валет, робот – "подобные живым".5. русалка, домовой, призрак, привидение, персонаж – персонажи сказок, мифов, преданиий.

Не надо бояться несовпадения реального и грамматического. Чебурашка – одуш. сущ., хотя и неживой (игрушка и персонаж мультфильма), аналогично молодежь – ед.ч., хотя и множество лиц.

Итак, категория номинативная (содержательная) для абсолютного большинства существительных с конкретной семантикой (на существительные с отвлеченным значением не распространяется), бинарная, эквиполентная (симметричная, т.е. каждый элемент обладает своим значение и формой), классифицирующая, некоррелятивная (непересекающиеся ряды).

Одушевленность/неодушевленность, несомненно, грамматическая категория, а не ЛГР, еще и потому, что охватывает слова других частей речи – прилагательных, отчасти числительных и местоимений. Именно так, как и другие субстантивные морфологические категории – род, число, падеж.

Надо помнить, что с точки зрения одушевленности/неодушевленности все существительные делятся на 1) одушевленные, 2) неодушевленные и 3)вне категории. Вне категории, кроме отвлеченных существительных, оказываются все слова Sing. t. жен. и ср. р., т.е. вещ., собир., не имеющие форм мн.ч. (если нет средств выражения, нет и категории): молодежь, студенчество, радость, медь. Особняком стоят существительные муж.р. типа пролетариат, генералитет, цемент и под., которые, являясь сущ. Sing. t., в вин.п. имеют форму неодуш. существительных. 4) Отдельные существительные могут быть одуш. или неодуш. в зависимости от выражаемого значения: звезда на небе –неод. (изучать звезды) – звезда шоу-бизнеса – одуш.( пригласить звезд), Глухов – фамилия –одуш.(вызвать Глухова) – Город Глухов – топоним ( застраивать Глухов) – неод., изучать литературный тип – увидеть подозрительных типов. Ср. также: шишка, крошка, мордашка, пень, язык, шпингалет, колобок, чайник (убрать "чайника" с дороги).

Если ЛГР характеризуются разным отношением к категории числа, то одуш./неодуш. – к МК рода. Во-первых, только у одуш. сущ., кроме формального, есть семантический род – лицо или животное по полу ( женщина, мужчина), у неодуш. существительных только формальный род (стен-а, дом -,окн-о). Во-вторых, определение рода у неизменяемых существительных базируется на различии одуш./неодуш. существительных. Так, одуш. существительные делятся на слова муж. и жен. рода по лексическому значению, по семантике (портье, месье, буржуа, кенгуру, Фредди – леди, пани, Элен, Николь Кидман, псевдоним писательницы Жорж Санд), неодуш. существительные, как правило, ср.р. (меню, рандеву, дефиле, портфолио).

Тесная связь категории рода и одуш./неодуш. позволила А.А.Зализняку предложить идею согласовательных классов. Внутри склонения слов муж., жен. и ср. рода можно различать их одуш. и неодуш. разновидности, что сказывается на форме согласуемых слов. Ср.: Вин.п. мн.ч.: вижу белые столбы/белых коней, белые стены/белых мышей, белые облака/белых привидений. Так получились 6 согласовательных классов. Для нас здесь важно увидеть, что форма Вин.п. согласуемого прилагательного во мн.ч. определяется числом и одуш./неодуш. существительного, род не влияет на выбор этой формы, а в ед.ч. у сущ. жен. и ср. р. выбор формы Вин.п. согласуемого прилагательного зависит только от рода и числа, а одуш./неодуш. не обнаруживает себя.

Как говорил Щерба, грамматика – это правила речевого поведения. Зная, каким – одуш./неодуш.- является существительное, можно правильно образовать форму Вин.п. мн.ч. В этом заключается практическая значимость категории. Как правильно сказать? Привезли (копченые куры) – одуш., хранить (матрешки) в шкафу –одуш., ставить в театре ("Ревизор") – одуш. Деньги поступили на лиц –одуш., приглашать на кастинг фотомоделей – одуш., наградить целые отряды и отдельных лиц, пускать бумажного змея, найти адресата. Сведения об одуш./неодуш. существительных содержатся в "Грамматическом словаре русского языка" А.А.Зализняка. См. у Зализняка: паразит лицо –мо, растение –м, примат – млекопитающее –мо, вирус –м, скат(рыба) –мо, кукла - - игрушка ж, о человеке – жо,робот –мо, манекен –м. Речевые ошибки: Мы гоняли вчера голубей, завтра спутников пустим в полет (советская песня).

