AAA
Обычный Черный



Кто не делится найденным, подобен свету в дупле секвойи (древняя индейская пословица)

Становление русской романтической критики в творчестве В.А.Жуковского, К.Н.Батюшкова. Типологический анализ 1-й из статей Жуковского

Становление русской романтической критики в творчестве В.А.Жуковского, К.Н.Батюшкова. Типологический анализ 1-й из статей Жуковского

Содержание

    Из всех литературных течений начала XIX в. наибольшим творче­ским потенциалом, как покажет время, обладал романтизм. Признав личность высшей ценностью бытия, европейские и русские романтики обратились к «внутреннему миру души человека, сокровенной жизни его сердца» (Белинский). Создание «новой школы» в русской поэзии и соответствующей запросам этой школы новой критики связано с именем Василия Андреевича Жуковского (1783—I8S2). Статьи Жуковского, его размышления об искусстве в письмах и дневниках, многочисленные эстетические конспекты, являющиеся важным сви­детельством активного самообразования и самоопределения, — бога­тейший материал для осмысления вклада поэта в русскую критику. Обращает на себя внимание тесная сращенность критической и поэтической мысли Жуковского, «передоверяющего» некоторые проблемы творчества именно поэзии. Многие стихи поэта («К поэзии», «Ве­чер», «Песнь барда..», «Певец», «К Батюшкову», «Певец но стане рус­ских воинов», «Таинственный посетитель», «Невыразимое» и др.)— прежде всего эстетические манифесты, с ратных сторон осмысляю­щие проблемы романтического искусства.

    Расцвет деятельности Жуковского как критика связан с журналом « Вестник Европы». На протяжении двух лет (1808— 1809) поэт являл­ся редактором журнала, основанного еще Карамзиным, а затем (до 1814 г.) — его активным сотрудником. На страницах «Вестника Евро­пы» были опубликованы программные статьи Жуковского — «О кри­тике», «О сатире и сатирах Кантемира», «О басне и баснях Крылова», «Московские записки», «О переводах вообще, и в особенности о пере­водах стихов» и ряд др.

    Названные статьи, раскрывающие процесс становления романти­ческой критики, опирались на солидный теоретический фундамент: стремясь осмыслить вопрос о природе поэтического воссоздания дей­ствительности, о роли фантазии в творческом процессе, о специфике восприятия художественного произведения, молодой Жуковский на протяжении нескольких лет (1805 —1810 г.) составлял «Конспект по истории литературы и критики». Конспектируя (и одновременно пере­водя) произведения Ватте, Лагарпа, Мармонтеля, Вольтера, Руссо, Эшенбурга, Гарве и др. теоретиков, предшествовавших романтизму, Жуковский искал в европейской эстетике близкое себе, полемизиро­вал с авторами, создавая систему собственных эстетических понятий. На первый план в его размышлениях выступал вопрос о субъективном начале в искусстве, свободе творчества, «вымыслах», их «действии на душу», что означало ориентацию на иное, антирационалистическое искусство. Пафосом труда Жуковского становилось требование изо­бражать «внутреннего человека», «трогать, восхищать, очаровывать душу».

    Стремясь выйти за пределы традиционной эстетики, Жуковский вслед за Карамзиным выдвинул требование образованного вкуса как основы критической оценки (статья «О критике»). Вкус — это «чувст­во и знание красоты в произведениях искусства», критика — «сужде­ние, основанное на правилах образованного вкуса, беспристрастное и свободное». Обрисовывая идеал «истинного критика», автор разрабатывал особый профессионально-этический кодекс, лежащий в осно­ве его деятельности. По мнению Жуковского, дар критика заключается в способности «угадывать тот путь, по которому творческий гении дошел до своей цели» ; великие критики «так же редки, как и великие художники».

    Рассуждения Жуковского об «истинной критике» подкреплялись его собственными литературно-критическими опытами. На страницах «Вестника Европы» он публикует статьи историко-литературного ха­рактера («О сатире и сатирах Кантемира». «О басне и баснях Крыло­ва»), театральные рецензии (цикл «Московские записки» и др.), про­блемные статьи («О переводах вообще, и в особенности о переводах стихов»). Впервые в русской критике Жуковский пытался понять различные явления искусства в их историческом развитии. В статьях первого русского поэта-романтика мы не найдем попы­ток осмысления собственного элегического и балладного творчества, завоевавшего признание читателей. Вместе с тем в них было высказа­но немало положений, которые прокладывали пути романтической эс­тетике и критике. Жуковский приблизился к пониманию искусства как свободной, имеющей цель в самой себе творческой деятельности человека. Романтические веяния ощутимы в его стремлении отказать­ся от прямой дидактики и ограничить искусство областью «изящного» (статья «О нравственной пользе поэзии»), уравновесить поэтическое начало и нравоучение в басне, подчеркнуть в ней привлекательность фантастического, чудесного («О басне и баснях Крылова»). На стра­ницах журнала последовательно проводилась мысль, новая для эсте­тического сознания читателей, — о единстве этического и эстетического в искусстве: воздействуя на эстетическое чувство, поэзия тем са­мым усовершенствует нравственную сторону личности, воспитывает человека.

