AAA
Обычный Черный



Кто не делится найденным, подобен свету в дупле секвойи (древняя индейская пословица)

Цели и задачи кодикологии. Междисциплинарный характер кодикологии. Связь кодикологии с другими специальными дисциплинами – источниковедением, археографией, текстологией, палеографией, библиографией, филигранологией и др.

Цели и задачи кодикологии. Междисциплинарный характер кодикологии. Связь кодикологии с другими специальными дисциплинами – источниковедением, археографией, текстологией, палеографией, библиографией, филигранологией и др.

Содержание

    Цели и задачи кодикологии

    Несмотря на то, что кодикология как специальная историческая дисциплина вот уже полвека господствует в комплексном изучении пергаменных и бумажных рукописей, существующие в литературе определения ее предмета и задач остаются дискуссионными. Объект же кодикологии как будто споров не вызывает: рукописные книги (цельные кодексы) и их фрагменты (отрывки) вне зависимости от времени их создания, материала, на котором они сделаны, и средств для письма.

    В работах 1950-х годов Ф. Мазэ сформулировал задачи кодикологии:

    1. реконструкция процесса изготовления блока книги;
    2. реконструкция процесса переписывания текста;
    3. восстановление истории бытования кодекса.

    В своем докладе на XI конгрессе византинистов в Мюнхене (1958 г.) А. Дэн уточнил предмет кодикологического исследования, который, по его мнению, составляют реконструированная история создания рукописей, составление каталогов (в том числе тематических), а также история использования рукописей (их хранение, бытование, а также торговля ими).

    Наиболее полное и многогранное определение кодикологии дал академик Л. В. Черепнин: «На стыке ряда вспомогательных дисциплин (палеографии, дипломатики, текстологии) возникла новая дисциплина — кодикология, изучающая рукописные книги в плане многообразной проблематики (как памятники литературы, материальной культуры, искусства), выясняющая социальный и профессиональный состав писцов, общественный резонанс появления памятников письменности, ареал и степень их распространения, функции, выполненные в обществе, связь с определенными библиотеками, исторические судьбы и т. д.».

    Л. В. Черепнин считал, что кодикология изучает рукописные книги «как памятники литературы, материальной культуры, искусства» в связи с установлением социального и профессионального состава их писцов; общественный резонанс, вызванный появлением памятника письменности; ареал и степень распространения книги и др. Очевидно, задачу кодикологии он видел в создании комплексной истории рукописной книги.

    Кодикология выросла из палеографии, однако имеет цели, принципиально отличные от нее. Так, в решении проблем происхождения рукописи (например, при идентификации почерков писцов) палеографический анализ предусматривает исследование графики основного текста, включая декор. Установление границ индивидуальных почерков писцов в кодикологическом исследовании помимо традиционных палеографических методов может опираться на наблюдения над записями писцов, особенностями разлиновки, структуры текста и т. д. Предметом кодикологии является история скрипториев и книгописных школ, что объясняется необходимостью изучения внешней и внутренней формы кодексов, важных для установления места и времени их изготовления, а также их писца, заказчика и владельца. Установление переписчика в кодикологии как и в палеографии далеко не всегда предполагает определение его имени. Оно учитывает, прежде всего, возможность разграничения разных почерков в рамках одной рукописи и установления общих почерков в разных кодексах.

    Междисциплинарный характер кодикологии

    Особенностью методики кодикологического анализа является ее комплексность. В зависимости от цели исследования, кодикология пользуется методическими приемами, свойственными палеографии, филиграноведению, дипломатике, текстологии, эпиграфике, архивоведению, библиотековедению и другим специальным историческим дисциплинам, являющимся вспомогательными по отношению к ней.