В грамматической традиции исходным моментом в определении одуш./неодуш. всегда являлось соотношение грамматических форм Вин. пад. мн.ч., а не метод вопросов. Так, слова отряд, пролетариат – грамматически неодушевленные слова, хотя мы можем задать вопрос кто? –Кто шагает дружно в ряд? – Пионерский наш отряд. Парадокс заключается в том, что вопрос кто? подразумевает активного деятеля, но не обязательно живую сущность, в ответе на него может выступать название неодуш. предмета, способного выполнять активное действие. Но кто же победил? – Говорят, что победила дружба. Кто стучит нам в окно? –Ветер. (Разные ситуации. Стук в дверь – Кто там?- ожидаем увидеть человека, Стук в окно 5 этажа –Что там стучит?

В русском языке категория одушевленности/неодушевленности возникла как средство различения падежа подлежащего (Им.) и падежа дополнения (Вин.). Отец видит сын. – Отец видит сына. Ср. в жен. и ср.р. – Мать любит дочь. Весло задело платье. Реликты: выйти замуж, иду на вы и фразеологические сочетания: пригласить в гости, пойти в солдаты, рядить в шуты, произвести в офицеры, но ср.: произвести офицеров в более высокий чин, не попал в солдаты и не попал в солдат.

Насчет фразеологических конструкций С.И.Богданов утверждает следующее: названия лиц по профессии или социальной группе не обнаруживают признаков одушевленности, так как имеют не конкретное, а обобщенно-личное значение. Ср.: поступить в дворники – уволить дворников. Тем не менее одушевленность более устойчива в своем грамматическом выражении. Так, при переносном употреблении одушевленность сохраняется: читать "Обломова", ставить "Евгения Онегина", высиживать болтуна (насиженное яйцо без зародыша). И, напротив, неодуш. существительные в переносном значении применительно к конкретным лицам или живым существам приобретают грамматические показатели одушевленности. Этого пня не своротишь.

  1. P. S, Предметно-личное местоимение ОН образует форму Вин.п.= Род.п.: увидел его (сына) и увидел его (дом).
  2. P. S. 1/ пойти в солдаты – пойти в армию (вин.п.), 2/переквалифицироваться в управдомы (неод.) (в управдома – одуш.). Ср. примеры Мельчука:любит играть в куклы, дочки-матери (неод., игра) – очень любит кукол (одуш., игрушка); он учится на летчика – хочешь в летчики? Ср.: записался в ухажеры, не годится ему в жены, провели в заведующие (неодуш.), НО: каждого (-ую) из которых (одуш.)

Уже на общеславянской почве старая форма Вин.п. ед.ч. стала у ряда слов вытесняться новой. В др/русском языке начиная с13в. этот процесс усиливается, распространяется на существительные, обозначающие социально значимые лица, затем на слова, обозначающие лица низкого положения, животных, детей. С 14 в. распространяется на слова муж.р. во мн.ч. С16 в. на мн.ч. существительных ж. и общего рода. В целом категория оформляется к 17 в.

  1. P. S. Пешковский приводил факты синтаксических свойств одушевленных имен. Функция адресата конкретного действия отличает одуш. сущ. от имен других разрядов. Ср.: купить сыну велосипед -* купить телевизору антенну. Могут обозначать поссесивные (принадлежности) отношения: дом отца, шапка сына, дочь брата. В твор. пад. не могут быть обстоятельством времени или выражать орудийное значение.

Категория числа

Категория числа является одним из основных морфологических признаков существительного как части речи. Достаточно сказать, что нет ни одной формы существительного вне категории числа. Содержание данной категории (что?) составляют количественные отношения, а именно: граммема ед.ч. есть указание на один предмет, граммема мн.ч. – на количество больше, чем 1.

В категории числа особенно наглядно проявляется связь с действительностью. Напр., словоформа конь (один) отличается от словоформы кони (может быть пара, тройка, или целый табун. –Кони в ночном). Следовательно, форма мн.ч. обозначает неопределенное количество (!), неопределенное множество, устанавливаемое контекстуально. Для языка важно показать, что предмет представлен не одним экземпляром, а неким множеством. В газете читаем: Создается спецподразделение по борьбе с мафиями в экономике. Это заставляет нас предположить, что криминальных сообществ множество.

Число –

1) бинарная категория (ср. с древнерусским языком),

2) отражательная, т.е. номинативная, по крайней мере у конкретно-предметных существительных,

3) словоизменительная,

4) синтагматически обусловливающая.

Чтобы определить, в каких отношениях – эквиполентных или привативных - находятся  граммемы ед. и мн.ч., воспользуемся теорией В.Г. Гака о 4 функциях языкового элемента. Так, всякий языковой элемент выполняет первичную и вторичные функции. Напр., форма ед.ч. в первичной функции выражает значение "один"( это значение языковое, оно устанавливается парадигматически и не зависит от контекста). Купить нужный учебник. С другой стороны, форма ед.ч. существительного может выражать обобщенное значение в дефинициях, изречениях. Обозначение класса предметов – это вторичная функция форм ед.ч., генерализация. Учебник – книга для обучения чему-н. В отличие от форм мн.ч. гипероним обозначает множественность нерасчлененно, как целое. Собака- друг человека. Книга – источник знаний.

