AAA
Обычный Черный



Кто не делится найденным, подобен свету в дупле секвойи (древняя индейская пословица)

версия для печатиВерсия для печати



Библиографическая запись: Изменения в составе науки книговедения в течение 19-20 веков. — Текст : электронный // Myfilology.ru – информационный филологический ресурс : [сайт]. – URL: https://myfilology.ru//195/izmeneniya-v-sostave-nauki-knigovedeniya-v-techenie-19-20-vekov/ (дата обращения: 20.09.2020)

Изменения в составе науки книговедения в течение 19-20 веков

Изменения в составе науки книговедения в течение 19-20 веков

Содержание

    История книговедения

    Термин «книговедение» (die Bücherkunde) впервые был введен в научный оборот австрийским ученым М. Денисом в его работе «Введение в книговедение», увидевшей свет в Вене в 1777–1778 гг. Дальнейшее развитие книговедческое знание получило во Франции на рубеже XVIII-XIX вв. Здесь в некоторых учебных заведениях началось преподавание книговедения, и в 1802–1804 гг. появился «Толковый словарь по библиологии» Э. Г. Пеньо.

    Особенностью начального этапа становления книговедения как науки было то, что оно чаще всего рассматривалось в рамках библиографии (книгоописания) в качестве ее составной части.

    Понятие «библиография» считалось более общим по сравнению с книговедением. Аналогичные взгляды были характерны в тот период и для российских ученых. Так, например, в 1813 г. один из родоначальников отечественной библиографии В. С. Сопиков в «Предуведомлении» к своей фундаментальной работе «Опыт Российской библиографии» писал, что задача библиографии «состоит в познании книг вообще, в ученой истории и во всем том, что относится к искусству книгопечатания». Его позицию разделял В. Г. Анастасевич, который в статье «О необходимости в содействии русскому книговедению» (1820) впервые ввел в русский язык сам термин «книговедение», заменив им иностранное слово «библиология».

    Формирование строго научных представлений о книговедении как самостоятельной дисциплине началось в России в конце XIX — начале XX в. Связано оно было, в первую очередь, с работами выдающихся ученых Н. М. Лисовского и А. М. Ловягина. Н. М. Лисовский полагал, что задачей книговедения является изучение прошлого и настоящего трех его составных частей — книгопроизводства, книгораспространения и книгоописания. В 1913 г. для студентов Санкт-Петербургского университета Н. М. Лисовский впервые прочитал учебный курс «Книговедение», заложив тем самым основы преподавания этой дисциплины в высших учебных заведениях. А. М. Ловягин, основатель и председатель учрежденного в 1899 г. Русского библиологического общества, рассматривал книговедение, прежде всего, в качестве науки о книге как о произведении и продукте человеческого духа. Для него ведущей целью книговедческого исследования было изучение коммуникативных свойств книги, ее роли в человеческом общении, а рассмотрение технических сторон производства и распространения книги отходило на второй план. Значительный вклад в развитие книговедения в этот период внес также Н. А. Рубакин, ставший пионером теоретического и практического изучения читателя и чтения.

    20-е гг. XX в. были временем небывалого подъема книговедческих исследований в СССР. В 1920–1933 гг. действовал Научно-исследовательский институт книговедения, издавалось множество работ, посвященных науке о книге. Среди них можно выделить монографии «Проблемы философии книги» (1924) и «Книга в процессе общения» (1927) М. Н. Куфаева, «Основы книговедения» А. М. Ловягина (1926), сыгравшие определяющую роль в осмыслении теоретических основ книговедения. В последующие годы развитие книговедческих исследований в СССР практически прекратилось. После того, как попытки внедрить в книговедение принципы марксистско-ленинской идеологии не принесли каких бы то ни было серьезных научных результатов, вся наука о книге была объявлена буржуазной и классово чуждой советскому обществу. В последующие 30 лет публикации книговедческого содержания в СССР практически не появлялись.