    Кодикологический анализ позволяет определить процедуру создания книги, этапы формирования книжного блока от момента заказа до передачи готовой рукописи ее заказчику или непосредственному владельцу. Методы кодикологии позволяют установить кем, когда и с какой целью был заказан кодекс, как происходил процесс складывания листов, их разлиновки, предварительного скрепления, как определялся порядок расположения текста на листе и пр. Иными словами, кодикология ставит более широкие, не свойственные палеографии задачи и привлекает к исследованию не только внешнюю форму, но и внутреннюю форму и содержание как самого кодекса, так и сделанных в нем записей, помет, изображений (графических рисунков писцов, читателей и владельцев, а также миниатюр).

    Однако по объекту исследования палеография шире кодикологии. Палеография исследует внешние признаки памятника письменности на мягком материале вне зависимости от их видовой принадлежности. Методика палеографического анализа осуществляется в отношении внешних признаков рукописей разных видов: книг, актов, берестяных грамот, памятников делопроизводства, эпистолов и пр., тогда как кодикология занимается исследованием только рукописных книг.

    Связь кодикологии с другими специальными дисциплинами – источниковедением, археографией, текстологией, палеографией, библиографией, филигранологией

    В первую очередь следует указать на исторически сложившуюся связь между кодикологией и палеографией. Решая вопросы подлинности памятников письменности, палеография накопила множество наблюдений. Они касаются письма, изготовления кодекса, всевозможных помет. Эти наблюдения и явились, как сказано выше, основой для создания науки о рукописных книгах. Связь между этими дисциплинами сохраняется и в том, что методы исследования письма, осуществляемые палеографией, имеют вспомогательное значение для кодикологии. Если палеография изучает письмо, его эволюцию, классифицирует его типы, то для кодикологии важно различие почерков, расположение составных частей текста, заголовков, пагинации и т.п.

    Неразрывная связь устанавливается между кодпкологией и текстологией. Поскольку текстология изучает историю текста памятника, а кодикология — историю кодекса с учетом его создания и использования, то данные кодикологип очень важны для текстологии. Текстологические приемы в кодикологии осуществляются как в отношении основного текста рукописей, так и в отношении сделанных в них надписей. Установление истории текста рукописи необходимо для реконструкции истории происхождения того или иного сборника, выяснения генеалогической связи между кодексами, сходными по составу, определения характера миграции книг и т. д.

    Кодикологическое исследование регистров, картуляриев, сборников документов ставит целью выяснение их происхождения. Анализируя их внешние (формат, число листов, материал и т. п.) и внутренние (состав, заголовки, нумерацию листов) признаки, кодикология тесно соприкасается с дипломатикой. Применение методов дипломатики в кодикологии не ограничивается задачами формулярного анализа некоторых разновидностей надписей на книгах, имеющих устойчивый шаблон.

    Особый раздел кодикологии — дипломатическую кодикологию — составляют исследования рукописных сборников копий актов. Главная цель кодикологии копийных книг состоит в выяснении происхождения сборника актов, его социальной и политической направленности на основе систематического изучения его внешних и внутренних признаков.

    Кодикология связана с эпиграфикой, поскольку исследует надписи на переплетных досках, ремнях и застежках, т. е. изучает форму и содержание текстовых элементов книги, вырезанных, процарапанных, выгравированных или оттиснутых на твердом материале.

    Определение обстоятельств происхождения того или иного кодекса или группы кодексов часто базируется на сведениях, содержащихся в надписях, прежде всего синхронных основному тексту и принадлежащих лицам, участвовавшим в книгопроизводстве (писцам, переплетчикам, художникам, счетчикам, книгохранителям и др.). Интерпретация этих текстов требует постоянного обращения к исторической хронологии, метрологии, ономастике, исторической топографии, генеалогии, лингвистике, общей истории. Установление архивной судьбы кодекса или группы кодексов невозможно без истории архивного и музейного дела.

