AAA
Обычный Черный



Кто не делится найденным, подобен свету в дупле секвойи (древняя индейская пословица)

версия для печатиВерсия для печати



Библиографическая запись: Иоганн Гутенберг и начало книгопечатания в Европе. — Текст : электронный // Myfilology.ru – информационный филологический ресурс : [сайт]. – URL: https://myfilology.ru//195/iogann-gutenberg-i-nachalo-knigopechataniya-v-evrope/ (дата обращения: 6.07.2020)

Иоганн Гутенберг и начало книгопечатания в Европе

Иоганн Гутенберг и начало книгопечатания в Европе

Содержание

    Имя великого сына немецкого народа Иоганна Гутенберга (около 1399—1468) знакомо каждому культурному человеку. Гутенберг облек в реальные технические формы идеи, которые высказывались многими до него, он нашел наилучшее конкретное решение проблемы, поставленной перед человечеством всем ходом многовековой мировой истории.

    В 1840 году, когда праздновалось 400-летие изобретения книгопечатания, в Германии был издан «Гутенберговский альбом». На его страницах мы находим — в испанском оригинале и в немецком переводе — оду Мануэля Хозе де Кинтаны (1772—1857) «На изобретение книгопечатания». В конце указано имя переводчика: Фридрих Энгельс (1820—1895).

    Воспевая достижения человеческого разума, Кинтана ставит имя Гутенберга рядом с прославленными именами Коперника, Галилея, Ньютона. Об изобретателе книгопечатания он пишет:

    А ты не бог ли, кто века назад
    В живую плоть облек и мысль и слово,
    Что, раз возникши, улетело б снова,
    В печатном знаке не найдя преград?

    Речь идет о регистрации и распространении информации. Смысл и значение книгопечатания превосходно уловлены Кинтаной. Ода заканчивается вдохновенным гимном в честь Гутенберга:

    Хвала тому, кто темной силы чванство
    Повергнул в прах, кто торжество ума
    Пронес сквозь бесконечные пространства;
    Кого в триумфе Истина сама,
    Осыпавши дарами, вознесла!
    Борцу за благо — гимны без числа!

    Позднее Ф. Энгельс определит место книгопечатания в ряду причин, вызвавших «с чудесной быстротой» возрождение и развитие наук «после темной ночи средневековья».

    В 2000 году мир отмечал 500-летие со дня рождения Иоганна Гутенберга, европейского изобретателя книгопечатания. Вообще-то это дата искусственная. Когда появился на свет великий немец, точно неизвестно. Ученые называют разные даты: от 1395 до 1405. Но так уж повелось, что юбилеи отмечают на переломе двух столетий. Очередной такой юбилей и пришелся на 2000 год.

    В немецких архивах сохранились документы, рассказывающие о трудах и днях Иоганна Гутенберга. Но об изобретении им книгопечатания они прямо не говорят. И никакую конкретную печатную книгу с его именем не связывают. Книг и брошюр, печатание которых приписывают Гутенбергу, сохранилось немало, но ни в одной из них его имени нет. Но если о принадлежности этих изданий — различных календарей, учебников латинской грамматики, индульгенций — существуют разные точки зрения, то относительно одной замечательной книги (историки называют ее 42-строчной Библией) среди ученых разногласий нет. Все исследователи, занимающиеся историей раннего книгопечатания, с поразительным единодушием приписывают ее Иоганну Гутенбергу.

    Гутенберг был сыном богатого горожанина из Майнца. Недавно выдвинули гипотезу о том, что в 1418—1420 годах он учился в Эрфуртском университете, где приобрел основательные знания латинского языка. Человек, овладевший языком Цицерона, в своих глазах и в мнении окружающих становился как бы на голову выше остальных сограждан, не обременявших себя излишней и, казалось бы, непрактичной ученостью.

    Первые опыты

    В начале 30-х годов XV века мы встречаем Иоганна Гутенберга в Страсбурге. В этом старинном эльзасском городе и были, по-видимому, предприняты первые опыты книгопечатания. В местном архиве историки отыскали сведения о соглашении, заключенном Гутенбергом с Андреа Дритценом и другими страсбуржцами. Шла речь об использовании какого-то изобретения, которое сохранялось в глубокой тайне. Дритцен вскоре умер. Братья покойного потребовали, чтобы Гутенберг открыл им секрет. Но изобретатель предпочел выплатить денежную компенсацию.

    Золотых дел мастер Ганс Дюнне, который выступал свидетелем при разбирательстве дела в Страсбургском совете, показал, что он заработал у Гутенберга сто гульденов на том, что «относится к печатанию».