Форма ед.ч. может быть употреблена переносно, т.е. использоваться в чужой функции, вместо мн.ч., обозначая отдельных представителей класса. Такая функция называется транспозицией. Ребята! Откройте учебник. Все стояли, опустив голову (здесь реализуется дистрибутивное значение ед.ч.), Столько комара, что охотиться невозможно (контекстуальная собирательность, или синекдоха). К нему и птица не летит, и тигр нейдет (Пушкин). И если туча оросит, блуждая, лист его дремучий… (Пушкин). Колорадского жука после таких морозов должно быть меньше.

4 функция – десемантизация, т.е. «пустая» форма – форма числа есть, а значения нет! Иначе говоря, по требованию языка форма числа должна быть и в тех словах, которые количество не могут выразить. В неисчисляемых существительных, утративших соотнесенность с действительностью, обнаруживает себя системность языка. См.: доброта, бедность, студенчество и под.

Иллюстрации к реализации разных функций формы ед.ч. Ср.:Человеку  свойственно ошибатьсягенерализация -  гипероним как ярлычок класса – то же самое, что таксономическая функция (тест на обобщенное значение – всякий, каждый, любой), Все спит: и человек, и зверьтранспозиция: форма ед.ч. употребляется переносно, в чужой функции, вместо мн.ч., обозначая отдельных представителей класса; Я знаю этого человека – первичная функция формы ед.ч., предполагающая однозначное соответствие плана выражения плану содержания: форма ед.ч. и ГЗ «один». Ср. также: Зритель – это тот, кто смотрит на что-либо. Омский зритель остался без концертов. Громче всех смеялся зритель в пятом ряду.

Языковой материал свидетельствует о том, что ед.ч оказывается слабым элементом числовой оппозиции, так как не только выражает собственное языковое значение, но и может обозначать  противоположное значение – реальное множество предметов. Тогда как мн.ч. – сильный, маркированный семантически и формально элемент числовой пары. Следовательно, категория числа – категория с привативными отношениями. А это дает говорящему право выбирать адекватную форму, т.е. код, для воплощения заданных смыслов: установка «хочу, могу так» - Студент (здесь как общее, целостная совокупность) обязан посещать занятия = Студенты (здесь как раздельная множественность) обязаны посещать занятия. Откройте учебник (учебники) на с.20! Создать для детей умную, яркую книгу. Это вам влетит в копеечку (литота). Изведал враг в тот день немало.

Однако речь разнообразнее языка, шире тех фактов, которые отражаются грамматическими значениями. Например, если говорящему неизвестны субъекты действия, в том числе их количество, он вынужден использовать формы мн.ч., которые обеспечивают выражение неизвестности, неопределенности. См.: Когда я пришел в себя, коробка исчезла. Должно быть, ее выбросили санитары. Или сестра (Пауст.). У вас есть родственники за границей? У нее есть дети? Косвенным подтверждением того, что мн.ч. связано с неопределенностью, служат неопределенно-личные предложения с глагольными формами мн.ч.: Вам звонили. Вас спрашивают.

Другие примеры вынужденной формы мн.ч.: Окружающие нас люди. Друзья собираются раз в год. Студенты толпились на крыльце. В зале были расставлены стулья. Контекст заставляет, вынуждает говорящего сказать именно так. Установка «могу только так». Во фразеологизированных словосочетаниях избирать в депутаты, ходить в председателях, записаться в добровольцы, жить в няньках и под. формы мн.ч. используются для обозначения профессии, общественного положения, статуса.

Речевые факты свидетельствуют о том, что формы числа существительного выражают не только числовые отношения (единичность/множественность), но и разного рода коннотации. См.: (Князь Меншиков художнику, обучавшемуся за рубежом): -Ну, отмучился в своих заграницах? Или: У вас в Европах все уже застроено. Галопом по Европам. Это так наз. мн. гиперболическое. Особая его разновидность встречается, по-видимому, в речи людей не очень довольных своей жизнью, иногда малообразованных: Чему вас только в университетах учат? Мы вот дома сидим, а вы по дискотекам, по театрам ходите! У нас не то что в Америках! Мы академиев не кончали. Пользуясь стилистически окрашенными конструкциями, говорящий упрекает, осуждает собеседников, не понимая, что эмоциональная обобщенность направлена против него самого, свидетельствуя о некой ущербности говорящего.

В разговорной речи мн.ч. может употребляться вместо ед.ч. в высказываниях про одно лицо. Всем известные примеры: Какие люди и без охраны! О, у нас новенькие? Что же вы старых знакомых забываете? Или на вопрос Кто там? Слышим ответ: Ваши соседи. Свои. Ср. также: У нас гости: сестра приехала.

