AAA
Обычный Черный

Кто не делится найденным, подобен свету в дупле секвойи (древняя индейская пословица)

Глагол. Морфологическая характеристика глагола. Грамматические категории глагола. Видовая система русского языка

Глагол. Морфологическая характеристика глагола. Грамматические категории глагола. Видовая система русского языка

Глагол – это часть речи, обозначающая процессуальный признак предмета и выражающая это значение в общих для всех форм категориях вида и залога, выступающая в предложении в функции сказуемого и других членов предложения.

Универсальной чертой глагола, обусловленной соотносительными связями человека с объективной действительностью, является то, что наименование действию дается относительно двух основных предметных сфер – сферы субъекта и сферы объекта. Шахматов: Глагол как часть речи дает представление о действии, мыслимом в зависимости от представления о субстанции. Ср.: Идет – кто? или что? Учит – кто? кого? чему? Следовательно, глагол по самой природе своей семантически недостаточен. Это свойство задает ему коммуникативно релевантные признаки, превращая в макет будущего предложения. Так, благодаря своим валентностям, глагол читать предопределяет следующие синтаксические позиции: кто? что? кому? как? где? сколько?

В отличие от имени глагол в русском языке характеризуется изменением по наклонениям, временам, лицам и числам, т.е. по всем предикативным категориям. Традиционно такое изменение называется спряжением в широком смысле слова, а глагольные формы спрягаемыми.

Спрягаемые формы образуют ядро глагольной лексемы: они всегда выступают  в предикативной функции, обозначая действие "во время его возникновения от действующего лица" (Потебня), хотя бы и фиктивного (Морозит. Светает). На периферии располагаются инфинитив, причастие и деепричастие как неспрягаемые, непредикативные ФОРМЫ. Достаточно сравнить спрягаемые личные формы, склоняемые причастия и неизменяемые инфинитив и деепричастия, чтобы убедиться в том, что они принадлежат к разным морфологическим классам, также очевидна их синтаксическая разнородность: предикат у спрягаемых, атрибутивная функция у причастий, обстоятельственная у деепричастий, инфинитив может быть любым членом предложения.

Несмотря на столь значительные различия основных глагольных форм, возможно их объединение: во-первых, на основе ГЗ действия (инфинитив представляет простое, "голое" (по Пешковскому) выражение идеи действия без тех осложнений, которые вносятся различными глагольными категориями; это обозначение процесса самого по себе, вне связи с производителем, без указания на момент действия, без выражения отношения говорящего к действию. Мы представляем себе действие, но не представляем, кто действует, каково число действующих предметов (действительно, неопределенная форма!).

Отвлечение действия от деятеля связывает инфинитив с отглагольными существительными, которые так и называются – отвлеченные. Этим объясняется параллелизм употребления: читать полезно – чтение полезно, люблю рисовать – люблю рисование.

Спрягаемые формы представляют действие как протекающее во времени и связанное с деятелем: ты читаешь, они читают, он будет читать. В причастии значение действия сочетается с идеей признака ("признак предмета по действию"). Деепричастие обозначает действие, дополнительное к основному действию, выраженному спрягаемой формой; сопутствующее главному. См.: Юношу, горько рыдая, ревнивая дева бранила.

Во-вторых, вербоиды объединяются со спрягаемыми Формами под одной этикеткой "глагол", потому что у них есть морфологические категории вида и залога. По Виноградову, именно они цементируют глагольную лексему. Что касается способов образования причастий и деепричастий, отмечаем стандартность, автоматизм (образование по одному правилу), что свидетельствует о формообразовании, но никак не о словообразовании. См., например, окказиональные морковить, кошмарить, длинноволосить (М.Боярский), бытовить (артист.) и под.

Но особенно четко проявляется единство всех глагольных классов в формах словосочетаний: 1/ общность управления: любить кого, любит кого, любящий кого, любя кого – ср. любовь к кому; 2/свободно присоединяют к себе наречия: хорошо отдыхать, хорошо отдыхаю, хорошо отдыхающий, хорошо отдыхая – ср. *хорошо отдых 3/ присоединяют инфинитив: спешу прочитать, спешащий прочитать, спеша прочитать. спешить прочитать.

Таким образом, мы придерживаемся широкого понимания глагола как многослойной структуры из четырех основных форм. Можно считать глагол наиболее ярким проявлением полевой организации в области частей речи. Другим примером полевой структуры является прилагательное: качественные прилагательные в их полных формах составляют центр, а краткие прилагательные и формы степеней сравнения – периферию. Кстати, полная парадигма существительных включает 12 форм, качественных прилагательных – около 100, максимум форм имеют переходные глаголы – 395, что подчеркивает особую функциональную важность глагола в составе предложения.

Морфологическая характеристика глагола, в отличие от имен, включает в себя, во-первых, наличие двух основ (основа наст./буд. времени – основа инфинитива: налов-ят и налови-ть). Во-вторых, синтаксические (флексия) и несинтаксические формы (суффиксы инфинитива, прош.вр., повелительного наклонения, причастий и деепричастий). В-третьих, классы и спряжение глагола.

Класс глагола определяется соотношением основ.

  1. 1 класс: -а и –ай (чита-ть, читай-ут)
  2. 2 класс: -е и –ей (беле-ть, белей-ут)
  3. 3 класс: -ова и –уй (рисова-ть, рисуй-ут)
  4. 4 класс: -ну и –н (стукну-ть, стукн-ут, но не мокнуть, сохнуть)
  5. 5 класс: -и и t мягкий (люби-ть, люб-ят)

5 продуктивных классов являются образцом для образования новых слов. У продуктивных глаголов основа инфинитива открытая, на гласный, а основа наст.-буд. Закрытая, на согласный. Первые четыре класса – глаголы 1 спряжения, 5 класс – глаголы 2 спряжения.

Непродуктивный глагол может быть определен по следующим признакам:

  1. Основа инфинитива на согласный (нес-ти, вес-ти).
  2. Глаголы на –чь (печь, стеречь).
  3. Глаголы-исключения (стелить, видеть и под.).
  4. Глаголы с тремя основами (запереть – запере-ть, запер-, запр-ут; мерзну-ть, мерз-, мерзн-ут). Основа прошедшего времени не совпадает с основой инфинитива.
  5. Глаголы с чередованиями "губной /губной+л-эпентетикум (погуби-ть, погуб-ят, погубл-енный).

 

Грамматические категории глагола

Щерба говорил: грамматика в сущности сводится к описанию существующих в языке категорий (заметим, имеется в виду формальная грамматика). Действительно, традиционные описания частей речи (и прежде всего глагола) в основном сводятся к характеристике их ГК. Например, в «РГ-80» описание глагола состоит из двух разделов: ГК глагола и словоизменение глагола (спряжение, классы глаголов).

Глагольная словоформа может одновременно репрезентировать несколько ГК: поцеловала – сов.вид, действительный залог, изъявительное наклонение, прошедшее время, жен.р., ед.ч. Общее содержание глагольной словоформы – процессуальность – получает конкретное выражение в противопоставленности таких грамматических значений, как предельность/непредельность, активность/пассивность, реальность/ирреальность и т.д.

Обычно морфологические категории исследуются попарно, например, вид и время,  наклонение и время, потому что это взаимозависимые, взаимообусловленные категории. В.Н.Ярцева предложила называть их сопряженными. В этих парах одна категория является доминантной (например, вид), а другая – рецессивной (например, время), изменяющейся в результате взаимодействия с доминантной (так, у глаголов сов. вида отсутствуют формы настоящего времени).  По Храковскому, взаимозависимыми являются такие пары категорий, у которых значения одной категории вкладываются в значения другой категории (принцип матрешки). Кстати, при морфологическом разборе частей речи эта взаимозависимость категорий устанавливает иерархию при перечислении категорий. Взаимозависимость следует отличать от взаимодействия. Например, взаимодействие вида и наклонения. В  императиве СВ и НСВ ведут себя по-разному. Ср.: Спой мне песню… - Не пой, красавица, при мне… Не упади! (предостережение) – Не падай! (совет, пожелание). В немецком языке, отмечает Храковский, есть наклонение, но нет вида, но если в языке есть вид, то обычно есть наклонение.

Категория вида

Категория вида – одна из важнейших ГК в системе глагола. Вид охватывает все глаголы без исключения: нет глагола вне вида. Более того, вид наряду с залогом «цементирует глагольную лексему» (Виноградов), т.е. одинаково присущ и спрягаемым и неспрягаемым формам глагола.

Как грамматическая категория, вид опирается на оппозицию совершенного и несовершенного вида: петь – спеть, расти – вырасти, слабеть – ослабеть. Каждый школьник без труда по вопросам Что делать? Что сделать? определяет вид конкретного глагола, а каково содержание вида, какая семантика скрывается за формальными различиями?