    Что именно печатал Иоганн Гутенберг в это время, мы не знаем. Скорее всего, небольшие брошюры и листовки. Старейшей из них считают средневековую «Сивиллину книгу», которая была написана около 1360 года и рассказывала о страшном суде. В 1892 году в переплете старого фолианта был найден фрагмент «Сивиллиной книги», напечатанной примитивным шрифтом. Это был клочок бумаги размером 95 х 125 мм; на нем поместилось всего 11 строк. При первом взгляде на оттиск видно, что типограф еще неопытен, он только-только осваивает искусство. Историки считают, что книгу эту Гутенберг напечатал примерно в 1445 году. Она содержала около 27 страниц.

    Вскоре Гутенберг переезжает в Майнц; архивные документы регистрируют его пребывание здесь в октябре 1448 года. На первых порах он печатает небольшие издания. Среди них — латинская грамматика Элия Доната, пользовавшаяся колоссальной популярностью в средние века. Гутенберг издавал этот учебник не менее 24 раз.

    Выпускал он и небольшие календари-листовки: «Астрономический календарь» на 1448 год, «Турецкий календарь» на 1455 год, «Кровопускательный и слабительный календарь» на 1457 год. В последнем из них указаны дни, когда, по мнению средневековых медиков, можно было делать кровопускание и принимать слабительные средства. Печатал Иоганн Гутенберг и индульгенции — свидетельства, которые церковники выдавали в знак отпущения грехов.

    Надо сказать, что ни на одном из этих изданий нет ни имени Гутенберга, ни сведений относительно места и времени печатания. Датировка их приблизительна, причем разные ученые придерживаются на этот счет различных мнений. Некоторые вообще приписывают их не Гутенбергу, а какому-то работавшему одновременно с ним мастеру.

    Но изобретатель книгопечатания, конечно же, должен был начинать со сравнительно небольших изданий, на которых оттачивалось мастерство, совершенствовалась техника.

    Почти все эти издания дошли до нас в небольших фрагментах. Они быстро зачитывались, попавшие в макулатуру листки пергамена использовались переплетчиками для подклейки корешков и переплетных крышек. Вот уже в течение двух столетий извлекают историки из старых переплетов фрагменты первых печатных книг.

    Немало находок сделано советскими книговедами. В 1935 году киевский библиотекарь Борис Иванович Зданевич (1886—1966) обнаружил в переплете латинской Библии 1557 года 8 листков из неведомого ранее издания «Провинциале Романум» — списка епископств католической церкви. К великому сожалению, листки пропали при не выясненных до конца обстоятельствах. Но перед самой войной Б. И. Зданевич успел выпустить факсимильное воспроизведение издания, которое он датировал 1445—1456 годами.

    42-строчная Библия

    Наступил день, когда Иоганн Гутенберг почувствовал, что ему по плечу издание большой книги. Однако для такой работы нужны немалые деньги, а их-то как раз у изобретателя не было.

    Богатый майнцский бюргер Иоганн Фуст в 1450 году одолжил Гутенбергу 800 гульденов. Изобретатель купил бумагу, металл для отливки шрифтов, нанял рабочих. В течение нескольких лет он не покладая рук трудился над колоссальным изданием — латинской Библией. Работа оказалась труднее, чем Гутенберг предполагал. Денег не хватило, и изобретатель одолжил у Фуста еще 800 гульденов.

    Вскоре срок договора истек, и Фуст потребовал, чтобы Гутенберг возвратил долг, который с процентами составил 2020 гульденов. Это очень большие деньги. Бык, откормленный на убой, стоил в ту пору 7—8 гульденов, дом в пригороде со всеми хозяйственными постройками — 10 гульденов, большой дом в городе — 80—100 гульденов.

    Таких денег у Гутенберга не было. Тогда Фуст обратился в суд. Постановление суда не сохранилось. Можно предположить, что у Гутенберга отобрали часть его типографского имущества и весь тираж уже напечатанной крупноформатной Библии.

    Так получилось, что и на этой книге — по количеству строк на полосе ее называют 42-строчной Библией — не обозначены ни имя типографа, ни дата выпуска в свет. На одном экземпляре, который находится сейчас в Национальной библиотеке в Париже, есть запись переплетчика Генриха Кремера, закончившего работу в августе 1456 года. Считается поэтому, что книга была окончена не позднее этого срока, а печаталась примерно в 1450—1455 годах.

    Об этой замечательной книге нужно рассказать подробнее.

    «Несмотря на то, что в наших сведениях об Иоганне Гутенберге много неясного и недостоверного, — утверждал Анатоль Франс, — он останется для нас изобретателем книгопечатания до тех пор, пока не удастся оспорить издание им Мазариниевой Библии, ибо эта Библия является первым памятником сложившегося и сильного искусства...».