Категория числа относится к словоизменительным категориям. Существительные изменяются по числам и падежам, что составляет суть склонения. Но, во-первых, изменяются по числам в основном конкретно-предметные существительные, такие как лампа-лампы, житель-жители, озеро-озера. При словоизменении ЛЗ слова не меняется. Коррелят мн.ч. – это возможность представить некий класс предметов как множество экземпляров. Это характерно для исчисляемых слов.

Существительные, не изменяющиеся по числам, т.е. неисчисляемые, формируют группы Sing.t. и  plur. t. В связи с этим приведем второе положение, т.е. во-вторых, в русском языке слова Sing.  потенциально способны к корреляции. Как правило, при этом затрагивается ЛЗ слова, т.е. в паре нарушается семантическое тождество. И тогда можно говорить о лексикализации формы. Такая лексикализация всегда связана с отсутствием словоизменительной соотносительности. При этом мн.ч. осознается как семантически производное от ед.ч..

Можно говорить о разных степенях лексикализации. 1 степень. Корреляты с формой мн.ч. образуют слова Plur t., в которых числовое значение «много» сохраняется.

Рассмотрим частные случаи:

а) надеть туфли (речь идет о паре), ср.: продаются туфли разных моделей и размеров (простое множество), взять в руки и лес рук, ее глаза и глаза ребят. Слова плюралиа обозначают парносоставность.

б) масло – масла (обычно с конкретизатором: автомасла, эфирные масла, технические масла). Слово Plur t. обозначает разновидности, сорта, при этом происходит денотативное ограничение: речь не идет, например, о продуктах питания, а только о специальных технических, парфюмерных и пр. веществах. Назовем сему «сортность».

См.: П.Зюскинд. Парфюмер. С.59-60.
Ассортимент простирался от чистых эссенций, цветочных масел, настоек, вытяжек, бальзамов, смол и прочих препаратов в сыпучей, жидкой и вязкой форме – через помады, пасты, все сорта пудры и мыла, сухие духи, бриллиантины, эликсиры, капли… вплоть до притираний, лосьонов, ароматических солей, туалетных жидкостей и бесконечного количества духов.  Сиропы, ликеры и фруктовые воды, вина с  Кипра, фрукты, фиги, карамели, шоколадки.

в) дожди, снега, пески, леса, боли, муки. В этих словах идея «много» осложняется семами «протяженность в пространстве или во времени» и «большая интенсивность». Ср.; взять книгу на время – книга на все времена..

Нельзя не заметить, что при словообразовательной деривации денотат сохраняется, в семантическом производном присутствуют его модификационные признаки, связанные с количественной семой «много». Таким образом, 1 степень лексикализации форм мн.ч. есть не что иное, как модификация.

При 2 степени лексикализации флексия мн.ч. десемантизируется; денотат меняется, хотя семантическая выводимость сохраняется, но различие в значениях непредсказуемо. Ср.: один час – настенные часы (механизм), грязь – грязи (место, где лечат г.), хор – хоры (галерея), лес –  строительные леса, тело – телеса (тело толстяка), вода – воды (курорт). Ср. также: взять власть – власти предержащие (люди, наделенные в.), физическая сила – вооруженные силы (войска). В формальном словообразовании это соответствует мутации, семантически это может быть метонимия или метафора.

Ср.: дом (ед.ч.) – дома (мн.ч.)

        вода (Sing t)– воды (plur. t.- большие массы, потоки. А воды уж весной шумят)

        вода (Sing t )- воды  (plur t. – пространство, занятое водой. Нейтральные воды).

        вода (Sing t)– воды (plur t  - курорт. Лечиться на водах. Минеральные Воды.

Глубокие снега рождали вокруг глубокую тишину. Была зима, мороз, снега, ранний вечер, черный лес. Я вспоминал, как в тяжелых, метровых снегах его взвод выходил из разведки. – На снег падали охапки зеленого сена. Отряхивая с пальтишек снег (В.Конецкий).

Ехать нам или не ехать? –Льды! Льды! Льды! – вдруг истошно закричала старуха (гадалка о России –Г.Анисимов. Растрелли).

Категория числа – это словоизменительная бинарная грамматическая категория, обозначающая противопоставление одного предмета нескольким, выражающая количественную расчлененность или нерасчлененность.

       

Число в грамматике и в реальной действительности может не совпадать, т.е. нарушается однозначное соответствие формы и содержания: зверь – форма ед.ч., значение –"один" или звери – форма мн.ч., значение – "больше, чем один".

Грамматика вся пронизана лексикой. Именно лексика может стать причиной несовпадения лексического и грамматического.