Традиционное (=школьное) определение совершенного вида обращает внимание на законченность действия (Вас.Алекс. Богородицкий). Однако данный семантический признак удовлетворяет таким глаголам, как ослепнуть (нельзя дальше слепнуть), но не вырасти (цены выросли и продолжают расти). С другой стороны, оно противоречит значению «начало действия» у таких глаголов, как запеть, заговорить, побежать, полететь.

Поиски инварианта, или такого обобщенного значения, которое бы могло объяснить все случаи употребления видов, были продолжены, но, к сожалению, они фиксировали скорее частные значения видов, зависящие во многом от лексического значения глаголов, и, хотя отражали существенные особенности употребления видов, не могли претендовать на роль категориального значения. В частности, предлагалось рассматривать семантику совершенного вида как достижение результата (С.Карцевский, И.П.Мучник): решить задачу, сшить платье, вырастить урожай. Однако: а) заболеть, вскрикнуть, очнуться такой семантикой не обладают, б) некоторые глаголы несовершенного вида способны выражать результат: Да, я смотрела этот фильм. Мы сдавали фонетику в прошлом году. Я весь вечер писала письмо, чтобы утром отправить. Кстати, последние примеры свидетельствуют о привативных отношениях в категории вида.

А.М.Пешковский считал, что назначение категории вида состоит в том, чтобы обозначить, «как протекает во времени или как распределяется во времени» глагольное действие. Позднее будут говорить, что вид – это «внутреннее время», а ГК времени – это «внешнее время». Теорию вида Пешковского называют графической, потому что совершенный вид он представлял в виде точки (все течение процесса, выраженного в глагольном корне, как бы собрано в одну «точку», точка не протяженна, она не имеет никакого измерения). Несовершенный вид пришлось бы тогда назвать «линейным». Однако и в этом случае языковой материал не укладывается в прокрустово ложе теоретической альтернативы. С одной стороны, глаголы совершенного вида – Мы серьезно поговорили, просидели весь день в библиотеке – обозначают действие, протяженное во времени, с другой стороны, глаголы несовершенного вида – Вы давали больному лекарство? - обозначают «точечное» действие.

Дальнейшее развитие идеи Пешковского получили в трудах Виноградова, Бондарко, Гловинской и других. Так, Виноградов определял вид как выражение отношения действия к пределу. Совершенный вид представляет действие как ограниченное пределом, как достигшее некоторой границы. Глаголы совершенного вида фиксируют внимание на каком-либо моменте действия, это может быть моментальное или длящееся действие, но оно обязательно на оси объективного времени ограничено пределом. Запеть – совершенный вид привязывает действие к моменту начала, допеть – фиксируется конечный отрезок действия, спеть – завершенность действия, попеть -  непродолжительность действия: петь недолго, некоторое время, пропеть – действие обозначается от начала до конца, целиком.

Совершенный вид не показывает, как действие достигает предела, границы, а только фиксирует само достижение предела. Отсюда возможность представить действие как целостный факт, как обозначение неделимого действия, в котором нельзя выделить начало, середину и конец. Глаголы совершенного вида не сочетаются с фазовыми глаголами начать, продолжить, кончить. Итак, совершенный вид обозначает целостное действие с обозначением границы, предела.

Несовершенный вид нередко формулируется отрицательно – НСВ называет действие безотносительно к понятию ограниченной целостности: не известно, когда действие началось и когда закончится, хотя могут быть и здесь контекстуальные «рамки», границы – с утра готовилась к занятиям, целый год не отдыхала и под.

А.В.Исаченко предложил такую метафору для осмысления содержания вида - первомайскую демонстрацию. Выражая процесс формами несовершенного вида (он поет, он пел), говорящий как бы находится в потоке людей, движется в толпе и не видит ни начала, ни конца шествия. Выражая процесс формами совершенного вида (он спел), говорящий как бы обозревает шествие как единое целое: он напоминает человека на трибуне, который видит и начало и конец шествия и парад оставляет целостное впечатление. Оригинальный поиск инварианта через создание зримого образа и введении фигуры наблюдателя.

М.Я.Гловинская, тоже идя по метафорическому пути, сравнивает совершенный вид с двуликим Янусом, одной стороной он повернут к глаголу НСВ, конечность действия которого обозначает, а второй стороной обращен к глаголу, обозначающему новое состояние. См.: …падать…- упасть - …лежать…; …садиться…- сесть- …сидеть… Другими словами, совершенный вид  - это наступление нового состояния,  возникновение новой ситуации. Ср. у А.Д.Шмелева: Маша разлюбила Петю – старое/новое: раньше любила/ теперь не любит. Утром выпал снег – старое/новое: до утра не было/ теперь есть.

Тогда СВ – это некая граница, за которой возникает новая ситуация. Из представления какого-нибудь действия в целостности обязательно вытекает тот факт, что это действие сменяется чем-то другим (каким-то состоянием или другим действием), это и есть смена ситуаций. Значит, СВ – это смена ситуаций (датский лингвист Барентсен): Он встал и подошел к окну. Германн возвратился в свою комнату, засветил свечку и записал свое видение. Цепочка глаголов СВ усиливает впечатление динамичности. См.: Лошади тронулись, колокольчик загремел, кибитка полетела. Но и одиночные глаголы СВ называют действия, связанные с ощутимыми изменениями действительности, они всегда динамичнее, чем их корреляты НСВ. Ср.: Пошел дождь – Идет дождь. НСВ указывает на одну ситуацию. СВ продвигает действие вперед (смена кадров) и используется в повествовании, НСВ – это статика (один кадр), используется при описании.

Учитывая частные значения СВ и НСВ, можно охарактеризовать вид как обязательную глагольную категорию, выражающую отношение действия к внутреннему пределу. Вид – категория привативная, в которой грамматически сильным элементом оппозиции является СВ. Слабым элементом оппозиции является НСВ, он характеризуется как «не …», но с точки зрения формальной маркированности НСВ может быть сложнее СВ (создать – созда-ва-ть), может быть равно отмеченным, как и СВ (реш-и-ть - реш-а-ть) или вовсе не отмеченным (с-петь – петь).

Это классифицирующая категория, т.е. члены видовой пары являются разными словами. Так считали Потебня, Фортунатов, в советское время Виноградов, Мучник, Гвоздев и многие другие. П.С.Кузнецов призывал учитывать «структурно-грамматические основания»: у глаголов СВ и НСВ разные количественно парадигмы; разные формы будущего времени и деепричастий: буду делать-сделаю, делая-сделав. Е.С.Кубрякова обращает внимание на смысловую асимметричность – объем лексических значений коррелятов не совпадает. Ср.: грызть – 1. раскусывать зубами что-то твердое. Г. сухарь. 2. постоянно придираться к чему-л.  Г. жену. Разгрызть – соответствует только 1 значению. Заметим также, что у многозначного глагола каждое значение может образовать свою видовую пару. Например, учить уроки – выучить уроки, учить детей – научить детей, учить ремеслу – обучить ремеслу. Еще одним доказательством словообразовательных отношений может служить нерегулярность образования видовой пары, особенно это касается префиксальных видовых пар, отсутствие стандарта. Кстати, в «Словаре русского языка» С.И.Ожегова вид подается как индивидуальная характеристика глагола пометами «сов.» и «несов.».

Видовая система русского языка

В центре системы располагаются видовые пары, но их способен образовать не каждый глагол. Общепризнанно, что видовую пару составляют глаголы, тождественные лексически и различающиеся только грамматическим (видовым) значением. Петь - с-петь, но не за-петь, говорить – сказать, но не до-говорить, пере-говорить. Видовую пару образуют предельные глаголы НСВ, которые обозначают действие целевое, динамическое, способное дать результат. Обычно это акциональные глаголы, переходные. Среди признаков акциональных глаголов Г.А. Золотова ("Коммуникативная грамматика русского языка") называет следующие: 1) активное действие, 2)целенаправленное действие, 3) потенциально наблюдаемое действие (читает, пишет, поет), 4) субъект – лицо или живое существо, 5) способность к конкретно-временной локализации (Смотри, он читает). Не случайно формулы для «чайников» имеют вид целевых и динамических контекстов: стирать, чтобы выстирать; шить, шить… и наконец сшить.