    Знаменитый французский писатель назвал книгу именем кардинала Джулио Мазарини (1602—1661); в читательском восприятии кардинал ассоциируется со знакомыми нам с детства произведениями Александра Дюма. В библиотеке кардинала хранился один из первых описанных в литературе экземпляров 42-строчной Библии Иоганна Гутенберга. Библиотеку комплектовал фанатик своего дела Габриель Ноде (1600—1653), автор прославленного «Совета по устройству библиотек», переведенного на многие языки мира. Впрочем, в сочинениях Ноде упоминаний о Гутенберге и его Библии мы не найдем. О драгоценной жемчужине из собрания Мазарини впервые рассказал лишь в 1763 году. Гийом Франсуа Дебюр младший (1731—1782) в книге «Поучительная библиография, или Трактат о познании редких и исключительных книг». Он-то и назвал Библию «Мазариниевой». Впоследствии эта книга попала в Национальную библиотеку в Париже, где и хранится по сей день. В 1985 году было выпущено факсимильное воспроизведение этого экземпляра.

    А самое первое упоминание в печати о знаменитом произведении гутенберговского печатного станка мы найдем в книге Христиана Готлиба Шварца об изобретении книгопечатания, выпущенной в Альтдорфе в 1740 году. Речь шла о 42-строчной Библии, которая в ту пору принадлежала картезианскому монастырю в Майнце. Картезианцы расстались с Библией, продав ее в 1768 году французскому собирателю Луи Жану Женьяту, который с немалой выгодой для себя перепродал книгу библиофилу Жирардо де Префону. Последний около 1769 года переплел Библию в два тома, одев их в нарядный красный марокен. В 1775 году книга попала на Британские острова в собрание графа Маккарти. При распродаже этой коллекции в 1817 году гутенберговскую Библию приобрел Британский музей. В Британской библиотеке книга находится по сей день.

    С того времени было найдено и описано 48 экземпляров и сравнительно большое количество отдельных фрагментов 42-строчной Библии. Последняя находка взволновала мир в 1958 году: знаменитую книгу отыскали в небольшом немецком городке Имменхаузене на чердаке старого дома священника, который собирались сносить. Это была, пожалуй, самая сенсационная книжная находка ушедшего XX века.

    Экземпляры Библии разошлись по всему миру. Сегодня с этим знаменитым изданием можно познакомиться в библиотеках Австрии, Бельгии, Ватикана, Великобритании, Германии, Дании, Испании, Польши, Португалии, России, США, Швейцарии, Франции и даже Японии. Японцы приобрели свой экземпляр в 1987 году при распродаже на аукционе Кристи библиотеки американского коллекционера Эдварда Лауренса Дохени.

    Судьба каждого экземпляра 42-строчной Библии интересна и подчас драматична. Книга эта самая дорогая в мире. В 1979 году один из экземпляров был продан за 2,2 миллиона долларов. С того времени цена на книгу увеличилась во много раз.

    Расскажем о судьбе экземпляров, побывавших в России. Первый из них издавна принадлежал монастырю Роттенбах, а при секуляризации монастырских богатств в 1803 году поступил в Королевскую библиотеку в Мюнхене. Здесь уже был один экземпляр гутенберговской Библии. Книгу из Роттенбаха посчитали дублетом и решили продать. Сделали это на аукционе в Аугсбурге в мае 1858 года. Познакомившись с каталогом распродажи, хранитель Отделения рукописей и старопечатных книг Императорской Публичной библиотеки в Санкт-Петербурге Афанасий Федорович Бычков (1818—1899) нашел, по его словам, в нем «много таких библиографических драгоценностей, подобных которым уже давно не являлось на публичных продажах в Европе». Немалых усилий потребовалось Бычкову, чтобы добиться от царя Александра II выделения средств для покупки гутенберговской Библии, 233 изданий венецианского типографа Альда Пия Мануция и других редкостей. В печатном «Отчете» библиотеки за 1858 год Библия, купленная за 2 336 гульденов, описана так: «Экземпляр знаменитой Мазариновской Библии, в двух томах..., превосходно сохраненный и в котором недостает только одного листа во втором томе. Это редчайшее издание есть первое по времени (между 1450 и 1455 годами) произведение изобретателя книгопечатания Гутенберга, следственно первая вообще в мире книга, напечатанная нынешним способом, т. е. подвижными металлическими буквами. До настоящей покупки наша библиотека имела только один лист этой Библии».