    Арзамасские протоколы, стихотворные манифесты 1815—1824 гг., статья «Рафаэлева «Мадонна» (1824), «Обзор русской литературы за 1823 год», «Конспект по истории русской литературы» (1827) — все эти работы и выступления Жуковского раскрывают процесс дальней­шего оформления идей романтической эстетики. В центре внимания Жуковского — природа вдохновения, красота и идеал, универсум и личность, небесное и земное. Статья «Рафаэлева «Мадонна», опуб­ликованная в 1824 г. на страницах «Полярной звезды», была воспри­нята современниками поэта как манифест романтического искусства. Ее автор утверждал идею преображения человека и мира через встре­чу с красотой, обосновывал мысль о творчестве как бесконечном, стремлении к идеалу.

    «Обзор русской литературы за 1823 год» и «Конспект по истории русской литературы» свидетельствуют о живой заинтересованности Жуковского судьбами русской литературы, его органической связи с литературным процессом 1820-х годов, его критическом чутье.

    Разрушению прежних рационалистических воззрений на искусст­во и утверждению новых, романтических представлений способство­вала и литературно-критическая деятельность Константина Нико­лаевича Батюшкова (1787—1855). Сформировавшийся на раннем этапе развития русского романтизма, Батюшков был устремлен к по­искам новых художественных идей и новых форм. В то же время в его критических выступлениях, как и в художественном творчестве в це­лом, явственно проступали черты «переходности».

    Батюшков не участвовал в критических полемиках своего време­ни, не публиковал статей о литературных новинках, и все же в слож­ном хоре голосов русских критиков первой четверти XIX в. ясно зву­чал его голос. Многие современники отмечали его изысканный вкус, тонкий ум и разностороннюю образованность; его критическими за­мечаниями дорожили Жуковский и Вяземский, присылавшие Батюш­кову свои новые произведения.

    Главные черты облика Батюшкова-критика — независимость от господствующих литературных мнений и сознательно избранная позиция дилетанта в литературе, открывающая широкие возможности для творческих поисков. Молодой Батюшков ярко заявил о себе сати­рой «Видение на брегах Леты» (1809), ставшей своеобразным литера­турным манифестом и положившей начало богатой литературно-сати­рической традиции общества «Арзамас», которая развивала основные мотивы его произведения («суд» над современными поэтами, произ­несение «надгробных речей», усыпление от бездарных стихов и т. д.). Среди со временных поэтов подлинного бессмертна здесь удостоен лишь И. А. Крылов за самобытность и народность его басенного творчества. «Видение.,,» разошлось во множестве списков и стало очень популярным, однако сам поэт считал эту сатиру «проходной» и отказывался включить ее в собрание своих сочинений. Батюшкова отличало глубокое понимание особой роли слова в по­этическом искусстве и требование (предъявляемое к себе и поэтам-со­временникам) упорно работать над языком. Впервые в русской крити­ке он осознал и публично поставил вопрос «о влиянии легкой поэзии на язык». В речи под таким названием, произнесенной поэтом в 1816 г. на заседании Общества любителей российской словесности при Мос­ковском университете, осмыслялись не только проблемы языка, но и законы поэтического творчества вообще. Он считал, что «легкая поэзия» теснее, чем какой-либо другой род, связана с жизнью, глубже отража­ет мировосприятие современного человека и потому обладает боль­шими возможностями для развития.

    С наибольшей полнотой романтические воззрения Батюшкова от­разились в его статье «Нечто о поэте и поэзии» (1815), свидетельст­вующей о глубоком понимании автором внутренних законов художе­ственного творчества. Поэзия для Батюшкова — «пламень небес­ный», «сочетание воображения, чувствительности и мечтательности». Душа поэта в минуты вдохновения сравнивается им с «растопленным в горниле металлом». Споря с эстетикой классицизма, он утверждал, что «изучение правил, беспрестанное и упорное наблюдение изящных образцов» недостаточно для поэта: «Надобно, чтобы вся жизнь, все тайные помышления, все пристрастия клонились к одному предмету, и сей предмет должен быть—Искусство.

    15.06.2016, 1709 просмотров.


    Уважаемые посетители! С болью в сердце сообщаем вам, что этот сайт собирает метаданные пользователя (cookie, данные об IP-адресе и местоположении), что жизненно необходимо для функционирования сайта и поддержания его жизнедеятельности.

    Если вы ни под каким предлогом не хотите предоставлять эти данные для обработки, - пожалуйста, срочно покиньте сайт и мы никому не скажем что вы тут были. С неизменной заботой, администрация сайта.

    Dear visitors! It is a pain in our heart to inform you that this site collects user metadata (cookies, IP address and location data), which is vital for the operation of the site and the maintenance of its life.

    If you do not want to provide this data for processing under any pretext, please leave the site immediately and we will not tell anyone that you were here. With the same care, the site administration.