AAA
Обычный Черный



Кто не делится найденным, подобен свету в дупле секвойи (древняя индейская пословица)

Особенности развития русской литературной критики 1830-х гг. Романтическая критика на страницах журнала Н.А. Полевого «Московский телеграф»

Особенности развития русской литературной критики 1830-х гг. Романтическая критика на страницах журнала Н.А. Полевого «Московский телеграф»

Содержание

    1830-е годы — важнейший этап в развитии отечественной литературы и критики. Его хронологическими границами можно счи­тать, с одной стороны, конец 1825 г., когда трагические события на Сенатской площади обозначили новый рубеж в истории общественной и духовной жизни России, и с другой, — 1839 г. — год первых высту­плений славянофилов и начала издания крупнейшего периодического органа западников — журнале «Отечественные записки».

    Новая историческая ситуация вызвала существенные организаци­онные и идейно-эстетические изменения в журнальном мире. Прекра­щается издание альманахов «Полярная звезда», «Мнемозина» и жур­нала «Соревнователь просвещения и благотворения» — органов, тес­но связанных с декабристскими кругами. Меняет свою ориентацию «Сын отечества» Н.Греча, идя на сближение с официозной прессой, представленной после 1825 г.. прежде всего «Северной пчелой» Ф. Булгарина. «Вестник Европы» — « патриарх» русских журналов, укрепляется на консервативной позиции, а литературные вкусы его издателя М.Т. Каченовского становятся объектом нападок со стороны молодого поколения.

    В 1825 г. Н. А. Полевой начинает издание «Московского телегра­фа», объединившего на время самые крупные литературные силы. Не­смотря ив издержки универсализма, журнал Н. Полевого создавал ат­мосферу новизны, непрестанного поиска. «Каждая книжка его была животрепещущею новостию», — писал позже В.Г.Белинский, счи­тавший это издание «решительно лучшим» в России «от начала жур­налистики». «По всем правам он заслуживает, чтобы имя его обозна­чило новую эпоху в истории русского журнализма, как журнала кри­тического и современного», — отмечал С.П.Шевырёв.

    Важное место в литературной жизни поеледекабристской поры за­нял «Московский вестник»—орган «любомудров», издаваемый М. По­годиным— историком, публицистом, писателем. Усилиями С. Шевырева, И. Киреевского, Д. Веневитинова, В,Титова здесь закладыва­лись основы философской критики. При всей кратковременности из­дания, заметную роль в осмыслении задач современной литературы сыграла «Литературная газета» (1830—1831) — орган писателей пуш­кинского круги. Ее традиции продолжай пушкинский журнал «Совре­менник» (1836), перешедший после гибели поэта в руки П. А. Плетне­ва. Ведущие позиции в журналистике 1830-хгодов, наряду с «Москов­ским телеграфом», заняли издания Н.И.Надеждина — журнал «Теле­скоп» и газета «Молва». На страницах последней в 1834 г. де­бютировал В.Г.Белинский с никлом статей «Литературные мечтания»

    Активно полемизируя друг с другом о путях дальнейшего разви­тия русской литературы, «Московский телеграф» и «Телескоп» в то же время были единодушны в борьбе с «Северной пчелой» и «Сыном оте­чества» — изданиями предприимчивых и опытных журналистов Ф. В. Булгарина и Н.И. Греча, имевших правительственную поддерж­ку. С 1834 г. петербургский книгопродавец А.Ф.Смирдин и извест­ный профессор-ориенталист О. И.Сенковский начали издание журна­ла «Библиотека для чтения». Организованная как солидное коммерче­ское предприятие, в котором сотрудничали получающие высокие го­норары многие известные писатели, «Библиотека для чтения» наглядно демонстрировала превращения литературы в отрасль тор­говли. Редактируемый О. И. Сенковским журнал, стремившийся удовлетворить интересы читателей «среднего сословия», имел огромный для 1830-х годов тираж (более пяти тысяч экземпляров), в несколько раз превышавший тиражи других периодических изданий. Годом поз­же «Библиотеки для чтения» выхолит в свет «Московский наблюда­тель», объединивший бывших «любомудров» и противопоставивший «торговому» направлению петербургской журналистики «арнстократизм» литературы.

    В 1830-е годы значительно усложнился характер литературного процесса. С одной стороны, обозначились предпосылки для зарожде­ния нового, реалистического литерагурно-критического сознания. В это время Пушкин завершает «Евгения Онегина», публикует «Бори­са Годунова», пишет «Повести Белкина» и «Капитанскую дочку». К середине 1830-х годов реалистические тенденции отчетливо заявля­ют о себе в творчестве Гоголя («Миргород» и «Ревизор»), и в лермон­товских произведениях («Маскарад», «Княгиня Литовская» и др.). Об утверждении в современном литературном процессе «поэзии реаль­ной» заявляет Белинский в статье «О русской повести и повестях г. Гоголя» (1835).