Образование видовых пар

  1. 1) самый продуктивный способ – суффиксальный. От приставочного глагола СВ с помощью суффикса образуется глагол НСВ (явление имперфективации): а) выиграть – выигр-ыва-ть, подписать – подпис-ыва-ть; б) закрыть – закры-ва-ть, согреть – согре-ва-ть; в) решить – реш-а-ть, послать – посыл-а-ть, назвать – назыв-а-ть, посыпать – посып-а-ть.
  2. 2) префиксальный способ не отличается высокой предсказуемостью, стандартностью из-за обилия приставок (с-, о-, по- и др., всего около 16). От бесприставочного глагола НСВ с помощью приставки образуется глагол СВ (явление перфективации): читать – про-читать, писать – на-писать, конспектировать – за-конспектировать. Своих собственных приставок (форм) вид не имеет, поэтому одна и та же приставка может выступать в раз­ных функциях: ото-мстить – видообразование, от-цвести – модификация, от-числить - мутация; на-кормить – видообразование, на-дарить – модификация, на-ехать – мутация. Префиксальный способ образования видовых пар есть один из примеров связи категории вида с лексикой. По Виноградову, «категория вида является ареной борьбы и взаимодействия грамматических и лексических значений». Приставки отличаются избирательностью по отношению к лексическому значению корня. Ср.: глохнуть (о человеке) – о-глохнуть, глохнуть (о моторе) – заглохнуть. Иногда приходится прибегать к словарям, чтобы не ошибиться; видообразование не правилам есть доказательство словообразовательного характера категории вида.
  3. 3) супплетивизм – непродуктивный способ образования видовых пар: брать-взять, класть-положить, возвращать-вернуть, ложиться-лечь и под.

Непредельные глаголы обозначают действия длительные, нецелевые, которые  могут длиться бесконечно. Земля вращается вокруг Солнца; Волга впадает в Каспийское море. Это одновидовые глаголы НСВ, они представлены прежде всего глаголами состояния (грустить, радоваться, скучать, размышлять), положения в пространстве (сидеть, стоять, висеть, лежать), бытийными (жить, существовать, находиться, гостить, отсутствовать), отношения (уважать, любить, ненавидеть) и т.д. Не образуют видовых пар и бесприставочные глаголы движения, входящие в ряды: идти-ходить, бежать-бегать и под. Любая приставка всегда будет изменять их лексическое значение: выбежать, вбежать, забежать.

По наблюдениям И.П. Мучника, около 30% всех глаголов лишено возможности  образовать видовые пары. Так, глаголы НСВ испытывают «сопротивление лексического материала» (Виноградов). Существование одновидовых глаголов СВ можно объяснить 2 причинами: 1) семантическими – такие глаголы не предполагают длительности, их предельность не связана с целенаправленностью: опомниться, очнуться, вздремнуть, хлынуть, засмеяться; 2) структурными – наличие нескольких приставок или имперфективного суффикса: понавыбрасывать.

Двувидовые глаголы выражают противоположные видовые значения при помощи контекста, реже особенностями формообразования. К ним относятся бесприставочные глаголы на –ировать, -изировать (телеграфировать, характеризовать, рекомендовать), глаголы на –ова,-ева (стартовать, исследовать, согласовать), на –и,-а,-е (женить, казнить, ранить, венчать, велеть). Ср.: буду рекомендовать, рекомендующий, рекомендуя, давай рекомендовать – НСВ, если рекомендуют, рекомендованный, был рекомендован, давай рекомендуем – СВ. М.А. Шелякин все двувидовые глаголы относит к предельно-результативным и указывает на замечание Потебни о том, что есть сходство у глаголов типа женить и мгновенных на – ну (чихнуть) – минимальная продолжительность действия. Эти глаголы означают неразложимые на отдельные элементы действия, не сочетаются с начинательными глаголами - *начал женить,*начал арестовать. С другой стороны, глаголы ремонтировать, конструировать, моделировать являются длительно-результативными: они обозначают действия, разложимые на отдельные элементы. Они не употребляются в форме будущего простого без приставок: отремонтировать, сконструировать, отредактировать.

Под давлением системы видообразования и для устранения видовой омонимии такие глаголы могут стать или приставочными глаголами СВ, или суффиксальными глаголами НСВ. Так, еще в начале 19 в. глаголы родить, пленить, решить, пасть были двувидовыми, а в современном русском языке у них есть имперфективная форма: рожать, пленять, решать, падать. Часть глаголов стала употребляться с имперфективными суффиксами: конфисковывать, организовывать, арестовывать, при этом они лишены форм настоящего времени. Одна из причин: в период проникновения таких глаголов в русский язык уже было продуктивно образование видовых пар с этими суффиксами от приставочных глаголов. Зато активно показал себя префиксальный способ преодоления двувидовости: повенчать, сгруппировать, проанализировать, запротоколировать, расфасовать. Однако около 600 бесприставочных глаголов не проявляют тенденции к формальной дифференциации. И в этом случае можно воспользоваться диагностическими контекстами для СВ. А.Д.Шмелев предлагает: 1) конструкция «стоило ему …, как … . Стоило ему жениться, как тут же налетели кредиторы; 2) условное придаточное. Если он женится на Ирине, она переедет в Москву; 3) контекст глаголов СВ. Князя Голицына сослали, близких к нему стрельцов казнили.

Способы глагольного действия и их связь с категорией вида

Под способами глагольного действия (далее СГД) грамматисты понимают лексико-грамматические разряды глаголов, выражающие характер протекания и распределения во времени глагольного действия. Традиционно выделяются 3 основных группы СГД: временные, количественные и результативные, включающие в себя производные глаголы, в которых формант, присоединяясь к простым глагольным основам, привносит дополнительные характеристики обозначаемого действия.

Временные СГД с помощью приставок обозначают действия, ограниченные во времени. Инхоатив обозначает начало действия: за-говорить, по-плыть, возо-мнить и пр. Лимитированное (непродолжительное) действие маркируют приставки по- и про-: поплавать (недолго, некоторое время), проспать весь день, прожить два года за границей. Кроме приставки, ограниченность действия выражается обязательным указанием на время. Отрезок времени может быть обозначен самим глаголом: переночевать, перезимовать. Оконченность действия, или финитивный СГД, выражается приставкой от- или ее сочетанием с –ся: отцвести, отработать, отучиться, отмучиться. Временные СГД представляют собой в основном одновидовые глаголы совершенного вида.

Количественные СГД дают количественную характеристику обозначаемым действиям. К основным способам относятся однократный и многократный способы. Однократный СГД образуется с помощью суффикса –ну от глаголов многоактных, многофазисных, действие которых может быть разложимо на цепь моментов. Ср.: прыгать – прыгнуть, кричать – крикнуть, мигать – мигнуть. Суффикс –ну фиксирует внимание на одном моменте, выделяя его из цепи. Однократность действия связана с глаголами совершенного вида.

Глаголы многократного СГД обозначают действие, многократно повторявшееся в прошлом или длительное действие в отдаленном прошлом. Выражается с помощью суф. –ива/-ва/-а: хаживать, видывать, говаривать, сиживать и под. Одновидовые глаголы несовершенного вида. Употребляются  преимущественно в форме прошедшего времени, и Виноградов не случайно называет их формами давнопрошедшего времени. Если говорится о чем-либо, происходившем многократно недавно, на прошлой неделе, в прошлом году, мы скажем: говорил, видел, а не говаривал, видывал. У таких глаголов не определяем спряжение, класс – непродуктивный. Со второй половины Х1Х в. употребление таких форм идет на убыль.

Разновидностей количественных СГД около 10 (подробнее см.: РГ. Т.1, с.598-601).

Результативные СГД объединяют производные глаголы, в которых видовое значение достижения результата осложнено дополнительными оттенками. Комплетивный, или завершительный, способ фиксирует внимание на конечной фазе действия: до-сказать, допеть, до-делать, до-читать до конца. Глаголы накопительно- суммарного СГД означают полный охват действием всего объекта: исписать (всю тетрадь), облазить (все углы), изрисовать (весь альбом). Интенсивно-результативный СГД означает дополнительные оттенки полной исчерпанности действия, доведения действия до отрицательного, абсурдного результата: выспаться, набегаться, насмотреться, изолгаться, допрыгаться, доиграться (до неприятностей).

Глаголы этой группы способны к видовой корреляции (доделать-доделывать, доесть-доедать). Они формируются на базе простых глаголов как с "предельной", так и с "непредельной" основой.

В русском языкознании теория "способов глагольного действия" восходит к взглядам Потебни, Фортунатова, Шахматова, у которых теория вида окончательно не отделилась еще от смежных явлений. Первым, кто дал в русской лингвистической литературе четкое отграничение вида от способов действия, был Ю.С.Маслов. По его мнению, способы действия не представляют собой грамматических категорий, не образуют четких парадигматических противопоставлений широкого охвата, остаются в рамках лексических различий между глаголами (подчеркнуто нами – Г.Б.). Н.С.Авилова (Вид глагола и семантика глагольного слова. 1976) подчеркивает, что способы действия – это формально выраженные характеристики глагольного действия. Другими словами, СГД – это факт словообразования. Когда мы говорим о СГД, речь идет о том, как значение действия, названного первичным бесприставочным глаголом, может быть смещено, сдвинуто, модифицировано.

Таким образом, СГД охватывают лишь часть глагольной лексики, лишь некоторые глагольные значения, имеющие формальное выражение.