    Иначе складывалась ситуация в зарубежных странах. Здесь книговедение активно развивалось, начиная с 70-х гг. XIX в. Главным центром книговедческих исследований была Германия. В работах К. Дзяцко и его ученика Ф. Эйхлера книговедение рассматривалось преимущественно в рамках библиотековедения как его составная интегральная часть. Нисколько не отрицая научную значимость и пионерский характер исследований К. Дзяцко и Ф. Эйхлера, следует, однако, признать, что в них библиотека оказывалась первичной, а книга — вторичной. Традиции трактовки книговедения в качестве библиотековедческой дисциплины были продолжены в работах крупных немецких ученых и практиков библиотечного дела Г. Лея и Ф. Милькау. А. фон Харнак, директор Королевской библиотеки в Берлине, видел основную задачу библиотековедения в изучении книги как социально-экономического явления. Его взгляды, отчасти близкие точке зрения А. М. Ловягина, оказали существенное влияние на формирование так называемой вульгарно-социологической школы книговедения, в которой понятие «книга» подменялось понятием «произведение науки, искусства и литературы» и приводило к распространению на книгу функций различных общественных наук. Эта концепция впоследствии была частично воспринята и советским книговедением.

    В первой половине XX в. книговедческие исследования широко распространились в Чехословакии и Польше. Здесь они были представлены трудами пражского ученого Л. Я. Живного, предложившего первую достаточно полную классификацию книговедческих дисциплин, поляков М. Руликовского, являвшегося автором фундаментальной работы «Книговедение. Прошлое и настоящее науки о книге», К. Пекарского, Я. Мушковского и др. Большой вклад в разработку социологии книги и чтения внесла X. Радлиньска. В этом же направлении продолжал трудиться и эмигрировавший из России в Швейцарию Н. А. Рубакин — основатель Института библиологии в Лозанне. Данный институт был не единственным научным учреждением, проводившим исследования в области книги и книжного дела. Аналогичные функции выполняли, например, немецкий Институт для изучения читателя и письменности, Чехословацкое общество книговедения и ряд других.

    Мощный импульс развитию книговедения в период после Второй мировой войны придал феномен так называемого «информационного взрыва», выразившийся в многократном увеличении потока печатной продукции и появлении электронных средств хранения и доставки информации. В это время некоторые исследователи начали утверждать, что книга в своем традиционном виде отжила свой век и вскоре будет заменена безбумажными, машиночитаемыми носителями информации. В наиболее концентрированном виде эта точка зрения была сформулирована в известной работе канадского культуролога М. Маклюэна «Галактика Гутенберга. Становление человека печатающего» (1962). Дальнейшее развитие книговедения в странах Западной Европы и в Америке шло, в основном, по пути совмещения книговедческой проблематики с достижениями информатики и теории коммуникации.

    Возрождение книговедения в Советском Союзе в послевоенный период также было связано с «информационным взрывом» и последовавшим за ним существенным изменением задач и условий существования книги и книжного дела в обществе. С 1959 г. началась публикация продолжающихся сборников «Книга: исследования и материалы», ставших ведущим отечественным книговедческим изданием и сплотивших вокруг себя исследователей разных поколений.

    В 60-80-е гг. XX в. в советском книговедении сложились две основные научные школы или направления.

    Функциональная школа, основоположниками которой в СССР являлись А. И. Барсук и И. Е. Баренбаум, основывается на восходящей к трудам А. М. Ловягина концепции польских ученых К. Гломбиевского и К. Мигоня. Наибольшее внимание уделяется в ней изучению общественных функций книги, ее коммуникативной роли и значению в процессе формирования человеческого общества. Использование теоретических достижений функционального подхода позволило добиться значимых результатов, прежде всего, в сфере исторического и социологического изучения читателя и чтения.