    Книга хранилась в Ленинграде до 1928 года, когда она была продана в рамках массовой акции по распродаже национальных культурных богатств, предпринятой Советским правительством в поисках свободной валюты. Книгу, при посредстве лондонской фирмы «Мэггз Бразерс», приобрел за 30 000 фунтов стерлингов швейцарский коллекционер Мартин Бодмер (1899—1971). Свою богатую библиотеку он завещал городу Женеве. Но Библия осталась во владении семьи, хотя хранится она вместе с остальным собранием и с нею можно познакомиться в мемориальной библиотеке «Бодмериана».

    Второй попавший в Россию экземпляр был найден в Испании, где находился в коллекции библиофила М. Миро. Книгу привезли во Францию, экспонировали в Париже, где ее купил за 50 000 франков библиофил Лека. В дальнейшем через посредство берлинского букиниста Альберта Кохена Библия перешла к Генриху Клемму (1818—1886), разбогатевшему портному, основавшему в Дрездене Европейскую академию моды. Богатое собрание Клемма легло в основу Германского музея книги и шрифта, открытого в Лейпциге в 1885 году. В 1945 году Гутенберговская Библия была в счет репараций вывезена в СССР. В настоящее время она находится в Российской государственной библиотеке. В течение долгого времени какие-либо сведения о книге публиковать запрещалось. Это стало возможным лишь во времена перестройки. Экземпляр замечателен своими миниатюрами на ветхозаветные и новозаветные темы. Художественное убранство книги было изучено сотрудницей Российской государственной библиотеки Татьяной Алексеевной Долгодровой; ее труды в этой области были удостоены докторской ученой степени.

    И еще один экземпляр 42-строчной Библии был в послевоенные годы привезен в нашу страну. Он сейчас находится в Научной библиотеке Московского университета. 

    Историки книги предполагают, что Иоганн Гутенберг отпечатал 185 экземпляров 42-строчной Библии —150 на бумаге и 35 на пергамене. Среди 48 известных в настоящее время экземпляров пергаменных - 12. Полных из них лишь четыре.

    Сведения о тираже позволили уточнить очень важное свидетельство современника о первых шагах типографского искусства. Свидетельство относится к 1455 году. Оно было опубликовано в 1480 году, но, что удивительно, стало известно гутенберговедам лишь в самые последние времена. 12 марта 1455 года Энео Сильвио Пикколомини (1465—1464) написал письмо из Вены в Рим своему другу кардиналу Хуану де Карвахалу (ок. 1399 — 1469), посланнику папского престола в Германии и Венгрии. Несколько слов об авторе письма. Это был блестяще образованный человек, не скрывавший своих гуманистических воззрений. В молодости он занимался дипломатической деятельностью, в 1447 году стал епископом Триеста, будучи одновременно канцлером императора Священной Римской империи немецкой нации Фридриха III, а в 1456 году — кардиналом. В 1458 году Пикколомини избрали папой, и он по давнему обычаю принял новое имя — Пий II.

    В письме своем Пикколомини сообщает о поездке во Франкфурт-на-Майне, где он с 5 по 31 октября 1454 года вел переговоры о предоставлении помощи Венгрии для отражения турецкого нашествия. За год с небольшим перед тем турки взяли Константинополь, и это событие вызвало страх перед новыми гуннами во всех уголках Европы. В письме идет речь об «удивительном человеке», которого Пикколомини встретил во Франкфурте. Человек этот, имя которого он, к сожалению, не назвал, рассказал ему о недавно напечатанной Библии. «Полной Библии, — сообщает Пикколомини, — я не видел, а лишь отдельные тетради с некоторыми [библейскими] книгами, воспроизведенные очень чистым и правильным шрифтом. Твоя милость сможет его читать не уставая и без очков. От многих надежных людей я слышал, что уже готовы 158 томов. Некоторые уверяют даже, что их число доходит до 180. В правильности сведений о количестве экземпляров я не вполне уверен. В окончании работы над томами я не сомневаюсь, ибо люди, [сообщившие об этом], заслуживают доверия. Если ты хочешь, я вне всякого сомнения смогу купить для тебя один том. Некоторые тетради были привезены сюда для короля. Я попытаюсь, если это будет возможным, еще продающуюся Библию для тебя оплатить. Я, однако, боюсь, что это не удастся, ибо из-за долгого пути, как сообщают, еще до окончания Библии она была зарезервирована для готовых приобрести ее покупателей. Если твоя милость очень хочет приобрести ее, поставь меня в известность, сообщив об этом с курьером, который доставит известие быстрее Пегаса».

    Сообщение позволяет с большей или меньшей определенностью говорить о дате окончания печатания Библии, в которой ученые видят знаменитое 42-строчное издание.