  1. Зверье – форма ед.ч., а значение "много". Словообразовательное выражение множественности охватывает небольшие группы лексики, так называемые собирательные существительные: символика, проблематика, колоннада, малышня, листва и под. Аналогично ведут себя лексически собирательные существительные, у которых значение "много" заключено в корне слова: группа, толпа, стая, сонм и под.
  2.  Существительные с абстрактной и вещественной семантикой типа беготня, молоко имеют только формальное, бессодержательное число.
  3.  Предметные существительные pluralia tantum оставляют количество предметов невыраженным, и только лингвистический или экстралингвистический контекст вносят ясность. См.: Подъехали сани (неизвестно сколько), из них выскочил красноармеец (следовательно, одни). Мальчик сел на качели (одни). Дети сели на качели (неизвестно сколько).

Формальные средства выражения числа

  1. Морфологические средства – замена парадигмы окончаний. Ср.: дом-у – дом-ам, дом-ом – дом-ами.

Аффиксации сопутствуют морфонологические признаки – фонологические средства на службе морфологии.

а/ фонологические чередования: крюк-крючья, друг-друзья, ухо-уши (заднеязычные - шипящие или свистящие);

б/ ударение: город – города (в ед.ч. на основе, во мн.ч. на флексии), труба – трубы (в ед.ч. на флексии, во мн.ч. на основе). Нерегулярная акцентная характеристика: озеро – озера; колос-колосья, гражданин-граждане – разноместное ударение основ в ед и мн.ч.

  1. P. S. Подавляющее большинство существительных имеет неподвижное ударение: знак – на основе, стол – на флексии (РГ-80).

         в/ изменение основы – наращение: брат-братья, сын-сыновья, кум-кумовья; усечение: боярин-бояре, армянин-армяне, судно-суда;

К синтетическим средствам выражения грамматического значения  числа, кроме аффиксации, следует отнести супплетивизм – выражение значения разными основами: человек – люди, ребенок – дети.

  1. 2. Синтаксические (аналитические) средства – замена окончаний зависимых слов. Ср.: пестр-ый какаду – пестр-ые какаду, пальто вис-ит – пальто вис-ят.

Поскольку число существительных уподобляет себе формы согласуемых слов (синтагматически обусловливающая категория), постольку аналитическое средство выражения является универсальным средством для все существительных в целом, а для неизменяемых слов является единственным средством выражения.

Категория падежа

По мнению исследователей, термин падеж взят из практики игроков в кости: данное слово обозначало падение игральной кости той или другой стороной кверху. Перенос наименования был осуществлен на ассоциации сходства: при употреблении в речи одно и то же слово может выступать в различных своих формах, как бы поворачиваясь разными, то одной, то другой, сторонами. Ср.: записка друга (чья?- автор), записка другу (кому?- адресат); идти в лес (куда?- направление), идти в лесу (где?- место), выйти из леса (откуда?- направление).

Падеж существительных всегда зависит от других слов в словосочетании и предложении, а это значит, что категория падежа является синтаксически обусловленной. Например, поднять руку/ рукой/в руке, но не: поднять рука/ о руке. В отличие от падежа, категории рода и числа существительных не зависят от других слов, не являются синтаксическими, потому возможна замена одной формы другой. Поднять руку (руки), любоваться закатом (закатами); взять кошелек, монету, кольцо.

С другой стороны, падеж является синтаксической категорией еще и потому, что выявляется обычно не в системе форм (не морфологически, не парадигматически), а в словосочетании и предложении, т.е. синтаксически, или синтагматически, из-за возможной омонимии форм. Так, у слов муж.р. 1 склонения неодушевленных Вин.п. совпадает с Им.п.: Дом (Им.- кто? что?) строится – строить дом (Вин. – кого? что?); у одушевленных Вин.п. совпадает с Род.п.: встретить друга (Вин. – кого? что?) – не встретить друга (Род. – кого? чего?). У слов 3 склонения наблюдается уже 5 омонимичных форм: у ночи (Род.), к ночи (Дат.), о ночи (Предл.), Есть ночи (Им. мн.ч.), люблю белые ночи (Вин. мн.ч.).

Будучи категорией синтаксической, падеж тем не менее изучается в морфологии, потому что выражается специальными грамматическими средствами, т.е. формами, синтетическими и аналитическими.

А что выражает падеж? Для чего он нужен языку и речи? Только ли для связи слов в словосочетании и предложении?

В своих дневниках А.С.Пушкин записывает: «Сегодня я упал с лошадью (Заметьте, не с лошади! Огромная разница для моего наезднического самолюбия)». Эта цитата важна для нас двумя моментами. Во-первых, падеж не только формален, но и семантичен, содержателен. Во-вторых, падеж, кстати, как и число, может быть в ведении говорящего.