    Вторая отечественная школа книговедения, представленная, в первую очередь, именами московских ученых А. А. Беловицкой, А. А. Гречихина, С. П. Омилянчука, условно может быть названа системно-типологической. В ее основе лежит многоаспектное рассмотрение книги как способа существования и распространения социально значимой информации. Одним из важнейших достижений системно-типологической книговедческой школы стал выход в свет в 1987 г. работы А. А. Беловицкой «Общее книговедение», в которой впервые в научной практике была представлена целостная и непротиворечивая концепция книговедения как научной дисциплины. Следует отметить, что системно-типологический подход к изучению книги и книжного дела в большей мере соответствует современным реалиям развития информации в постиндустриальном обществе. Большой вклад в развитие книговедения внесли также исследования А. А. Сидорова, Е. Л. Немировского, Н. М. Сикорского, А. С. Мыльникова, И. Г. Моргенштерна, Б. В. Ленского и ряда других специалистов.

    История теории

    Изучение истории книги и книжного дела зародилось существенно раньше, чем исследования общекниговедческой, теоретической направленности. Оно восходит еще к периоду античности. Так, Геродот в своей работе «Евтерпа» (445 г. до н. э.) приводит сведения о папирусах и письменности Древнего Египта. Историко-книжные данные можно встретить у некоторых писателей Византийской империи. В эпоху рукописной книги переписчики зачастую выступали и в качестве историков, сообщая в колофонах (послесловиях) и специальных вставках в текст (интерполяциях) информацию о времени и условиях создания того или иного манускрипта. Первые труды, посвященные печатной книге, появились в Западной Европе в XVI в. К ним относятся, в частности, поэма «Об изобретении халкографии» (1541) и основательное повествование М. Рихтера «Об изобретении типографии» (1566). В XVII в. импульс развитию историко-книжных изысканий придало отмечавшееся в 1640 г. двухсотлетие книгопечатания. Важнейшей работой данного периода можно считать исследование Б. фон Малинкродта «О возникновении и развитии типографского искусства» (1639–1640), в котором были опубликованы более 100 документов и свидетельств XV — первой половины XVI в. об изобретении книгопечатания. Появление именно этого труда ознаменовало начало подлинно научного этапа разработки истории книги и книжного дела.

    В Западной Европе на протяжении длительного времени изучение истории книги и книжного дела осуществлялось, в основном, в типографском аспекте. Ученых интересовали, в первую очередь, техника книгопечатания, типографское оборудование и печатные шрифты. Наибольших успехов в этом направлении добились немецкие исследователи. На протяжении XVIII-XIX вв. были изданы работы «Типографские памятники» И. К. Вольфа (1740), монография об изобретателе книгопечатания И. Гутенберге И. Д. Келера (1741), «История книгопечатания в его происхождении и совершенствовании» К. Фалькенштейна (1840), «Руководство по истории книгопечатания» К. Б. Лорка (1882–1883) и целый ряд других. Проблемы истории книгооформления и искусства книги попали в поле зрения исследователей существенно позже. Одной из первых работ, посвященных этой теме, стало исследование французского ученого А. Бушо «Книга. Иллюстрация — переплет» (1886). Искусствоведческий подход к истории книги получил свое дальнейшее развитие уже в XX в. Попытки изучения истории книги предпринимались и библиофилами — ценителями и собирателями редких книг. Так, в Лондоне в 1817 г. известным библиотекарем и коллекционером Т. Ф. Дибдиным был выпущен трехтомный каталог «Библиографический Декамерон», в котором приводились отдельные сведения по истории выхода в свет некоторых описанных в нем изданий. Что касается самого термина «история книги», то он впервые был введен в научный оборот Э. Верде в его исследовании «История книги во Франции» (1861).

    XX в. ознаменовался дальнейшим развитием и расширением тематики историко-книжных исследований. Их количество многократно увеличилось, сформировались отдельные историко-книжные школы и направления — история издательского дела, история книгооформления, история полиграфии, история книжной торговли. В 1900 г. на родине книгопечатания, в немецком городе Майнце, был создан Музей Гутенберга, а годом позже — Гутенберговское общество, ставшие ведущими международными центрами изучения раннепечатной книги. На протяжении XX в. увидели свет многие обобщающие работы по истории книги и книжного дела, вобравшие в себя все достижения науки предшествующего времени. В их числе должны быть названы, в первую очередь, «История книги» датского исследователя С. Даля (1927), «Возникновение книги» французов Л. Февра и А. Ж. Мертена (1958), многократно переиздававшиеся англоязычные труды «Книга. История печатного дела и книгоизготовления» Д. Макмуртри и «Пять столетий книгопечатания» С. X. Стейнберга, «Книговедение. Исторический обзор книжного дела» немецкого ученого Ф. Функе (1972).