    Как по комплексности задач, так и по методике исследования, кодикологию следовало бы сравнить с источниковедением книги. На материале пергаменных и бумажных рукописей эта научная дисциплина решает все задачи общего источниковедения. Будучи частью источниковедения, кодикология не является по отношению к нему вспомогательной дисциплиной. Своеобразие рукописной книги как предмета кодикологии требует применения к ней специальных исследовательских приемов, хотя в целом методы одни и те же. Кодикология и источниковедение различаются прежде всего по объекту исследования, поскольку кодикология занимается лишь рукописными книгами, а не всеми видами исторических источников вообще.

    Близость кодикологии и книговедения определяется самими названиями, обе отрасли науки имеют предметом своего исследования книгу. В опубликованной в 1983 г. работе В. В. Фарсобина указывается, что «на Западе книговедение получило название кодикологии». Это неверно. Термин «кодикология» в понимании зарубежных ученых применяется по отношению к рукописным книгам. Историей и теорией печатной книги, например XV в., занимается специальная отрасль — инкунабуловедение (от лат. incunabula — колыбель). Эта неточность в определении объясняется тем, что предмет кодикологии, как правильно заметил В. В. Фарсобин, «и там еще не сформировался». Даже в изучении книг XV в. до сих пор существует искусственный барьер, воздвигнутый инкунабуловедами и специалистами, изучающими рукописную книгу.

    Если учитывать первый аспект, то кодикология и инкунабуловедение наряду с библиотековедением, библиополистикой являются относительно самостоятельными дисциплинами, входящими составной частью в комплекс наук историко-книговедческого цикла. Второй аспект книговедения подразумевает именно комплексный подход к изучению книги, что относится и к западноевропейским книгам XV в. Именно в это столетие произошло важное изменение; рядом с рукописным способом создания книг появился механический. Но исследователи, рассматривая причины появления книгопечатания, возводя изобретение И. Гутенберга в ранг подвига, забывают об общей эволюции книги, о преемственности между рукописной и печатной книгой.

    Следует сказать еще об одной очень важной стороне кодикологического и книговедческого аспектов изучения. Анализом каждого отдельного рукописного или печатного кодекса, выявлением его происхождения, принадлежности и характера использования создается фактическая основа для исторического исследования. Владельческие и библиотечные пометы, восстанавливающие прежние собрания и коллекции, являются ценными историческими источниками, с помощью которых воссоздается та роль, какую книга играла в обществе. И в этом плане кодикология по отношению к рукописной книге решает те же задачи, что и инкунабуловеденпе по отношению к печатной книге XV в. В том и в другом случаях исследователь получает дополнительный материал источниковедческого характера и может использовать его в ряде исторических построений.

    Филигранология -отрасль палеографии, специальная историческая дисциплина, предметом изучениякоторой является бумага (история бумажных мельниц, фабрик и их владельцев, техника производства бумаги, формирование исторических сортов бумаги и т. п.). Главная задача филигранологии — отработка методов датирования документов с помощью водяных знаков (филиграней). Зарождение филигранологических методов исследования относится к 1-ой половине 18 в., когда Дж. Льюис начал по водяным знакам выявлять книги английского первопечатника В. Кокстона (в 1737 опубликовал рисунки этих филиграней); в России в 1824 г. выходит первое пособие по филиграням вологодского купца И. П. Лаптева (1774—1838), чуть позднее появляются публикации П. М. Строева, К. Ф. Калайдовича. Как самостоятельная дисциплина филигранология оформилась в конце 19—20 вв. с появлением трудов Ш. М. Брике, Н. П. Лихачева, Ф. Пекосинского, Э. Хивуда, С. А. Клепикова и др.