Категория вида и глагольное словообразование

В связи с тем что во внутриглагольном словообразовании следует различать видообразование, образование способов глагольного действия (модификация) и собственно словообразование (мутация), возникает проблема их разграничения, которая усугубляется тем, что один и тот же аффикс может быть «чистовидовым», может образовать способ глагольного действия или быть собственно словообразовательным.

Сравните: тухнуть – про-тухнуть (видовая пара), болеть – про-болеть неделю (способ глагольного действия), играть – про-играть матч (собственно словообразование); мстить – ото-мстить (видовая пара), дежурить – от-дежурить смену (способ глагольного действия), пилить – от-пилить (собственно словообразование).

Предлагаем некоторые приемы для установления фактов видообразования в отличие от других словообразовательных пар.

  1. Сопоставление семантических структур производящего и производного глаголов. Семантика глаголов с чистовидовыми приставками состоит из двух компонентов: из лексического значения (ЛЗ) глагола, выраженного в бесприставочной основе, и грамматического значения вида, выраженного в приставке, поэтому производящая основа и основа производная оказываются лексически тождественными. Производные глаголы с лексическими приставками имеют более сложную семантическую структуру: кроме ЛЗ бесприставочной основы, они содержат еще дополнительные деривационные значения, выражаемые в приставке, которые сопровождают грамматическое значение вида. Например, в ряду ПЕТЬ-СПЕТЬ-ЗАПЕТЬ видовую пару образуют первые два глагола, поскольку ЛЗ глагола ПЕТЬ тождественно ЛЗ глагола СПЕТЬ. Между первым и третьим глаголами существуют лексические различия: приставка дополняет семантическое ядро основы указанием на начало действия (запеть – начать петь) Это начинательный способ глагольного действия.
  2. Проверка на сочетаемость основы приставочного глагола с видообразующими суффиксами. Установлено, что в большинстве случаев глагол с чистовидовой приставкой не способен присоединять видообразующий суффикс, тогда как глаголы с лексическими приставками посредством такого суффикса создают имперфективные видовые пары. Так, основы приставочных глаголов ЗАПЕТЬ, ДОРИСОВАТЬ, ПЕРЕЧИТАТЬ легко соединяются с суффиксом имперфективации (запе-ва-ть, дорисов-ыва-ть, перечит-ыва-ть). Сравните с невозможностью подобной сочетаемости у глаголов с чистовидовой приставкой (спе-ва-ть? нарисов-ыва-ть?).
  3. Учет сочетаемости глаголов. Видовая пара предполагает единообразие синтаксических связей членов пары, так, например, в ряду БЕЖАТЬ-ПЕРЕБЕЖАТЬ нельзя видеть видовую пару, так как первый глагол является непереходным, а второй может быть переходным (перебежать улицу). Это пример собственно словообразования, что подтверждается также сравнением ЛЗ глаголов: ЛЗ1 – «двигаться быстрым, резко отталкивающимся от земли шагом», ЛЗ2 – «бегом перейти через какое-нибудь пространство». Приставочный глагол СШИТЬ многозначный. В сочетаниях СШИТЬ ПЛАТЬЕ, КОСТЮМ глагол, реализуя значение «изготовить, скрепляя нитью края», имеет чистовидовую приставку, так как она не меняет ЛЗ производящего глагола ШИТЬ (шить платье – сшить платье – это видовая пара). В сочетаниях СШИТЬ ДВА КУСКА КОЖИ глагол обозначает «соединить посредством шитья», значение соединения привнесено приставкой. Это факт собственно словообразования. Критерием разграничения в этом случае служит лексико-семантическая сочетаемость глагола, которая является важнейшим показателем значения слова.

4.Замена глагола одного вида глаголом другого вида. Нейтрализация видового противопоставления происходит в следующих синонимических формах: а) прошедшее сов. вида – настоящее историческое несов. вида – Он встал (встает), решительно подошел (подходит) к ней, взял (берет) ее за руку…; б) повелительное наклонение без отрицания и с отрицанием – Напечатайте книгу – не печатайте книгу, спойте песню – не пойте песню, выучите правило – не учите правило; в) инфинитив в сочетании с предикативом без отрицания и с отрицанием – Надо продиктовать – не надо диктовать, нужно построить – не нужно строить, надо разбудить ребенка – не надо будить ребенка.

  1. Учет семантики словообразовательного средства. Например, приставки пространственных значений не могут участвовать в видообразовании: они изменяют не только грамматическое, но и лексическое значение. См.: вы-лететь, до-лететь, за-лететь и др.

                                                          

Категория времени

- Русские живут прошлым и будущим. Кто виноват? Что делать? Зная о прошлом, живут для будущего: «лишь бы не было войны», копят на чер­ный день и пр. Именно русским приписывают неумение жить «здесь» и «сейчас».(Хроноцид. Октябрь. 2000, №7)

Смотреть ни в даль, ни в прошлое не надо: Лишь в настоящем счастье и отрада (Гете).

Интеллигенция не могла у нас жить в настоящем, она жила в будущем, а иногда в прошедшем (Н.Бердяев).

 

В.В. Виноградов в своей книге «Русский язык» сетовал: «В грамматике нового периода теория видов заслонила учение о временах глагола». Он имел в виду распространенную в грамматике 19 в. Тенденцию к обособленному рассмотрению категорий вида и времени с преимущественным вниманием к виду. Между тем время и вид хотя и самостоятельные, но соотносительные и взаимосвязанные, как сейчас говорят, сопряженные категории.

Время глагола – словоизменительная категория, выражающая отношение действия к моменту речи или моменту другого действия, который принимается за точку отсчета (ориентационная, дейктическая категория).

Систему времен русского глагола образуют прежде всего формы изъявительного наклонения, в формах сослагательного и повелительного наклонения, обозначающих нереальное действие, временные различия отсутствуют. В современной грамматике обычно выделяются 5 видо-временных форм.

 

ПВ НСВ (Л+/-)                               МР                                     БВ НСВ (Л+/-)

ПВ СВ (Л)                                   НВ (Л+/-)                             БВ СВ (Л)

Наибольшим морфологическим своеобразием характеризуются формы прошедшего времени. Они имеют формальный показатель – суффикс –Л (изучаЛ, воспитываЛся), изменяются по родам и числам, но лишены личных окончаний. По происхождению это формы причастий прошедшего времени.

Прошедшее время несовершенного вида (ПВ НСВ) может обозначать как 1) конкретное действие, локализованное во времени (Л+): весь год изучал, вчера открывал, так и 2) повторяющееся действие, не локализованное во времени (Л-): обычно открывал дверь, каждый день звонил. То, что называют имперфектным значением ПВ НСВ (обособленность от настоящего момента), такие формы используются часто в описании.

Прошедшее время совершенного вида (ПВ СВ) обозначает единичное действие, локализованное во времени: Ньютон открыл законы механики в 1687 г. (нельзя: *часто, иногда, обычно открыл). Различаются 2 основных частных значения ПВ СВ: перфект и аорист.

Перфект выражает прошедшее действие, результаты которого актуальны для настоящего или для более позднего временного плана. См.: Старцев еще больше пополнел, разжирел, тяжело дышит и уже ходит, откинув назад голову (Чехов). Специфика значения: 1) связь между прошлым и настоящим – и сейчас каков? 2) в качестве однородных сказуемых выступают формы настоящего времени, 3) используются в качественной характеристике человека или предмета наряду с прилагательными, краткими страдательными причастиями: Терпеть не могу Полянского. Толстый, обрюзг. Ср. с констатацией факта: Пол прогнил, стены потрескались; 4) при сочетании ряда таких форм контекст выражает «пучок одновременных состояний», поэтому возможно изменение порядка слов: Он постарел за эту неделю, осунулся и потемнел в лице (Бунин).

Аорист обозначает факт в прошлом или сумму фактов как цепь сменяющих друг друга последовательных событий. См.: Мартын Петрович извинился, вздохнул раза два и умолк. Ленский взглянул на него быстро, вспыхнул, взял его за руку, повел в кабинет и запер за собою дверь (Пушкин). Аористные формы используются в повествовании: они двигают сюжет.

Несмотря на различия в значениях перфекта и аориста, в некоторых случаях их трудно отграничить одно от другого. По справедливому замечанию Виноградова, наблюдается целая гамма переходных оттенков от перфектного значения к аористу (Русский язык. С. 445). Ср.: Х упал (и сейчас лежит) – перфект; Х упал и тут же вскочил – аорист.

  • Как фамилия? – переспросил Егоров, но  медсестра уже ушла – перфект (в момент вопроса она отсутствовала). – Он взглянул на меня, потушил сигарету и ушел – аорист (новое событие в цепочке действий).

Настоящее время – семантически неопределенная, открытая система с общим значением «одновременность с моментом речи». Момент речи представляют слова-эгоцентрики «я», «здесь», «сейчас» или «теперь». Значения форм настоящего времени конкретизирует только контекст, поэтому частные  значения называются контекстуальными. Принято различать настоящее актуальное время, обозначающее конкретное действие, протекающее в момент речи, т.е. локализованное (Л+), и настоящее неактуальное время, обозначающее действие без указания на момент речи, т.е. нелокализованное (Л-).