    На Руси, как и в Западной Европе, первые сведения историко-книжного характера появились уже в особых дополнениях переписчиков к созданным ими рукописным памятникам. Пионером в изложении сведений об истории русской печатной книги следует считать первопечатника Ивана Федорова; именно он в довольно обширных «послесловиях» к московскому (1564) и львовскому (1574) изданиям «Апостола» ярко описал историю возникновения типографии в Москве и обосновал необходимость распространения печатной книги. Позже, уже в середине XVII в., были созданы две рукописные повести — «Сказание известно о воображении книг печатного дела» и «Сказание известно и написание вкратце». Составленные на основе документов и рассказов очевидцев, они посвящены истории деятельности Печатного двора в Москве в начале XVII в. Эти повести можно считать первыми отечественными сочинениями, специально посвященными истории книги. К первому этапу распространения историко-книжных знаний в России можно отнести также вышедший в свет в Москве в 1720 г. перевод сочинения Полидора Вергилия Урбинского «Осмь книг о изобретателях вещей»; одна из его глав, называющаяся «Которые первее книги издаша, и от первой библиотеке, и от кого употребление литер в печати обретеся», повествует о развитии книжного дела от глубокой древности до изобретения книгопечатания И. Гутенбергом.

    В конце XVIII — начале XIX в. история книги изучалась в России преимущественно в рамках библиографических и библиофильских исследований. Собственно традиция эта восходила еще к более раннему времени — например, к созданному, вероятно, ученым монахом Чудова монастыря в Москве Евфимием во второй половине XVII в. библиографическому указателю «Оглавление книг, кто их сложил». Однако именно на рубеже XVIII-XIX столетий такой библиографическо-библиофильский подход к изучению истории книги и книжного дела стал преобладающим. В это время библиографы и коллекционеры, среди которых были как светские лица, так и представители православного духовенства, создали целый ряд фундаментальных указателей, в которых, наряду с описанием рукописей и печатных изданий, приводились подчас весьма обширные и обстоятельные сведения об истории возникновения тех или иных памятников, особенностях их конкретных экземпляров. К числу таких работ следует отнести целиком не изданные до сегодняшнего дня труды А. И. Богданова «Краткое введение и историческое изыскание о начале и произведении вообще всех азбучных слов…» (1757), не имеющий определенного заглавия репертуарный указатель Н. Н. Бантыш-Каменского, «Библиотека российская, или Сведение о всех книгах, в России с начала типографий на свет вышедших» епископа Дамаскина (Д. Е. Семенова-Руднева) (1785), несколько раз переиздававшиеся работы митрополита Евгения (Е. А. Болховитинова), пятитомный «Опыт Российской библиографии…» (1813–1821) В. С. Сопикова и др. Многое сделали для изучения истории русской письменности и книги крупные коллекционеры граф А. И. Мусин-Пушкин, граф Н. П. Румянцев, П. П. Бекетов.