    Связь кодикологии с текстологией

    Изучение средневековых текстов невозможно без предварительного всестороннего исследования кодексов, поскольку задача текстологии заключается в том, чтобы «изучить историю текста памятника на всех этапах его существования в руках у автора, и в руках его переписчиков, редакторов, компиляторов, т. е. на всем его протяжении пока только изменялся текст памятника». И в этом плане современные методы изыскания и наблюдения исследователей книги могут оказаться весьма полезными для текстологов. Знание процессов изготовления книги, приемов, используемых при корректуре и редактуре, могут принести неоценимую пользу для решения иногда весьма сложных текстологических проблем. Важен также учет качества и характера обработки использованного для кодексов материала. Если рукопись написана на на пергамене, его качество и обработка, система сохранившихся наколов, складывания тетрадей, система разлиновки всегда могут быть использованы как дополнительные данные при анализе текста с интерполяциями или предполагаемыми подделками. Если книга переписана на бумаге, то неоценимую роль при этом играют филиграни. Прежде чем анализировать текст oригинала, надо точно установить, полностью ли кодекс изготовлен из одного сорта бумаги.

    В западноевропейской текстологии с 1950-х гг. широко пользуются схемой, предложенной Стевенсоном для определения времени создания составных частей рукописного кодекса (особенно результативна схема для сборников или больших сочинений, часто переписываемых долгие годы, например, хроники).

    Схема Стевенсона

    Примечание. В первой графе слева — современная пагинация, во второй - последовательность тетрадей; римские цифры справа — число двойных листов; каждая горизонтальная клетка — лист тетради и его размещение (версо и ректо); зачеркнутая клетка обозначает отсутствующий лист; буквы Т и А отмечают местонахождение филиграней. Разметив справа в графе «текст» составные части исследуемой рукописи (соответствующие ее пагинации) и, ориентируясь на даты филиграней, можно установить время написания составных частей рукописи или наоборот: в случае, если текст датирован, соотнести дату с филигранью.

    Знание приемов, выработанных при переписке книг, является весьма ценным для текстологии. В западноевропейском книгописании уже к XIV в. прочно укоренилась традиция проставления реклам и сигнатур на тетрадных листах, что предопределило последовательность текста. Пропуск в сигнатуре настораживает исследователя, ибо случается, что на отсутствующий лист (или листы) приходится законченный раздел или изложение определенной мысли, события, которые не попали в текст при его переписке не по каким-то серьезным причинам, а просто потому, что лист был утрачен.

    Важное значение при работе над текстом отводится установлению подлинности всех его частей. Выявлению более поздних интерполяций или подделок содействует прежде всего палеография: анализ письма и особенностей почерка, определение способов сокращения, знаков пунктуации, особенностей украшений. Дополнительную помощь, безусловно, могут оказать кодикологические наблюдения. Зная, например, что разлиновка чернилами появилась в XIV в., а в XV стала правилом, невозможно отнести рукопись к более раннему времени. Определение системы складывания тетрадей и нанесения наколов поможет текстологу в работе над установлением даты интерполяции и т. п.

    Большое значение для текстологов имеет также знание того, где и кем была создана рукопись: в монастыре, городской мастерской письма, в гуманистическом скриптории университетскими писцами или человеком, писавшим книгу для собственного пользования. Ныне довольно хорошо известны приемы работы в разных мастерских письма.

    Опубликование в 1935 г. работы Ж. Дестре «„Pecia" в университетских рукописях XIII—XIV вв.» открыло большие перспективы для текстологических исследований. Как известно, Дестре удалось восстановить принципы работы при создании рукописных книг в университетах и открыть кодексы, написанные по этой системе. Поскольку отдельные тетради переписывались последовательно (иногда с небольшим промежутком во времени), на полях при переписке каждой тетради ставилась помета «pecia I», «pecia II» и т. д. По этим пометам Дестре выявил 82 «экземпляра» разных текстов, по которым было изготовлено 15 тыс. рукописных книг. Очевидно, что критическое издание текстов в настоящее время невозможно без выявления всех существовавших и сохранившихся списков. И в этом случае рель кодикологии первостепенная.

    В городских мастерских были экземпляры рукописей, которые служили моделями для переписки. Их передавали из одной мастерской в другую, в них вносили многочисленные корректурные правки, значки, заметки. Такие же пометы ставились и в «экземпляре», тетради которого передавались от одного переписчика к другому. Не только вставки в текст, приписки, глоссы могут быть интересны для текстолога, но пометы всякого рода - от рабочих технических значков до владельческих надписей, ибо надо иметь в виду, что каждая книга создавалась кем-то и конкретно для кого-то.