    Когда кельнский историк Эрих Мойтен в 1982 году на страницах «Гутенберговского ежегодника», издающегося в Майнце, рассказал о письма Энеа Сильвио Пикколомини, это было воспринято как сенсация. Статья Мойтена называлась «Новый ранний источник о старейшем печатании Библии». Между тем, источник этот новым назвать нельзя. Кельнский историк шел от опубликованной в 1947 году монографии испанского историка Лино Гомеса Канедо, посвященной кардиналу Хуану де Карвахалу, в которой было приведено письмо Пикколомини. О значении этого письма для истории раннего книгопечатания Гомес Канедо и не догадывался.

    Между тем, столь интересное для гутенберговедов письмо было опубликовано еще в 1480 году в вышедшем в Кельне сборнике посланий священнослужителей высшего ранга. Можно назвать еще одну публикацию, в которой также не говорилось о значении письма Пикколомини для гутенберговских штудий — трехтомную биографию папы Пия II, изданную в Берлине в 1862 году.
    История с посланием Энеа Сильвио Пикколомини говорит о том, как плохо еще мы знаем древние источники, даже неоднократно публиковавшиеся. В этой области, вне всякого сомнения, возможны новые сенсационные находки, весьма важные для ранней истории книгопечатания.

    42-строчная Библия — замечательный памятник книжного искусства. Отпечатана она большим форматом — «в лист», или, как говорят библиографы, in folio. Обычно ее переплетали в два тома, в первом из которых 648 страниц, а во втором — 634. Отпечатанные листы фальцевали в один сгиб и комплектовали преимущественно в 10-листные тетради. Ни фолиации (нумерации листов), ни сигнатуры (нумерации тетрадей) в книге нет.
    Текст отпечатан в две колонки, в каждой из которых по 42 строки (отсюда, напомним, и сегодняшнее название книги). Впрочем, есть и исключения. На первых девяти страницах некоторых экземпляров — по 40 строк, а на десятой — 41. Книга, возможно, была задумана как 40-строчная. Гутенберг перешел к набору в 42 строки, ибо это позволило ему сэкономить примерно 5% пергамена и бумаги.

    В латинском алфавите 25 строчных и 25 прописных букв. Если добавить сюда знаки препинания, получим 60—70 разноименных знаков. Между тем шрифт, которым набрана Гутенберговская Библия содержит 290 знаков — 47 прописных и 243 строчных, а также знаки препинания. Дело в том, что изобретатель книгопечатания, как, и многие другие ранние типографы, стремился имитировать рукописную книгу. Для этого нужно было иметь по нескольку начертаний одной и той же буквы. В их рисунках старались воспроизвести каллиграфические ухищрения писцов. Характерная особенность готических почерков — ромбовидные окончания вертикальных штрихов литер. При написании литер в строке каллиграфы сглаживали остроконечные выступы букв с той стороны, которая примыкала к соседней литере, такие выступы имеющей. Этот прием способствовал более цельному художественно-графическому восприятию строки. Чтобы передать эту особенность средневековой каллиграфии, Гутенберг и отливал каждую литеру в достаточно большом количестве вариантов. Так, например, литера «а» была отлита в восьми вариантах.

    К рукописной практике восходили и литеры с надстрочными знаками сокращения, а также лигатуры — слитные изображения двух алфавитных знаков, размещенные на одной ножке литеры.

    Гутенберг умело использовал в наборе одноименные, но разные по начертанию литеры. Эстетическое воздействие на читателя полос его книг незабываемо.

    Высота очка литеры составляла 4,2 мм, а ее кегль (расстояние между верхней и нижней стенками литеры) — 7,2 мм. По современным понятиям это крупный шрифт, размер которого около 19 типографских пунктов.

    Когда печатался тираж 42-строчной Библии, одна из литер случайно попала поверх набора. Ее тут же убрали, но несколько оттисков успели отпечатать. Один из них по счастливой случайности дошел до нас; он находится в экземпляре, который хранится в библиотеке Духовной семинарии в Пелплине (Польша). В годы войны этот экземпляр был вывезен в Канаду вместе с другими национальными культурными сокровищами. С 1959 года он снова в Польше. Благодаря четкому оттиску литеры на одной из его страниц мы можем судить о ее конфигурации и о росте шрифта Гутенберга, который составлял около 25 мм. Стандартный рост современного шрифта — 25,1 мм; с гутенберговских времен он почти не изменился.

    Сохранившиеся экземпляры Библии поражают нас разноцветьем страниц. Широкое поля книги украшены растительным орнаментом, играющим всеми цветами радуги. Среди причудливо переплетенных ветвей и трав раскиданы фигурки диких обросших шерстью людей, различных животных и птиц. Московский экземпляр 42-строчной Библии украшен 282 миниатюрами.