    С новой силой интерес к историко-книжной проблематике возродился в России в последние годы XIX в. Теперь она рассматривалась уже не в рамках библиографии, а как вполне самостоятельная историко-культурная дисциплина. Правда, такое рассмотрение еще нельзя было назвать истинно научным, базирующимся на широком круге новонайденных источников. Речь скорее шла о популяризации более или менее известных знаний о книге. В подобном просветительском ключе был написан целый ряд работ, непосредственно посвященных истории возникновения и развития рукописной и печатной книги. Первой из них стал труд А. И. Кирпичникова «Очерк истории книги» (1887). Чуть позже появилась «Иллюстрированная история книгопечатания и типографского искусства. Т. 1. С изобретения книгопечатания по XVIII в. включительно» Ф. И. Булгакова (1889), основывавшаяся, преимущественно, на исследованиях немецких книговедов К. Фаульмана и К. Б. Лорка. Особенно много для популяризации книговедения сделал известный журналист и бытописатель петербургской жизни А. А. Бахтиаров. Его перу принадлежит множество изданных в столице работ, посвященных этой задаче: «История книги на Руси» (1890), «И. Гутенберг, его жизнь и деятельность в связи с историей книгопечатания» (1892), «Слуги печати. Очерки книгопечатного дела» (1893), «История первой печатной книги. В связи с началом книгопечатания на Руси» (1901) и др. Известный искусствовед И. Н. Божерянов написал «Исторический очерк русского книгопечатного дела» (1895). В ряду популяризаторов историко-книжного знания должен быть назван и крупный деятель издательского дела той эпохи С. Ф. Либрович; он являлся автором двухтомной «Истории книги в России» (1913–1914), а также ценных мемуаров «На книжном посту. Воспоминания, записки, документы» (1916).

    Параллельно с культурно-просветительской деятельностью в области истории книги и книжного дела в России на рубеже XIX-XX в. закладывались и основы подлинно научного изучения печати. Этому, в первую очередь, способствовали публикации основателя отечественного книговедения и выдающегося организатора науки о книге Н. М. Лисовского, а также А. М. Ловягина, А. Д. Торопова, Б. С. Боднарского и П. К. Симони, функционирование специализированных научных обществ (Русское библиологическое общество, Русское библиографическое общество) и периодических изданий («Библиограф», «Известия книжных магазинов Товарищества М. О. Вольф», «Библиографические известия» и др.). Однако основные результаты этой деятельности были получены уже в советскую эпоху.

    Невиданным подъемом книговедческих и историко-книжных исследований характеризовались в СССР 20-е гг. XX в. Важно подчеркнуть, что именно в это время отечественное книговедение окончательно перешло от этапа первоначального собирания и систематизации фактов к их всестороннему научному осмыслению и анализу. В этот период впервые в российской научной практике были подготовлены и выпущены в свет фундаментальные и опирающиеся на широчайший круг источников обобщающие труды историко-книжного характера. Первым из них стало коллективное двухтомное исследование «Книга в России» (1924–1925) под редакцией В. Я. Адарюкова и А. А. Сидорова. В нем была представлена широкая многоплановая картина развития отечественной книжности от рукописного периода до XIX в., освещены вопросы техники и искусства книгопечатания, деятельность И. Федорова, история отечественной иллюстрации, отчасти — читателя. Не менее значимым с научной точки зрения было и появление монографии М. И. Щелкунова «История, искусство, техника книгопечатания» (1926), посвященной, в основном, зарубежной книге. Нельзя не упомянуть и об известной новаторской работе М. Н. Куфаева «История русской книги в XIX в.» (1927), во многом заложившей основы монографического изучения отдельных периодов истории отечественного книгоиздания. По содержанию (но не по методологии) к ней примыкает исследование М. В. Муратова «Книжное дело в России в XIX и XX веках. Очерк истории книгоиздательства и книготорговли, 1800–1917 гг.» (1931), в котором очень широко использованы статистические и экономические материалы. Крупным историографическим и источниковедческим событием стал выход в свет составленного А. В. Мезьер фундаментального библиографического справочника «Словарный указатель по книговедению» (первое однотомное издание — 1924 г., второе трехтомное издание, в частичном соавторстве с Д. М. Пинесом — 1931–1934 гг.), в котором приводятся сведения о более чем восьмидесяти тысячах отечественных публикаций по книговедению и истории книги. Следует также упомянуть об опубликованных в это время работах «История книги» (1923) литературоведа В. В. Буша и «Книга. Исторический очерк» (1923) известного историка Н. М. Пакуля.