  1. Настоящее актуальное время:1) настоящее сиюминутное, обозначающее конкретный эпизод, происходящий в момент речи. Минимальный «контекст» – сама словоформа: читаю, иду, слушаю. Маркеры: наречия сейчас, теперь (Что ты сейчас делаешь? – Готовлю обед), частицы вот, вон (Вот бегает дворовый мальчик), глаголы: смотри, посмотрите, видишь, видите: (Смотри, Иван идет). 2) настоящее расширенное обозначает действие, которое началось до момента речи, включает момент речи и продолжается после него. Лексические показатели: давно, с тех пор, 20 лет, три дня. Ср.: Чем Иван занимается? – Иван учится в университете. Он живет в общежитии. Сегодня он с утра сидит в библиотеке. Тест «и сейчас тоже». 3) настоящее постоянное обозначает непрерывное действие или состояние, начало и конец которого скрыты от глаз наблюдателя. Волга впадает в Каспийское море. Земля вращается вокруг солнца. Тест «всегда и сейчас тоже».
  2. П. Настоящее неактуальное время: 1) настоящее абстрактное обозначает обобщенное действие, вневременное, характерное для вечных истин – пословиц, поговорок, афоризмов: Рука руку моет. Что имеем, не храним. Имена собственные не могут быть субъектом общих суждений, так как не способны выражать  концепт. 2) настоящее узуальное – это обозначение обычного, повторяющегося действия. Лексические маркеры: каждый день, часто, по пятницам, обычно. Маша по вечерам гуляет. 3) настоящее потенциальное обозначает умение, способность к действию, очень часто качественную характеристику. Маркеры: хорошо, плохо. Она прекрасно танцует. Иван хорошо играет на скрипке. Ребенок уже говорит. А.В.Исаченко, которому принадлежит термин «потенциальное значение НСВ», подчеркивал, что это значение имеют только глаголы со значением действия, а не состояния или отношения. Более того, действия, которым надо учиться, для выполнения которых нужны значительные физические и интеллектуальные усилия (плавать, читать, ездить верхом, говорить по-французски, водить машину, программировать в «Excel»), а не обыденные физические или интеллектуальные действия (обедать, смотреть, размышлять).

Поскольку частные значения настоящего времени зависят от контекста, форма оказывается многозначной. См.: В предложении Кондитер жарит хворост глагольная словоформа может выражать три различных частных значения: актуальное настоящее – Где ваш кондитер? – Кондитер (Петр, он – конкретное лицо) жарит хворост; узуальное – Чем занимается кондитер? – Кондитер (кондитеры – неопределенное лицо) жарит хворост, печет печенье; абстрактное настоящее, фигурирующее в общих (генерических) суждениях -  Кондитер (гипероним, кондитер вообще) жарит хворост, сапожник чинит обувь… (Т.В.Булыгина, А.Д.Шмелев. Языковая концептуализация мира. М., 1997. с.36-37)

А.В.Исаченко, характеризуя потенциальное настоящее, отмечал, что 1) детализация актуализирует действие, и вместо потенциального, «качественного» значения может выступать актуальное или узуальное настоящее. Ср.: Он говорит по-французски (потенц.) - Он говорит с сыном по-французски (узуал.); Он чинит ботинки (потенц.) – Он чинит ботинки своей жене (узуал.). См. также: Он легко вытачивает ложки (потенц.- оценочный маркер) – В этот момент он вытачивает ложки (актуал. – временной маркер) – Он вытачивает ложки обычно на станочке (узуал. – временной маркер+ инструмент); 2)форма предложения и место логического ударения: Вы говорите по-французски?(потенц.) – Вы говорите сейчас по-французски?(узуал.) – Вы сейчас говорите по-французски?(актуал.).

P.S. Глаголы воспитывать, руководить, управлять, коллекционировать, питаться и некоторые другие не способны выражать актуальное настоящее даже в сочетании с местоимениями и именами собственными: -А почему не видно вашей Елены Михайловны? - *Она в соседней аудитории руководит своим аспирантом. Формы настоящего времени от таких глаголов употребляются либо в общих суждениях (Хороший педагог воспитывает личным примером), либо имеют значение узуального или «качественного» настоящего: Анна Ивановна воспитывает детей не нотациями, а своим примером. Имена собственные и местоимения не могут выражать концепт, понятие, потому что только «денотируют», значит, не могут быть субъектом генерического суждения.

С другой стороны, глаголы виднеться, белеть, уплетать, реять, парить и под. несовместимы со значением вневременного, абстрактного настоящего.

Главным значением форм настоящего времени следует признать настоящее актуальное. В качестве доказательства можно использовать транспозицию – переносное употребление формы. Например, настоящее вместо прошедшего: Вчера слышу по радио... Сижу дома, читаю, вдруг входит… Иду недавно в университет и встречаю… . При переносном употреблении грамматическое значение формы вступает в противоречие со значением контекста. Действие представляется так, как будто оно происходит в данный момент, «как бы на глазах у говорящего» (М.Я.Гловинская), в его непосредственном поле зрения. Прошедшее время отделяет содержание от момента речи и тем самым от говорящего и поэтому представляет описываемое менее субъективным, более объективированным. При этом говорящий, переживая заново некое событие, включает собеседника (читателя) в диалог, помещает его в то пространство и время, в котором находится сам говорящий (повествователь). Е.В.Падучева считает настоящее историческое нарративным употреблением настоящего времени, которое «помещает адресата в непосредственный контакт с повествователем. Это вовлечение адресата и порождает элемент экспрессии» (Семантические исследования. С.289). Иллюстрация – фрагмент рассказа М.Зощенко «В трамвае».

Давеча еду в трамвае. И стою, конечно, на площадке… И вот стою на площадке, и душа у меня очень восторженно воспринимает … каждый шорох. Разные возвышенные мысли приходят. Разные гуманные фразы теснятся в голове… И вдруг кондукторша разбивает мое возвышенное настроение…

Переносное употребление форм времени оказывается возможным благодаря лексическим, контекстуальным показателям или ситуации, которые четко определяют время действия. См.: Завтра (план будущего) он уезжает (форма наст.вр.) – «будущее намеченного действия». Если не хватит сил, мы пропали, мы погибли – форма прош.вр. вместо будущего для обозначения неотвратимости действия.

Переносное употребление временных глагольных форм используется преимущественно в разговорной и художественной речи. Так я и поверил ему!(= никогда не поверю – прош.вр. вместо буд.); Да как закричит на меня!(неожиданное, интенсивное действие – буд.вр. вместо прош.); При чем тут я? Вы будете ссориться, а я отвечай!(буд.вр. вместо наст.).

Будущее время НСВ и СВ отрешено от настоящего, т.е. действие целиком отнесено к будущему: буду говорить, скажу – действие последует только после момента речи. Этот параллелизм хорошо иллюстрируется совместным употреблением форм НСВ и СВ: -Я гармонь новую куплю, буду учиться играть (Г.Троеп.). Вместе с тем формы будущего СВ могут обозначать будущее, связанное с настоящим. Это так называемые формы «настоящего-будущего СВ». Виноградов писал про них: выражаемое ими действие как бы исходит из настоящего времени, простираясь в будущее. С.Карцевский: Предложение Она сейчас оденется к обеду может означать, что это лицо сейчас окончит свой туалет, уже начатый раньше. Ср.: Я найду тебе эту книгу (нет связи с настоящим) – Я никак не найду эту книгу (действие включает момент речи). Отрицание НЕ стирает грани между настоящим и будущим: Тишина, не шевельнется ни один лист (Чехов). Вас не переубедишь. Ничего не поделаешь (модальный оттенок невозможности).

Возможность выражения указанного значения зависит от ситуации, контекста, которые содержат намек на то, что действие в своем начале относится к настоящему. Кончу (наст.-буд.) драму, выпишу (буд.) Немировича-Данченко и прочитаю (буд.) (Гор.). Естественно, что такое значение могут выражать только те глаголы, которые «нацелены» на результат. См.: Она сейчас допишет письмо, забинтует руку, сложит книги, приготовит уроки, доиграет роль, закончит работу, но не запоет, закричит, махнет, погрустит и под.

Категория времени у глаголов НСВ являет собой эквиполентные отношения, форма же настоящего-будущего типа найду, открою входит в два ряда привативных отношений: 1) открою (Л-, наст. неакт., повтор.): Бывает, открою глаза и вижу… – открываю (Л+/-); 2) открою (Л+): завтра открою – буду открывать (Л+/-). Эта форма может передавать значение и настоящего и будущего. См.: Нынче ваши дамы сошьют (наст.-буд. в значении неакт. наст.) платье, два раза наденут (наст.-буд. в значении неакт. наст.) – и подавай (наст. НСВ) новое. Итак, будущее время СВ синтаксически свободно, а настоящее-будущее СВ ограничено не только контекстуально, но и лексически.