В семантике грамматической формы представлены фрагмент действительности (денотат), сигнификативный и коммуникативный компоненты. Форма Им.п. (номинатива-подлежащего) есть сигнификативный центр: имя, стоящее в Им.п., приобретает ведущую роль, говорящий фиксирует на нем свое внимание. Любой косвенный падеж – сигнификативно периферийная позиция. В ситуации выбора с помощью падежных форм, порядка слов говорящий может менять иерархию смыслов, по-разному интерпретировать одно и то же содержание. Ср.: Россия соседствует с Казахстаном - Казахстан соседствует с Россией. Позиция говорящего-наблюдателя, связанная с сигнификативным центром, изменилась. См. также: Рабочие строят дом – Дом строится рабочими. Способ представления, отражения в языке одного и того же денотата, ситуации(так называемое актуальное членение) разный. Обычно сигнификативный центр совпадает с коммуникативным центром - началом высказывания, но при инверсии в художественной или разговорной речи они расходятся. Ср.: Молния (субъект, сигнификативный и коммуникативный центр - тема) зажгла сарай – Сарай (объект, коммуникативный центр – рема) зажгла молния.

Итак, падеж – это словоизменительная категория имен существительных, выражающая отношение предмета, обозначенного существительным, к другим предметам, действиям, признакам.

Характер отношений – это семантика падежей. Существует 4 типа падежных значений:

субъектное – называет производителя действия или носителя признака (Поезд прибыл, исполнение арии Шаляпиным, Детям весело и т.д.),

объектное – называет предмет, на который направлено действие (ценить дружбу, разбираться в музыке, удивляться терпению кого-л.),

обстоятельственное - обозначает время, место, причину, образ действия, меру и степень и т.д. (прождать час, жить в Омске, не сделать что-л. из-за лени, резать хлеб ломтями),

определительное – обозначает признак предмета, в том числе предикативный (город-герой, ситец в цветочек).

Субъектное и объектное значения противопоставлены обстоятельственному и определительному как абстрактные значения конкретным значениям. Абстрактные значения в меньшей степени обусловлены лексико-семантическими факторами, они указывают на синтаксические роли участников ситуации и не зависят от лексического значения существительных. Другое дело обстоятельственные значения. Они наиболее зависимы от лексики. Ср.: Это было в Подмосковье (место) в марте (время).

Почти каждый падеж способен выражать все эти виды значений. Приведем как пример искусственную фразу, иллюстрирующую разные падежные значения словоформ существительных. См.: В течение учебы (обст., время) студенты (субъект) университета (определ.) берут учебники (объект) в библиотеке (обст., место).

Всякий падеж – это пучок значений, т. е. в пределах одного падежа возможны разные значения. Е.Курилович предложил выделять основные (первичные) и второстепенные значения. Основное значение – это значение самой формы. Как говорил А.А.Потебня, данная форма имеет для меня смысл по месту, которое она занимает в склонении… это есть требование практического знания языка. Основные значения наиболее самостоятельны, обнаруживаются в типовых  (распространенных, стилистически нейтральных) контекстах. Это системные, языковые значения. Не случайно в названиях падежей нашла отражение их первичная семантическая функция. Второстепенные значения зависимы от лексико-семантического и синтаксического контекста. Они отражают вторичные функции падежей.

Как отметила Н.Ю.Шведова, у разных падежей могут сближаться или совпадать отдельные их значения, но комплексы значений («набор» основных и частных второстепенных) в целом у разных падежей не совпадают никогда. В этом можно убедиться, сравнив Им. п.(падеж синтаксически независимого имени) и Вин.п. (падеж синтаксически зависимого имени).

 

 

Основное значение

Второстепенные значения

Им.п.

субъектное

 объектное

обстоятельственное

 

 

 

 

Дерево растет

Человек родился

Отец читает.

 

Дом строится. Журнал выписывается.

(это значение данной формы синтакс. и стилист. огран.: пассив, книж.)

Москва.Кремль.4октября

2010г.

(жанры письменной речи)

Определительное

Утес-великан,

юбка карандаш.

Вин.п.

объектное

писать письмо,

читать книгу,

смотреть кино

субъектное

Больного знобит.

(безличное предложение)

обстоятельственное

ждать неделю, читать целый день; идти в город, лететь на север.

(лексич. ограничения)

 

Таким образом, вслед за Куриловичем мы определяем падежные значения, исходя из синтагматики падежных форм. При этом, как видно из таблицы, номинативное значение, выражаемое падежной формой, зависит:

1) от самой формы имени (ср.: рук-у (объект) ударила, рук-ой (орудие) ударила),

2) от категориальных свойств главного слова (Сестре (субъект состояния) не читаетсячитать сестре (адресат),

3) от лексического значения главного слова (привычка к дому (определ.) – дорога к дому (обст.),

4) от лексического значения зависимого имени (читать книгу (объект) всю ночь (обст.),

5) от характера предлога (в реке – место, к реке – направление, о реке – объект речи)

Вопрос о количестве падежей

В падежную систему русского языка входят 6 полных падежей, определенных для всех существительных, и 4 частичных падежа, определенных только для небольшого числа существительных.