    Художественное убранство книги дополняют многокрасочные инициалы. Текст прорезают вертикальные красные черточки рубрикации, которыми выделялись абзацы. Красным цветом выделены и заголовки отдельных глав и разделов.

    Все это богатое и разнообразное художественное убранство выполнено вручную. Иоганн Гутенберг печатал только текст причем одной лишь черной краской. Правда, на первых порах, он собирался печатать рубрики. Красная печать есть на листах 1, 4, 5, 129 и 130. Но при двухкрасочной печати каждый лист нужно было дважды пропускать через печатный станок. Это значительно отодвигало срок выпуска книги в свет, а значит, и реализации тиража. Гутенберг же, как мы помним, занял большую сумму денег у майнцского купца Иоганна Фуста, и ему надо было спешить. Пришлось отказаться от двухкрасочной печати.

    Один из экземпляров 42-строчной Библии украшен особо искусно. Книга эта в прошлом принадлежала церкви в немецком городе Эрфурте. В 1870 году она была продана за 4 000 талеров в Америку, где попала в библиотеку Джона X. Шайде. Его сын Уильям передал книгу в Принстонскую университетскую библиотеку, где она находится и сегодня. Как считают ученые, экземпляр был украшен миниатюристами эрфуртской школы. По полям книги среди растительного орнамента раскиданы живописные фигурки людей и животных. Искусствоведы нашли такие же рисунки на старейшей колоде игральных карт, воспроизведенных в технике гравюры на металле. Такие же рисунки нашлись на полях и нескольких рукописных Библий. Колода игральных карт выгравирована в 1440-х годах, примерно тогда же, когда печаталась и Библия и, скорее всего, в Майнце, где жил и трудился Иоганн Гутенберг. Как звали гравера, изготовившего карты, мы не знаем. Искусствоведы называют его описательно — «Мастер игральных карт». Его работы считаются первыми известными нам немецкими гравюрами на меди.

    Колода карт содержит пять «мастей», которые представлены рисунками «диких людей», львов и медведей, оленей, птиц и цветов. Особенность карт состоит в том, что они отпечатаны не с цельных гравированных досок, а с составных. Каждый рисунок (а на одной карте их может быть до девяти) выгравирован на отдельной пластине. Это дало повод Гутенберговедам высказать гипотезу о том, что гравюры делались для украшения полей 42-строчной Библии. Углубленные на металле изображения могли стать формой для отливки высокой, как говорят полиграфисты, печатной формы, с которой можно было печатать одновременно с набором.

    Некоторые считают, что «Мастером игральных карт» был сам Иоганн Гутенберг, который, таким образом, стоял у истоков не только типографской, но и иллюстрационной глубокой печати. Но в 42-строчной Библии он эти картинки не поместил, ибо с печатанием приходилось спешить.

    Иоганн Гутенберг был в полном смысле этого слова художественной натурой. Об этом свидетельствуют строго продуманные пропорции страниц 42-строчной Библии, следующие правилам т. наз. золотого сечения. Об этом говорят и чрезвычайно изящные в своей законченности формы шрифта.

    42-строчная Библия, вне всякого сомнения, относится к самым знаменитым книгам всех времен и народов.

    Осталось сказать, что с этой Библией, все экземпляры которой тщательно хранятся и выдаются читателям неохотно, можно познакомиться не только по оригиналу, но и по факсимильным копиям. Берлинский экземпляр факсимильно воспроизводился в 1913 и в 1979 годах, парижский — в 1985 году. В 1995 году, вышло в свет факсимильное издание экземпляра, находящегося в Бургосе (Испания). Факсимильные издания тоже достаточно дороги; последнее из них стоило 11 975 немецких марок.

    Надо было бы факсимилировать и московский экземпляр, замечательный своими миниатюрами. Задача эта с технической точки зрения очень трудна, но решить ее по плечу российским полиграфистам. Дело за малым: кто согласится финансировать такой проект? Средства в него нужно вложить огромные, но отдача будет адекватной.

    Последние годы жизни

    Как в дальнейшем, после выпуска 42-строчной Библии в свет, сложилась судьба Иоганна Гутенберга?

    В 1458—1460 годах, по-видимому, в городе Бамберге и, возможно, самим Гутенбергом была напечатана другая «Библия», в которой использован шрифт первых «Донатов». По числу строк на полосе ее называют 36-строчной. В книге 1768 страниц. Это издание еще более редко: известно всего 13 экземпляров. Среди книговедов как сенсация было воспринято сообщение о том, что в 1947 году в Государственной Публичной библиотеке имени М. Е. Салтыкова-Щедрина (нынешней Российской национальной библиотеке) в Ленинграде был найден пергаменный фрагмент этого редчайшего издания. Историк книги Владимир Сергеевич Люблинский тщательно изучил его и подробно описал на страницах выходящих в Берлине «Докладов по инкунабуловедению».