P.S. Особенности вспомогательного глагола в описательной форме будущего времени НСВ: 1) выражает только ГЗ при отсутствии ЛЗ; 2) изменяющаяся часть словоформы: буду, будешь, будет говорить; 3) достаточно самостоятельный элемент: Завтра буду публично говорить об этом; 4) в диалоге может употребляться безынфинитивно: -Будешь учиться? – Буду. Простое глагольное сказуемое (говорил-говорю-буду говорить) надо отличать от составного глагольного сказуемого (стал говорить-стану говорить).

Таксис – языковая категория, характеризующая временные отношения между действиями: одновременность/неодновременность. Термин предложен Якобсоном. Таксис независимый, если предикаты самостоятельны (однородные сказуемые или сказуемые в сложных предложениях): Дочь росла и хорошела (одноврем.). Точка отсчета – время другого действия. В традиционной грамматике – относительное время. Таксис зависимый, если одно действие основное, другое – зависимое, например в деепричастии. Ср.: Возвращаясь из Москвы, шумно рассказывал… (предшествование основному действию). Провожая меня, советовала…(одновременность действий). Где-то близко ударил гром, напугав всех (следует за основным действием). Поскольку деепричастия не изменяются по временам, время действия у них обозначается с помощью категории вида и за счет порядка размещения деепричастного оборота (в постпозиции или препозиции к спрягаемому глаголу). См. также: Преодолев неловкость, он рассказал ей подробно свою биографию (Куприн). Грин умер, оставив нам решать, нужны ли нашему времени такие мечтатели, каким был он (Пауст.)

Причастия настоящего времени и прошедшего времени НСВ обычно выражают одновременное с основным действие. Вы изучаете читаемые в университете курсы. Они изучали читавшиеся в университете курсы. Причастия прошедшего времени СВ выражают предшествование основному действию: Студент, сдавший все экзамены на «5», получает диплом с отличием.

У кратких страдательных причастий своя специфика: это предикат, потому время абсолютное и выражается оно связкой, в том числе нулевой: Общество заинтриговано предстоящей инаугурацией президента (наст. вр.). Даже великие гении…были признаваемы только потомством (Белин.) – прош.вр.

Время в тексте

По Е.В. Падучевой, для традиционного нарратива базовое время – прошедшее. Временные отношения в тексте выражаются грамматически не временем, а видом – чередованием форм СВ и НСВ. Русский глагол в форме СВ обозначает событие, а в форме НСВ – процесс/состояние. Правило А. Соположенные или сочиненные формы СВ выражают последовательные действия. Лизавета Ивановна встала, вынула ключ, вручила его Германну. Повествователь продвигается вперед во времени, следует за персонажами. Можно сравнить со сменой кадров в кинофильме. Роль наблюдателя может выполнять не только повествователь, но и герой. Правило Б. Формы НСВ выражают одновременные процессы или состояния. Графиня сидела… перед зеркалом, три девушки окружали ее. Одна держала банку румян, другая коробку со шпильками. Время наблюдателя не движется – момент наблюдения в «середине» ситуации. Можно сравнить со стоп-кадром или фотографией. (Семантические исследования. С.362-364).

Г.А. Золотова предлагает различать: время Т1, объективно бегущее, внеязыковое, физическое; Т2 – текстовое, событийное и Т3 – время восприятия, наблюдения. Линия перцептивная, отражающая позицию говорящего (следуя вдоль событийной линии, может сдвигаться вправо или влево, подниматься над происходящим). (Коммуникативная грамматика русского языка. С.20).

Теме «Время в тексте» посвящен ряд статей Н.А. Николиной в журнале «Русский язык в школе» (см.: Литература).

ФСП темпоральности

Объективное время отражается в языке не только в системе временных форм глагола, но и за ее пределами. А.В. Бондарко, исповедуя принципы функциональной грамматики, выявляет те разноуровневые языковые средства, которые выражают временные отношения. Поле темпоральности (tempus-temporis – время), по Бондарко, может быть представлено следующим образом. Центр – ГК времени глагола: читал-читаю-буду читать. Периферия широко представлена лексикой – прежде всего наречиями; предложно-падежными формами, словосочетаниями: вчера, сегодня, завтра, прежде, давным-давно, в 2010 году, перед самой войной, на той неделе, пять лет назад и т.д. Известно, что ГК в силу своей абстрактности выражают самые общие отношения, так и ГК времени, соотносясь с моментом речи, оставляет неизвестным, неопределенным местоположения действия на оси объективного времени. Поэтому сема «точное время» может быть выражена только лексически: теперь, в данное время, 29 ноября, в пятницу утром, спустя три недели. Для кого-то и такое обозначение времени может показаться неконкретным, расплывчатым. Когда сервисные службы обещают придти в такой-то день, мы, ценящие свое время, пытаемся уточнить, хотя бы в какой половине дня их ожидать: допустим, во вторник, после обеда. Между прочим, временная неопределенность глагольной формы может быть поддержана семой «приблизительное время» в обстоятельственных наречиях: недавно, раньше, скоро, не сегодня-завтра, однажды и пр. Нельзя не отметить, что большинство подобных наречий, по-видимому, не сочетается с формами настоящего времени (см.: недавно еду, однажды еду… - это факты переносного употребления глагольных форм в значении прошедшего; скоро еду, не сегодня-завтра еду – в значении будущего). С другой стороны, существуют наречия, которые готовы обслуживать разные временные планы: и план прошлого, и план настоящего. Ср.: Уже уехал. –Пойдем обедать. –Я уже. По Ожегову, наречие уже указывает на окончательность, завершенность чего-н., однако часто слышим: уже еду, уже отвечает, уже защищается. На днях – план прошлого и план будущего: на днях защитился, на днях обсудит диссертацию.

В связи с рассматриваемым вопросом пора вспомнить о Р.Якобсоне и его шифтерах (эгоцентриках-координатах): я-здесь-сейчас, соотносящих речевую ситуацию с говорящим. Момент речи – это точка отсчета, связанная с Я. При различении актуального и неактуального настоящего мы прибегали к тесту «и сейчас тоже». Но само наречие сейчас ведет себя парадоксально. По Ожегову, сейчас – 1. Теперь, в настоящее время.- Я сейчас занят (Я сейчас работаю над статьей). 2. Очень скоро, немедленно.-  Сейчас приду. 3. Только что, совсем недавно. – Он сейчас здесь был. Ср. еще: сейчас (занималась, занимаюсь, буду заниматься) с учеником. Ср. также: Они рыбой не пахнут, потому что я в фарш добавляю лук жареный. А сейчас я делаю фарш из сазана и карпа (о действии повторяющемся, неактуальном, а значит, не включающем момент речи, хотя сейчас – это координата момента речи). Недаром многие лингвисты, в том числе Мельчук, используют в этой роли наречие теперь.

Сначала лексика отражает концептуализацию мира, а затем грамматика формализует те те значения, которые актуальны и в сознании человека, и в языке. Язык, как надежная система, готов дублировать смыслы; и то, что в лексике удвоение смысла обычно расценивается как плеоназм, то в грамматике является необходимостью. Например, вчера – план прошлого – в нейтральной речи при прямом употреблении обязательно должно быть подкреплено глагольной формой прошедшего времени– купила, прочитала, оскандалилась, а не *вчера купить, прочитать… Это общее правило не исключает употреблений типа Вчера купить, а сегодня продать. Мне завтра читать лекцию. Использование инфинитива дает возможность выразить гамму модальных смыслов: возможность, необходимость, долженствование и т.д. Покинуть площадку! Отдохнуть бы! – и императив и оптатив обращены в будущее. Независимый инфинитив в функции предиката 2-составного предложения: Мишка вырываться да не тут-то было. А царица хохотать да плечами пожимать (обычно о действии в прошлом с дополнительной семой «начало действия» и экспрессивной окраской).

Так называемые лексико-синтаксические средства: 1) глагольно-междометные слова: Татьяна ах, медведь за ней. Татьяна прыг в другие сени. А слезы кап-кап – так и брызжут. Обычно это экспрессивные средства, ограниченные усеченными глагольными основами со значением шума, звучания, резкого движения: звяк, бряк, бух, шлеп, плюх, хвать и под. Они могут замещать глагольные формы прош., наст., буд. вр., так как легко приспосабливаются к контексту. Специфические глагольные значения вида, наклонения, лица ничем не выражены. Время эксплицируется контекстом. Близость к междометиям подтверждается употреблением вне предикативной функции. Ср.: Он бах стакан об пол! (мгновенное, неожиданное действие) – Бах! Вылетела пробка. Недаром Исаченко называет их сказуемостными междометиями. 2) Сюда же обычно включают формы прошедшего времени мгновенно-произвольного действия (термин Виноградова): Вот он и скажи ей (=сказал). Она и польстись на его богатство (=польстилась). Вот на ней-то и женись Герасим (=женился). Особенность употребления форм повелительного наклонения в значении прошедшего времени связана с фразеологичностью конструкций типа и, да и, возьми да и и ограничена, по-видимому, разговорным стилем кодифицированного языка.