Полные падежи могут быть установлены благодаря методу фразных шаблонов, предложенному А.М.Пешковским:

Им.п.      У меня есть книга, цветок, время, дочь

Род.п.     У меня нет книги, цветка, времени, дочери

Дат.п.     Я иду к реке, пруду, знамени, дочери

Вин.п.    Я вижу книгу, цветок, знамя, дочь

Твор.п.   Я интересуюсь книгой, цветком, временем, дочерью

Предл.п. Я говорю о книге, цветке, времени, дочери

Критерии выделения частичных падежей

  1. Партитив. Для выделения отдельного, морфологически несамостоятельного падежа необходимо такое сочетание значения и формы, которое отличает его от полного падежа. Так, партитив является разновидностью Род.п., отвечает на те же вопросы (кого? чего?), выполняет некоторые из его функций. Рассмотрим окончания Род.п. ед.ч. существительных муж.р. и выражаемые значения: выпадение снег-а (субъект), уборка снег-а (объект), белизна снег-а (принадлежность), намело много снег-а или снег-у (количество). Ср. также: чашка ча-я или ча-ю? ложка сахар-а или сахар-у? Партитив – это стандартный способ выражения парциального значения, т.е. значения части по отношению к целому. Форма на –у совпадает с Дат.п., имеет разговорную окраску. Эта форма встречается в следующих случаях: 1/ у вещественных существительных – купи сыру, чаю ( обычно -у легко заменяется на –а). Однако в императиве Чаю! Квасу! и в диминутивах чашка кофейку, ложка медку, сахарку замена на –а невозможна. Также: попить чаю(*чая?), потребовать сахару (*сахара?). 2/ у отвлеченных существительных – наделать шуму, нагнать страху. 3/ во фразеологизмах – прибавить ходу; с пылу, с жару, ни слуху ни духу (*задать жара, ни слуха ни духа?). По данным Е. Клобукова, в русском языке около 370 единиц имеют отношение к партитиву. Примечательно, что студенты, выполняя задание на выбор формы: принести анальгин(-у,-а), предлагают форму Вин.п. с нулевым окончанием, не осознавая смыслового различия между партитивом (вещественным, количественно неопределенным) и Вин.п. (предметным, определенным).
  2. Вокатив, или звательный падеж, выполняет в разговорной речи роль обращения. Вокативные формы имеют в русском языке имена собственные (Сереж! Ань!) и термины родства (Мам! Пап!), относящиеся ко 2 склонению. Вокатив является факультативным средством выражения адресата речевого акта, наряду с Им.п. Ср. с архаическими формами: боже, отче, старче, друже, человече. И.А. Мельчук отмечает любопытную фонетическую особенность: по его мнению, вокатив сохраняет звонкую согласную в конце словоформы: Lid! Roz!
  3. Аднумератив, или счетный падеж, имеют существительные в сочетании с числительными два, три, четыре и словами оба, полтора. Ср.: в течение чАса, но три часА, полтора часА; у второго рЯда, но два рядА, от шАга, но в двух шагАх. Всего три существительных час, ряд, шаг имеют в счетном падеже ударение, отличное от форм полного Род.п. Кстати, у субстантиватов несовпадение флексий: нет пирожного – два пирожных.

С помощью аднумератива можно объяснить наличие омонимичных форм типа пальмы: обычно студенты во фразе Три пальмы росли определяют существительное как словоформу Им.п. мн.ч., хотя методом подстановки легко устанавливается форма, совпадающая с Род.п.: три дуба, три тополя.

  1. Локатив, или местный падеж, самый понятный из частичных падежей. Он обязателен в любом функциональном стиле. Его формы заменить другими нельзя. Однако он не может быть противопоставлен Предл.п. из-за небольшого охвата слов (около 150), а также по причине того, что в основном массиве существительных «местное» значение выражается так же, как и «изъяснительное». Ср.: говорить о лесе, саде, но находиться в лесу, саду (односложные слова 1 скл. типа шкаф, нос, снег, рай и 3 скл. типа печь, бровь, кровь. В последнем случае различие функций не в замене флексии, а только в переносе ударения: о пЕчи, но на печИ, о крОви, но в кровИ). У большинства слов формы не зависят от функции: говорить о столе, комнате, площади – находиться в столе, комнате, на площади.