    В неустанных трудах и заботах прошла жизнь Иоганна Гутенберга. Лишь под старость он получил возможность жить, не заботясь о хлебе насущном. Архиепископ Адольф Нассауский пожаловал Гутенбергу придворный чин и пожизненную пенсию. Изобретателю выдали парадный костюм, двадцать мешков муки и две бочки вина.

    3 февраля 1468 года Гутенберг скончался. О последних днях его бытует немало легенд. Утверждают, например, что в старости он ослеп. А в одном из старых источников рассказывается, что недоброжелатели выволокли беспомощного старика из дома и на тачке вывезли его за пределы города. Впоследствии его труп был найден в бочке с водой.

    Прижизненных портретов знаменитого изобретателя в нашем распоряжении нет. Те же, которые помещают в посвященных ему книгах, выполнены лишь во второй половине XVI столетия.

    Что изобрел Иоганн Гутенберг?

    На этот вопрос отвечают по-разному. Раньше исследователи считали, что Гутенберг изобрел печатный станок, теперь главным его изобретением называют устройство для отливки литер. В обоих этих утверждениях есть доля истины.

    На одной из узких улочек старого Майнца — сейчас она называется Францисканергассе — стоит двухэтажный дом с покатой крышей и большой полукруглой аркой. В доме этом — он назывался «Цум Юнтен» — вернувшийся из Страсбурга изобретатель устроил свою первую типографию.

    Потомки своеобразно отметили память великого изобретателя: надпись над воротами зазывала прохожих в пивную «У Гутенберга». В середине XIX века это заведение переустраивали. 22 марта 1856 года в 4 часа пополудни содержатель пивной по имени Борзнер обнаружил в подвале, на глубине примерно 5 метров от поверхности земли, три деревянных скрепленных между собой бруска. Когда отскребли грязь, на одном из них прочитали надпись:

    I MCDXLI G

    Первая и последняя буквы — инициалы Иоганна Гутенберга. Средняя часть надписи — обозначение года «1441» римскими цифрами.

    Коллекционер и библиофил Густав Клемм купил эти бруски и положил их в основу реконструированного им печатного станка изобретателя книгопечатания. Биографы Гутенберга с этим не согласились, ибо, по их мнению, в 1441 году изобретатель еще находился в Страсбурге; в Майнц он приехал позднее. Бруски объявили подделкой.

    Проверить сейчас, так это или нет, мы не можем. Коллекция Клемма легла в основу Немецкого музея книги и шрифта в Лейпциге. Здесь станок погиб в годы Второй мировой войны.

    Так или иначе, но печатный станок у Гутенберга был.

    Мастера, изготовлявшие ксилографические книги, обходились без станка. Они попросту пристукивали бумажный лист к намазанной краской печатной форме. Пристукивали и притирали гладким камнем, обтянутым кожей, щеткой или просто ладонью.

    Гутенберг впервые механизировал печатный процесс. Помещенную в специальной рамке форму, составленную из отдельных литер, он устанавливал на гладком и ровном столе. Находился стол между двух массивных столбов, остатки которых, возможно, и были найдены в Майнце. В перекладине между столбами ходил винт, на конце которого изобретатель подвижно установил гладкую доску — пиан. Чтобы опустить доску, нужно резко дернуть за рукоятку — куку. При этом поворачивался винт и опускал пиан, который плотно прижимал бумажный лист к намазанной краской форме. Затем Гутенберг отводил куку обратно. Пиан поднимался и освобождал лист. Оставалось лишь снять готовый оттиск с формы, нанести на нее краску и положить сверху новый чистый лист бумаги.

    Так можно было напечатать достаточно большое количество совершенно одинаковых оттисков.

    В истории техники немало примеров тому, как техническая идея, существовавшая на протяжении многих столетий в одной отрасли, вдруг перекочевывает в другую и здесь переживает период бурного развития. Нечто подобное произошло с типографским станком. Близкие по конструкции приспособления были известны давно. Применялись они, однако, для отжимки винограда, для прессования только что отлитых листов бумаги. Гений Гутенберга заставил это устройство служить другой цели, и оно справилось с задачей.