Синтаксические конструкции – о временном плане события сигнализирует структура предложения. Ночь. Тихо. Брат женат – наст.вр. Мне было грустно. Им было трудно расстаться – пр.вр. Он будет журналистом – буд.вр. Связка, в том числе нулевая, выступает как показатель времени. Ср. также: Магазин открыт (был открыт, будет открыт). Интересно, что номинативные конструкции с Вот и Вон, как правило, выражают план настоящего: Вот река. Вон наш дом, так как эти частицы указывают на находящееся или происходящее непосредственно перед глазами говорящего. 

Словообразование – когда-то (прошлое), когда-нибудь (будущее), а также суффиксы –ива/-ыва в так называемых формах давнопрошедшего времени: говаривал, сиживал, хаживал и под.

Функциональная грамматика должна определять: а) правила выбора соответствующих форм из множества выражающих один и тот же смысл: говорящий должен иметь выбор в зависимости от условий речевой ситуации – кто-что-кому-зачем; б) правила согласования смыслов, а также правила сочетаемости форм. Ср.: Завтра я буду работать (поработаю). А как еще? Мне завтра работать (необходимо поработать). Завтра я работаю(поработаю) весь день.

Категория залога

Л.В. Щерба придумал «Глокую куздру …» для того, чтобы показать информативность грамматики, а именно: грамматика не только формальна, но еще и семантична. Щерба говорил: «Вся грамматика в целом мыслится не просто как «учение о формах», а как сложная система соответствий между смыслами, составляющими содержание речи, и внешними формами выражения этих смыслов, их формальными показателями» (подчеркнуто нами –Г.Б.). Действительно, это сложное взаимодействие значений и форм обусловливает функциональную специфику грамматических категорий.

   Назначение одних грамматических категорий – отражать изменение ситуации. Такие категории называют отражательными, т.е. выбор одной из оппозитивных форм соответствует определенному содержанию. В большинстве грамматических категорий изменение формы слова связано с изменением его смыслового содержания. Так, формы глагольного времени читал, гулял, знал сообщают о том, что действие уже было, относится к прошлому, а буду читать, буду гулять, буду знать, напротив, относят действие в будущее. Формы наклонения читал и читал бы различаются отношением к реальности действия: реальное действие в прошлом противопоставлено действию нереальному, желаемому или возможному. Еще очевиднее семантическое различие в категории вида. Ср.: В этом месте улицу не перейти (невозможность действия) /не переходить (запрет на действие). Когда я пришел, она жарила картошку. Когда я приходил, она жарила…(в последнем случае одно действие обусловлено другим, в первом такой связи нет).

С другой стороны, у части категорий изменение формы не влечет за собой изменения содержания: одно и то же событие, одна и та же ситуация могут представлены по-разному. Это интерпретационные категории. (Между прочим, интерпретационными возможностями обладают в разной мере и отражательные категории. Показательным примером может служить, в частности, переносное употребление форм, например, "докторское" Как мы себя чувствуем?; явления конкуренции видов, например, Вам уже говорили/сказали об этом?). Наличие в языке интерпретационных категорий тесно связано с моделированием речевой деятельности говорящего/пишущего, что является сутью функциональной грамматики.

Наиболее ярким представителем таких категорий является залог, так как перераспределяет одни и те же семантические роли S и Ob по разным синтаксическим позициям, грамматически меняя содержание подлежащего.

Циклон(S) определяет погоду (Ob) ----- Погода (Ob)определяется циклоном (S).

При залоговой трансформации меняется субъектно-объектная сущность подлежащего, устанавливается активный/пассивный характер последнего. Подлежащее (форма Им.п.) не отражает своего собственного содержания, возлагая на глагол функцию выражения своего значения в предложении. Активность/пассивность подлежащего может зависеть и от лексического значения глагола. Ср.: Камень лежит у дороги (состояние покоя) – Камень падает вниз (движение). Цезарь победил Помпея – Помпей проиграл в борьбе с Цезарем. В этой диатезе выражается сдвиг в точке зрения: денотативное содержание высказывания одно и то же, один и тот же факт, но сигнификативно важную позицию занимают разные субъекты – меняется содержание подлежащего, значит, меняются акценты.

По мнению Р. Якобсона, залог предназначен для выполнения двух функций: актантносмещающей (конверсия) и актантновытесняющей (устранение, вычеркивание актантов). Актанты – это лица или предметы, которые принимают участие в процессе, это участники ситуации (Теньер). Первая функция – это выполнение коммуникативного задания: действительный залог описывает ситуацию с точки зрения S (деятеля), страдательный залог – с точки зрения Ob действия. Поскольку актив и пассив – это синтаксические синонимы, постольку категория залога относится к числу интерпретационных категорий. Коммуникативные особенности пассива делают его гибким средством соединения предложений в тексте. См.: В поселке строят школу (рема). Школа (тема) строится уже второй год. Ob перемещается в позицию подлежащего, повышая свой синтаксический статус.

В пассиве S «уходит» с центральной позиции подлежащего, занимая позицию дополнения. Максимальное количество актантов в пассиве отражает трехчленная структура: Ob - V – S. Председатель уже был уведомлен Собакевичем о покупке… Он (ящик) всегда так поспешно выдвигался и задвигался в ту же минуту хозяином, что наверное нельзя сказать, сколько было там денег (Гог.). Недостаток смелости не прощается молодыми людьми (Лерм.). Трехчленный страдательный оборот, особенно с возвратной формой, малоупотребителен. Эта конструкция громоздка и чужда разговорной речи.

 Актантновытесняющая функция позволяет «вычеркивать» актанты, т.е. не называть участников ситуации. Самый распространенный и потому основной вид пассива – двучленный оборот Ob – V. Субъект не называется в силу разных причин: а/легко узнаваем, не существен для говорящего, не интересует его – Школа наконец-то построена. Книги выдаются в читальном зале. Телевизоры обмениваются в магазинах, где были куплены; б/ в научном стиле как представление объективности, отстраненности автора: S – любой, каждый, всякий (обобщенно-личное высказывание): Залог сравнивается Проблема  рассматривается с нескольких точек зрения. (В английских текстах, замечает Л.К. Граудина, от 70 до 90% высказываний пассива обходятся без агенса, без S); в/в канцелярской речи как уловка бюрократов: Ваш вопрос изучаетсяЗаявление рассматривается в месячный срок. Недостатки устраняются. Неупоминание S сближает данный пассив с неопределенно-личными предложениями: Недостатки устраняют. Неопределенность в этом случае отражает «размытую ответственность».

Областью применения двухкомпонентного пассива является главным образом письменная речь – деловая, научная, публицистическая и в меньшей степени художественная. См.: Так мало пройдено дорог, Так много сделано ошибок (Есен.).

S действия может быть заменен: вместо кто? где? – Результаты эксперимента записываются в дневнике практиканта. Этот прыжок еще будет разбираться во всех учебниках. В школе Петя считается лодырем.

С двухкомпонентными пассивными конструкциями сходны по значению безлично-инфинитивные предложения, в которых также отсутствует деятель. Однако в пассиве не выраженный вербально деятель представляется более конкретным, чем в инфинитивных предложениях, которые позволяют соотнести действие практически с любым его производителем. Эта структурно-семантическая особенность инфинитивных предложений как стилистическое средство часто используется в поэзии. И скучно и грустно!- и некому руку подать

Третий вид пассивных конструкций – V -  S: Охраняется государством. Построено студентами. Из рекламы батареек: Выгодно. Проверено экспертами. Здесь Ob дан в ситуации. Еще реже встречается однокомпонентный пассив: V – Построено в ХУ в. Об этом было написано в газетах. Окрашено. Проверено. Мин нет. Считается, что…

Персидской сирени приказано в этом году

Цвести ослепительно ярко.

А кто приказал, мы не знаем, гуляя в саду,

Как будто дарителя нет у подарка….

Безличная форма причастия слишком строга:

Приказано, велено, рекомендовано… кто же

За этим стоит, принимая решенья?

Рука, мундирный обшлаг – и просители

В пышной прихожей.      Ал.Кушнер. Звезда, 2004, №1.

За счет вытеснения творительного S и даже Ob, когда он дан в ситуации, достигается экономия речевых средств.