    После довольно длительного периода забвения, вызванного идеологическими причинами, историко-книжная наука возродилась в СССР на рубеже 50-60-х гг. У истоков этого возрождения стояли, прежде всего, крупнейший специалист по русской старопечатной книге А. С. Зернова и уже упоминавшийся А. А. Сидоров, ставший к тому времени одним из ведущих отечественных искусствоведов, членом-корреспондентом АН СССР. Среди многочисленных трудов А. С. Зерновой, выполнившей научные описания нескольких тысяч книг московской, белорусской и украинской печати XVI-XVII вв., выделяется работа «Методика описания старопечатных книг кирилловской печати» (1960). Перу А. А. Сидорова принадлежит, среди прочего, фундаментальное исследование «История оформления русской книги» (1964). Помимо этого он являлся научным редактором и членом авторских коллективов таких составивших целую эпоху в отечественном книговедении изданий, как «У истоков русского книгопечатания» (1959), «400 лет русского книгопечатания» (1964), «Пятьсот лет после Гутенберга» (1968) и др.

    Новейший период развития историко-книжных исследований в СССР и России, охватывающий последние полвека, характеризуется чрезвычайным многообразием и многоплановостью научных достижений. В качестве объекта изучения российских ученых выступали и продолжают выступать практически все отрасли книжного дела и сферы общественного бытования книги: различные исторические этапы развития письма, рукописной книги и издательского дела, полиграфии, книжной торговли и книжной статистики, искусства книгооформления, цензуры, чтения. Этим и иным вопросам посвящены научные работы П. Н. Базанова, С. В. Белова, А. В. Блюма, И. Е. Баренбаума, Л. И. Владимирова, А. А. Говорова, Е. А. Динерштейна, Г. В. Жиркова, В. А. Истрина, И. Е. Кацпржак, Н. Г. Малыхина, А. С. Мыльникова, Н. Б. Лезуновой, Б. В. Ленского, С. П. Луппова, В. С. Люблинского, Е. Л. Немировского, Н. Г. Патрушевой, Н. Н. Розова, Б. В. Сапунова, Н. М. Сикорского, А. П. Толстякова, А. Я. Черняка, Л. Д. Шехуриной, И. А. Шомраковой, Д. А. Эльяшевича, Л. И. Юниверга и многих других исследователей. Признанные центры изучения книговедения и истории книги существуют в Санкт-Петербургском государственном университете культуры и искусств, Московском государственном университете печати им. Ивана Федорова, Российской национальной и Российской государственной библиотеках, Библиотеке Российской академии наук, Государственной публичной научно-технической библиотеке Сибирского отделения Российской академии наук. Эта дисциплина в том или ином виде преподается во многих высших учебных заведениях. И. Е. Кацпржак, И. Е. Баренбаумом, И. А. Шомраковой, А. А. Говоровым и Т. Г. Куприяновой были созданы и выпущены в свет вузовские учебники по истории книжного дела и книжной торговли, получившие высокую оценку и признание как в России, так и за рубежом.

    В заключение следует констатировать, что современный уровень развития источниковедения и историографии книговедения и истории книги позволяет говорить о них как о вполне зрелых и состоявшихся науках гуманитарного и библиотечно-информационного циклов и с уверенностью смотреть в их будущее.

    26.05.2020, 81 просмотр.


    Уважаемые посетители! С болью в сердце сообщаем вам, что этот сайт собирает метаданные пользователя (cookie, данные об IP-адресе и местоположении), что жизненно необходимо для функционирования сайта и поддержания его жизнедеятельности.

    Если вы ни под каким предлогом не хотите предоставлять эти данные для обработки, - пожалуйста, срочно покиньте сайт и мы никому не скажем что вы тут были. С неизменной заботой, администрация сайта.

    Dear visitors! It is a pain in our heart to inform you that this site collects user metadata (cookies, IP address and location data), which is vital for the operation of the site and the maintenance of its life.

    If you do not want to provide this data for processing under any pretext, please leave the site immediately and we will not tell anyone that you were here. With the same care, the site administration.