Считается, что дополнительные (частичные) падежи не имеют собственных синтагматических формальных показателей, они так же сочетаются с атрибутивными словами, как и соотносительные полные падежи. Ср. думать о новом шкафе – рыться в новом шкафу. По-видимому, это справедливо только для локатива, так как, например, при аднумеративе совпадений не будет: два дорогих кресла – спинка дорогого кресла. Известно также, что наличие атрибутива при вещественном существительном в Род.п. требует только формы на –а: стакан крепкого чая, пачка душистого табака. Вокативные же формы типа Оль! вообще не сочетаются с атрибутивными словами.

  1. P. S. Следует обратить внимание на некоторые глаголы, требующие для себя нестандартных окончаний. См.: ждать весну, жену, ждать начала лекции, конца передачи. В одном случае глагол употребляется с формами Вин.п., в другом – Род.п. Вряд ли можно это явление называть «ждательным падежом», слишком семантически неоднородными являются глаголы ждать; бояться, остерегаться, опасаться; слушаться; стесняться и под.

Внутри падежной системы существуют такие оппозиции:

1/ Им.п. – косвенные падежи (прямой, синтаксически независимый падеж противопоставлен зависимым, управляемым падежам).

2/Им.п. – Вин.п. (по основной функции: субъектный падеж противопоставлен объектному падежу); субъектное значение способны выражать все падежи, кроме предложного, объектное значение – все падежи без исключения.

3/Предл.п. – все остальные падежи (Предл. падеж употребляется только с предлогами – Им.п. всегда без предлога, другие падежи употребляются с предлогами или без них)

Из 100 случаев падежного употребления 76 случаев приходится на Им., Род. и Вин.п. При этом в современном русском языке, особенно в его разговорной сфере, отмечается экспансия Им.п. См.: Квартира – 4 комнаты, паркет, центр, вся обстановка, хоть и старая, но хорошая еще (здесь Им.п. использован вместо косвенных падежей).

Типологические признаки категории падежа: 1) обязательная, 2) номинативная, 3) самая сложная по структуре, 4) словоизменительная, 5) эквиполентная, 6) синтаксически обусловленная и обусловливающая.

Средства выражения падежа

  1. Формальные (парадигматические и синтагматические) показатели:

а/парадигма окончаний: рук-а, рук-у, рук-ой;

б/ окончания атрибутивных слов при полной или частичной омонимии форм: письмо военн-ого атташе, военн-ому атташе; бел-ая ночь, бел-ую ночь;

в/ предлоги: от жюри, перед жюри, о жюри и т.д.;

г/ ударение: бЕрега, берегА.

  1. Порядок слов:

Письмо Лидии (Род.п.) Клавдии (Дат.п.). Бытие (Им.п.) определяет сознание (Вин.п.).

  1. Синтаксическая конструкция в целом и даже более широкий контекст:

И пращ, и стрела, и лукавый кинжал щадят победителя годы. На Сретенке модные экипажи сменили скромные извозчичьи дрожки, а беззаботно гуляющую публику – торопливо шагающий люд.

В случае омонимии падежных форм полезно прибегать к методу подстановки: купили лошадей – козу (Вин.п.), подарили котенка – кошку (Вин.п.), идут по шоссе – по дорогам (Дат.п.), едет по степи – по степям (Дат.п.). Нередко правильно определить падеж помогают наши знания о мире: Глаза (Вин.п.) утомляют яркие краски (Им.п.). Лето (Вин.п.) сменяет осень (Им.п.).

Наличие в языке категории падежа свидетельствует о его синтетическом характере. О русском языке сейчас можно говорить как о синтетическом языке с элементами аналитизма. Движение от синтетизма к аналитизму см. в таблице:

Падежные

формы

Предложно-падежные формы

Предложные формы

групп-а

групп-у

групп-ой

групп-ами

к групп-е

в групп-е

о групп-е

от метро, у метро

к метро

перед метро

на метро

Тенденции в русском языке новейшего времени

Из падежных закономерностей по-прежнему остается актуальной тенденция к аналитизму. Она проявляется в первую очередь в увеличении количества неизменяемых заимствованных и собственно русских слов: авокадо, портфолио, капучино, Минтруда, НТВ, КХЛ. Во-вторых, в утрате склоняемости географических названий на –о: из Внуково, в Кемерово, "Каникулы в Простоквашино". В-третьих, в уменьшении вариативности падежных форм.

466
03.02.2017 г.

Яндекс.Метрика
Рейтинг@Mail.ru


Индекс цитирования

Уважаемые посетители! С болью в сердце сообщаем вам, что этот сайт собирает метаданные пользователя (cookie, данные об IP-адресе и местоположении). И как ни прискорбно это признавать, но это необходимо для функционирования сайта и поддержания его жизнедеятельности.

Если вы никак, ни под каким предлогом и ни за какие коврижки не хотите предоставлять эти данные для обработки, - пожалуйста, покиньте сайт и забудьте о нём, как о кошмарном сне. Всем остальным - добра и печенек. С неизменной заботой, администрация сайта.