    В «экземпляре», побывавшем в руках многих переписчиков, остались многочисленные пометы. В тексте, где прерывалась переписка, ставили значок в виде двух черточек или черточек с двумя точками, а на полях под этим знаком ставилось слово, на котором заканчивался текст, или слова "hic", "hic incipe", указывавшие, что именно отсюда следует продолжать прерванную переписку. Сравнительный анализ текстов позволяет установить их хронологическую последовательность. Если на полях поставлено слово, которым начинается тетрадь в другой рукописи, это значит, что данная рукопись списывалась с предыдущей.

    Иногда в рукописях встречаются слова, не подходящие по смыслу к тексту. Появление их объясняется спецификой работы копииста, переписывавшего по системе «pecia» одновременно несколько произведений. Интересный пример приводит известный текстолог и палеограф Н.-М.Гылс о работе переписчика первой книги «Комментариев Фомы Аквинского к "Сентенциям Петра Ломбардского"». Переписчик рукописи (Paris, Mazarine, ms. 841) завершил третью тетрадь словами: «Hic cui principaliter». Одновременно переписывая другую работу Фомы Аквинского (третью книгу «Комментариев к „Сентенциям"»), он начал четвертую тетрадь именно с этих слов, которые никакого отношения к тексту третьей книги не имели. Из этого делается вывод, что переписчик работал сразу над перепиской нескольких текстов и появление интерполяций иногда можно объяснить технической стороной дела.

    Кодикологнческое исследование рукописей помогает разобраться в пометах корректорского характера. Исправления текста могут быть сделаны самим автором или переписчиком, или специальным корректором, роль которого мог исполнять глава мастерской или кто-либо из переписчиков. Иногда в роли корректора выступал заказчик (профессор, студент). Страницы рукописей оставили нам следы помет и исправлений, анализ которых воссоздает последовательность работы над текстом. Корректор, сравнивая написанный текст с оригиналом и обнаружив ошибку, подчеркивал обычно пунктиром или зачеркивал неверное слово, правильное написание слова или нескольких слов отмечал на полях карандашом. Затем рукопись возвращалась переписчику, который в соответствии с указаниями корректора исправлял текст (БАН, 0.93, 0.201, Q.144, Q.173, F.203 и др.).

    В рукописях встречаются повторения больших кусков текста. Иногда они зачеркнуты корректором или читателем. Причиной их появления может быть забывчивость, просчет невнимательного переписчика или одновременная работа двух и более переписчиков над созданием одной книги. Примером может служить Библия БАН, Q. 144, при переписке которой очевидна несогласованность работы между переписчиками: на л. 242 один переписчик остановился на середине фразы; л. 243—244 остались пустыми, а текст XX главы II книги Царств на л. 245, написанный другим переписчиком, соскоблен до продолжения текста, на котором остановился первый переписчик. На л. 360 об.—362 ошибочно вписан текст из другой книги.


    При анализе текста, выявлении истории его создания, локализации и датировке иногда помогают владельческие записи (современные рукописи), имена переписчиков. В качестве примера сошлемся на удачные находки, обнаруженные П.-М. Гылсом. В рукописи «Комментариев Фомы Аквинского к третьей книге "Сентенций Петра Ломбардского"», хранящейся в Испании (Pamplonia, Catedral 51), на верхнем поле л. 41, 69, 149 написано имя: G. Senonensis. П.-М. Гылс связал это имя с именем родственника (отцом или дядей) либрария Андре Сенса, которое упоминается в списке налогоплательщиков за 1304 год. Принадлежность рукописи родственнику либрария, заботой которого было хранить экземпляры и давать их за определенную плату для переписки, могла свидетельствовать о том, что рукопись является «экземпляром», обнаруженная дата внесения налога позволяет уточнить время создания «экземпляра». Изучив все сохранившиеся ныне рукописи текста «Комментария», П.-М. Гылс установил что рукопись Национальной библиотеки в Париже (Lat. 3415) была написана для Жильбера Ножанского. а другая (Lat. 15773) — завещана Жераром Аббевилем (ум. в 1272 г.). Сопоставив тексты этих трех рукописей, П.-М. Гылс установил зависимость рукописей, хранящихся во Франции, от рукописи, хранящейся в Испании, кодикологические наблюдения позволили сделать вывод, что испанская рукопись (Pamplona Catedral 51), являясь «экземпляром», современна автору сочинения.