    Другим нововведением, внесенным немецким изобретателем в книжное дело, была словолитная форма. Би Шэн изготовлял каждую литеру отдельно, формуя ее из глины. Костер, как говорят, отливал литеры в песке. Гутенберг предложил удобный и практичный способ изготовления типографских литер, который, с небольшими изменениями, применялся вплоть до XX столетия. Прежде всего он брал прямоугольный железный брусок и на верхнем торце гравировал рельефное зеркальное изображение буквы. Получался штамп, который впоследствии назвали пуансоном. Его приставляли к медному брусочку и ударяли сверху молотком. При этом верхний край пуансона вдавливался в мягкую медь. На брусочке возникало углубленное прямое изображение буквы. Такой брусочек — его называют матрицей — Гутенберг использовал в качестве формочки для отливки литер. Он вставлял матрицу в несложный, состоящий из двух половинок прибор — словолитную форму. Когда форму закрывали, внутри нее образовывалось полое пространство с прямоугольным сечением и коническим раструбом сверху. Снизу пространство ограничивалось матрицей, а точнее — той ее частью, на которой был выштампован буквенный знак.

    Затем Гутенберг расплавлял мягкий металл — на первых порах это, видимо, было олово — и вливал его в коническое отверстие формы. Когда металл застывал, изобретатель открывал форму, и из нее выпадала металлическая литера с рельефным зеркальным изображением буквы — очком. Оставалось обрезать конический хвост — литник, и литера полностью готова; ее можно пускать в набор.

    Детище эпохи Возрождения

    Печатный станок — детище эпохи Возрождения, когда в недрах феодального общества зарождались новые, капиталистические отношения. Это был величайший прогрессивный переворот из всех пережитых до того времени человечеством. Эпоха нуждалась в гениях, в титанах, в людях неукротимой страсти и волевого характера, многосторонних и хорошо образованных.

    Одним из этих титанов и был Иоганн Гутенберг.

    Книга стала дешевле, легче в изготовлении, а следовательно — доступнее. Печатный станок создал условия для массового распространения произведений науки, литературы, искусства. Книга стала играть значительно более активную роль в истории общества, превратилась в мощное политическое и идеологическое оружие. Ее воздействие отныне можно проследить в самых различных сферах человеческой деятельности.

    Ранее произведение науки или литературы распространялось в списках, которые подчас заметно отличались один от другого. Каждый писец с неизбежностью вносил в книгу что-то свое. Бывало, что авторская мысль выхолащивалась, произведение теряло остроту и своеобычность, становилось весьма далеким от оригинала.

    Теперь одна и та же книга выпускалась в сотнях, а то и тысячах совершенно одинаковых экземпляров. Это способствовало возникновению канонических, освященных традицией редакций литературных произведений. Печатный станок содействовал унификации орфографии и графических форм письма, закрепленных в типографском шрифте. Возникали единые литературные национальные языки. Развивалась и с каждым годом расширяла воздействие на умы литература на этих языках.

    Шествие печатного станка по Европе, которое началось еще при жизни Иоганна Гутенберга, было поистине победным. В 1465 году появляется первая типография в Италии, около 1468 года — в Швейцарии, в 1470 году — во Франции, в 1473 году — в Бельгии и Венгрии, примерно тогда же — в Польше. В 1476 году печатный станок утвердился в Чехии и Англии, в 1482 года — в Австрии и Дании, год спустя — в Швеции, в 1487 году — в Португалии. Первоначально печатная книга разговаривала лишь на латыни — классическом языке античности, но постепенно она изучила все языки Европы.

    Примерно за 40 лет в 260 городах континента возникло не менее 1100 типографий, которые выпустили в свет около 40 000 изданий общим тиражом в 10— 12 миллионов экземпляров. Эти первые книги, изданные в Европе по 31 декабря 1500 г., называют инкунабулами. В основе термина лежит латинское слово, обозначающее «колыбель». Инкунабулы — это книги колыбельного периода книгопечатания.

    Их тщательно собирают и хранят в библиотеках мира. В 1925 году начата подготовка «Сводного каталога инкунабулов»; работа над ним продолжается по сей день.

    25.05.2020, 41 просмотр.


    Уважаемые посетители! С болью в сердце сообщаем вам, что этот сайт собирает метаданные пользователя (cookie, данные об IP-адресе и местоположении), что жизненно необходимо для функционирования сайта и поддержания его жизнедеятельности.

    Если вы ни под каким предлогом не хотите предоставлять эти данные для обработки, - пожалуйста, срочно покиньте сайт и мы никому не скажем что вы тут были. С неизменной заботой, администрация сайта.

    Dear visitors! It is a pain in our heart to inform you that this site collects user metadata (cookies, IP address and location data), which is vital for the operation of the site and the maintenance of its life.

    If you do not want to provide this data for processing under any pretext, please leave the site immediately and we will not tell anyone that you were here. With the same care, the site administration.