Залог – грамматическая категория, которая устанавливает субъектный или объектный характер подлежащего. При форме действительного залога подлежащее активно, потому что в подлежащем деятель, при форме страдательного залога подлежащее пассивно, потому что в подлежащем объект, предмет, который «страдает» от чьего-то действия. Вот формулы семантического согласования:

 

Подлежащее (S)       - глагол действительного залога

Подлежащее (OB)     - глагол страдательного залога

 

А если нет подлежащего? Вечереет. Светало. Что делать? Морфолого-синтаксическая теория 2 залогов (А.В.Исаченко, Л.Л.Буланин и др.) предполагает привативные отношения в залоговой оппозиции, следовательно, страдательный залог – сильный элемент, маркированный и семантически, и формально. Его значение – действие направлено на предмет в подлежащем (Книга читается медленно). Действительный залог – слабый элемент оппозиции, обозначает действие, НЕ направленное на предмет в подлежащем (Я медленно читаю книгу. Камень лежит у дороги. Вечереет.). Формы действительного залога оказываются семантически и формально немаркированными, беспризнаковыми.

Залоговая парадигма глагола несовершенного вида включает следующий набор соотносительных форм актива и пассива:

 

доставлять

доставляет

доставлял

будет доставлять

доставлял бы

доставляющий

 

доставлявший

доставляя

(должно)   доставляться

доставляется

доставлялся

будет доставляться

доставлялся бы

доставляемый -

(доставляющийся)

доставлявшийся

будучи доставляем

Этот перечень форм служит доказательством того, что залог не только синтаксическая (обусловливает грамматическую структуру предложения), но и морфологическая категория словоизменительного характера. Формы пассива имеют следующие показатели: 1/суффиксы страдательных причастий настоящего времени(читаемый, увлекаемый, ввозимый); суффиксы страдательных причастий прошедшего времени в полной и краткой форме (доставленный, был доставлен, открытый, был открыт); 2/постфикс –ся у глагольных форм несовершенного вида. Однако маркированность пассивных форм не должна ввести нас в заблуждение, будто бы у залога есть специальные, только ему присущие формальные показатели, потому что перечисленные нами аффиксы могут иметь и другое грамматическое или словообразовательное значение. Ср.: Дивизия развертывалась для наступления (актив) – Пакеты развертывались и просматривались (пассив). Замок был окружен рвом (статив) – Замок был окружен солдатами (пассив).

Кстати, возвратные формы представляют предикативный признак как процесс, длящийся во времени, а краткие причастия – как перфект, т.е. состояние, полученное в результате действия. Бралась в руки книга и уже не выпускалась до самого обеда. Книга эта читалась вместе с супом (Гог.) Кооператив «для нее» был в конце концов построен (Г.Щербакова).

 

Залог как категория более высокого уровня опирается на более лексичные категории вида, возвратности и лексико-грамматические разряды глагола. Взаимодействие этих категорий проявляется в образовании залоговых форм.

 Залог – переходность/ непереходность

Залог – это категория, определяющаяся валентностью глаголов. Преобразования по залогу допускают только двухвалентные глаголы, т.е. переходные. Ребенок читает книгу (объект)Книга (объект) читается ребенком. Непереходные глаголы, как правило, однозалоговые.

Переходность – это лексико-грамматическая характеристика глагола, заключающаяся в направленности действия на объект и возможности глагола управлять Вин.п. без предлога (кого?что?) или Род.п. (кого?чего?) при глаголах с отрицанием: написать статью – не написать статьи, любить книги – не любить книг. Переходность/ непереходность нельзя считать морфологической категорией, во-первых, потому что отсутствует оппозиция форм. И хотя постфикс – ся устраняет переходность, переводя глагол в разряд непереходных (изумлять – изумляться, греть – греться), или замена суффикса –и суффиксом –е в отыменных глаголах приводит к тому же результату(белить – белеть, синить – синеть, обессилить – обессилеть и под.), это не обязательные для каждого глагола средства. Как говорил А.В.Исаченко, семантическое свойство глагола проявляется синтаксически. Во-вторых, один и тот же глагол в зависимости от значения может быть переходным или непереходным: бросить камень – бросить камнем, косить глаза – косить глазами. Более того, переходные глаголы могут употребляться безобъектно: Он славно пишет, переводит (Гриб.).

Теоретически любой переходный глагол НСВ может быть соотнесен по залогу, но фактор нормы, традиции ограничивает это преобразование. Поэтому не образуют пассива а/ разговорно-просторечные глаголы, такие как жрать, лапать, жучить, морочить, б/ каузативы: морозить, смешить, волновать, радовать (из-за желания избегнуть омонимов - ВГ ДЗ и ВФ СЗ: сердиться, клубиться, учиться). С другой стороны, 2 непереходных «властных» глагола управлять и руководить соотносительны по залогу: управляемый автопилотом самолет, руководимая женщиной компания.

Если категорию залога представить как поле, то в центре окажутся соотносительные по залогу формы действительного и страдательного залога, свойственные переходным глаголам, а на периферии разместятся однозалоговые глаголы.

 

К однозалоговым глаголам действительного залога относятся: а/ непереходные глаголы – бренчать, зябнуть, щеголять, мчаться, сопротивляться; б/переходные – благодарить, кушать, жалеть,думать; в/безличные глаголы и безличные формы глаголов – вечереть, светать; не сидится, не читается, не поется и т.д.

К однозалоговым глаголам страдательного залога относятся несколько слов, без –ся не употребляющихся: нравиться, чудиться, сниться, казаться. К особенностям этих глаголов следует отнести следующее: 1/S не в твор. пад., а в дат.п. (Ему вспомнилось детство – Он вспомнил детство. Саше не нравится Достоевский – Саша не любит Достоевского). Действие представляется как непроизвольное, независимое от S. 2/В совершенном виде страдательность выражена не причастием, как у парных форм, а личной формой. Саше не понравился Достоевский. И приснился ему удивительный сон.

Залог и категория вида

Выбор формы страдательного залога зависит от вида. Так, если переходный глагол НСВ, страдательный залог имеет возвратную форму: читать книгу – Книга читается; проверять сочинения – Сочинения проверяются. Если переходный глагол СВ, страдательный залог выражается причастной формой: прочитать книгу – Книга прочитана, проверить сочинения – Сочинения проверены.

Учет видовых форм глагола позволяет в ряде случаев разграничивать ДЗ и СЗ. Например, если глагол с постфиксом –ся совершенного вида, то это возвратный глагол ДЗ. См.: Весть разнеслась по городу. Шнурки развязались. Если же глагол несовершенного вида, можно заменить его глаголом совершенного вида (Сын собирается (собрался) в школу – оба глагола действительного залога) или причастием (Деталь изготавливалась (была изготовлена) из дерева – обе формы страдательного залога). Употребления типа Но нынче получилась от него телеграмма, Вот какое стихотворение у меня написалось, Для тренировок команде предоставится спорткомплекс в современном литературном языке считаются ненормативными. Ср. у Гоголя: Потом были показаны кинжалы… Вслед за тем показалась гостям шарманка…Потом показались трубки…

  1. P. S. У причастий страдательного залога наблюдается конкуренция форм на –ся и форм на –мый и –нный. Но конкуренты эти не равноценны. Форма на –ся должна сопровождаться субъектным Твор.п. и используется, по выражению А.М.Пешковского, «по нужде»: *Строимый дом, только строящийся дом. Если у причастия есть специальные формы – суффиксы, то незачем пользоваться суррогатной формой. *Ребенок, одевающийся матерью – одеваемый; *Местность, обстреливающаяся неприятелем – обстреливаемая;*Коровы, отправляющиеся на убой – отправляемые;*Деталь, бросающаяся в ванну – бросаемая. Таким образом, суффиксальные формы оказываются предпочтительнее возвратных форм, так как это специальные показатели страдательного значения у причастий. Причастия оказались богаче спрягаемых форм в области залога.

Залог и возвратность. Поскольку возвратный постфикс –ся в русском языке является омонимичным (словообразующим и формообразующим), постольку следует различать возвратные глаголы (ВГ) действительного залога СВ и НСВ и возвратные формы страдательного залога переходных глаголов НСВ (ВФ). Ср.: ВГ – улыбаться (улыбнуться), записываться (записаться) в кружок; ВФ – Результаты записываются в журнал. Т.П.Ломтев предложил следующий тест на выявление возвратных форм страдательного залога: Если противопоставление предложений по 2 основаниям образует квадрат, то предложение с возвратным образованием имеет страдательный характер. См.:

 

Они читают книги

Книги читают

 

Книги читаются ими

Книги читаются

 

06.02.2017, 1784 просмотра.


Уважаемые посетители! С болью в сердце сообщаем вам, что этот сайт собирает метаданные пользователя (cookie, данные об IP-адресе и местоположении), что жизненно необходимо для функционирования сайта и поддержания его жизнедеятельности.

Если вы ни под каким предлогом не хотите предоставлять эти данные для обработки, от слова «совсем» - пожалуйста, срочно покиньте сайт и мы никому не скажем что вы тут были. Всем остальным - добра и печенек. С неизменной заботой, администрация сайта.