    Такое всестороннее исследование средневековых текстов, разнообразный подход, комплексный метод анализа, сочетающий текстологию с данными палеографии и кодикологии, образованность, талант палеографа позволили П.-М. Гылсу выпустить критическое издание сочинения Фомы Аквинского, которое следует считать образцом современного критического издания средневекового текста. В нем воплощены результат десятилетних поисков и тридцатилетний опыт работы над средневековыми латинскими и греческими текстами.

    Для критического издания текстов большое значение имеют автографы и оригинальные рукописи, с которыми работал автор. Выявлению таких рукописей помогает кодикологический метод исследования, разработанный и широко применяемый современными французскими исследователями Жильбером Уи и Эзио Oрнато: анализ почерка сочетается с изучением состояния рукописи, эволюции текста (добавления, изъятия, перемещения) и с сопоставлением фактов (если они известны) из жизни автора. Так, Ж. Уи указывает, что кардинал Пьер Д`Айи, находясь в Констанце, все свободное время копировал итальянские рукописи, что привело к изменению в его почерке. А канцлер Никола Кламанж переписывал сочинения античных авторов, имитируя итальянское письмо, затем стал копировать письмо XII в., свои же работы он переписывал четким готическим курсивом.

    Сравнение структуры рукописных книг и исследование текста одного произведения, написанного на разных языках, помогает определить происхождение рукописи, а в случае, если оказывается. что рукописные книги имеют одинаковые технические приемы изготовления и связаны друг с другом общим происхождением, раскрывается работа средневековых лингвистов по переводу с одного языка на другой. Жак Лемер, сделав кодикологическое сравнение двух рукописей сочинения Сильвия Пикколо- мини (будущего папы Пия II) «Tractatus de curialium miseriis», написанного в 1444 г., — одну на латинском (Paris, Bibl. nat., Lat. 6783A), другую — на французском языке (Paris, Bibl. nat., fr. 1988), пришел к весьма интересным выводам: обе рукописи были написаны в одной мастерской; латинский список послужил основой для французского перевода. Последний вывод весьма важен для критического издания текста указанного сочинения.

    Таким образом кодикология помогает связать разрозненные изменения текста, отрывочные косвенные свидетельства в цельную картину истории текста.

    Важную роль для западноевропейской текстологии средневековья играют издания первых десятилетий после изобретения книгопечатания, поскольку печатники в большинстве случаев использовали списки разного времени, и только с 80-х гг. XV в. начинается специальная подготовка рукописного текста для издания. Это прежде всего касается работ гуманистов.

    17.12.2017, 661 просмотр.


    Уважаемые посетители! С болью в сердце сообщаем вам, что этот сайт собирает метаданные пользователя (cookie, данные об IP-адресе и местоположении), что жизненно необходимо для функционирования сайта и поддержания его жизнедеятельности.

    Если вы ни под каким предлогом не хотите предоставлять эти данные для обработки, - пожалуйста, срочно покиньте сайт и мы никому не скажем что вы тут были. С неизменной заботой, администрация сайта.

    Dear visitors! It is a pain in our heart to inform you that this site collects user metadata (cookies, IP address and location data), which is vital for the operation of the site and the maintenance of its life.

    If you do not want to provide this data for processing under any pretext, please leave the site immediately and we will not tell anyone that you were here. With the same care, the site administration.