    С другой стороны, сильные позиции в литературе продолжает со­хранять романтизм, развивающийся и изменяющийся изнутри, пред­ставленный целым рядом течений и жанров. Сама последекабристская эпоха, когда значение внутренней духовной свободы возросло в цене и любой протест был возможен лишь в индивидуалистической форме, «подпитывала» романтизм. В этот период продолжается романтиче­ское творчество некоторых опальных декабристов (А Бестужева-Марлинского, А. Одоевского, В Кюхельбекера) и поэтов пушкин­ского круга (Е. Баратынского, П. Вяземского. Д. Давыдова и др.); рас­цветает русский исторический роман, романтический по своему ха­рактеру (М. Загоскина, И.Лажечникова. Н. Полевого); с романтических повестей «Вечера на хуторе близ Диканьки» начинает писа­тельское поприще И.В. Гоголь. На 1830-е годы приходится и расцвет лирики M.IO. Лермонтова — одной из самых ярких страниц в истории русского романтизма, к осмыслению кот эрой вскоре обратится отече­ственная критика.

    Среди произведений романтиков «второго поколения» внимание читателей и зрителей привлекают «драматические фантазии» и исто­рические трагедии Н. В. Кукольника («Торквато Тассо», «Джакобо Санназар», «Рука Всевышнего отечество спасла», «Князь Михаил Ва­сильевич Скопин-Шуйский» и др.) с их романтической контрастно­стью, изображением возвышенных чувств, эпической торжественно­стью и патриотическим пафосом. Следует заметить, что и массовая литература пушкинской эпохи, заполнявшая страницы периодических изданий, имела в основном романтический характер.

    Внимание русских читателей приковывают к себе и новые явления в европейской литературе. Авторитеты Шиллера, Байрона, де Сталь вытесняются авторитетами В.Скотта, В.Гюго, Ф.Купера и ряда дру­гих писателей

    Все обозначенные явления ждали своего осмысления литератур­ной критикой, сосредоточенной па страницах периодических изданий и представленной, как и литература данного периода, разными на­правлениями.

    Главной трибуной русской романтической критики в 1830-е годы стал журнал «Московский телеграф» (1825—-1834), издаваемый Ни­колаем Алексеевичем Полевым (1796—1846) и его братом — Ксенофонтом Алексеевичем (1801—1867). По точному замечанию со­временного исследователя, журнал был задуман «как заочный универ­ситет и одновременно энциклопедия современных знаний и теорий, выполняющий прежде всего просветительские целив. В нем было че­тыре крупных отдела: науки и искусства, словесность, библиография и критика, известия и смесь. Журнал сообщал читателям массу сведе­ний по истории, географии, статистике, истории и теории словесности и т.д. Принципиальное значение придавал И. А. Полевой критике. Он гордился тем, что «первый... сделал из критики постоянную часть журнала русского, первый обратил критику на все важнейшие совре­менные предметы».

    Литературные противники, воспринимавшие Н.А.Полевого не столько как новую литературную, сколько как новую социальную силу на журнальном поприще, не прощали ему ни его купеческого происхождения, ни отсутствия у него систематического образования, ни смелости и независимости его суждений и приговоров. Многие со­временники видели в «Московском телеграфе» оппозиционное изда­ние, а в высказываниях Н.Полевого усматривали «якобинизм». Меж­ду тем издатель «Телеграфа» не был человеком революционных взгля­дов. Его социальные убеждения носили, несомненно, демократиче­ский и даже радикальный характер, но на них лежала печать буржуазной умеренности. Н. Полевой отстаивал идею буржуазного прогресса, ратовал за развитие «вещественного и невещественного ка­питала», приветствовал французскую революцию 1830 г., но, приме­нительно к русской действительности, выступал как активный сторонник конституционной монархии. В социально-гражданской позиции Н.Полевого сказалась характерная историческая черта: выходцы из «третьего сословия» искали опору в «верхах», в монархической власти, активно выражая при этом антидворянские настроения.

    В истории издания «Московского телеграфа» исследователи выде­ляют два периода: 1825—1828 гг.. ознаменованные сотрудничеством Н.Полевого с видными дворянскими писателями либерального толка (П. А. Вяземским, А. И. Тургеневым, А С. Пушкиным и др.), и период 1834 гг., когда, после публикации в журнале критической ста­тья об «Истории государства Российского»  Карамзина, литерато­ры-дворяне ушли из журнала.

    На страницах «Московского телеграфа» Н. Полевой ревностно за­щищал принципы романтической поэзии. Уже в рецензии на первую главу «Евгения Онегина» (1825) Полевой отстаивал творческую сво­боду поэта, подчеркивал отличие Пушкина от Байрона, отмечал черты народности в романе (понимаемой главным образом как верность изо­бражения современных нравов) и сложность характера его главного героя («шалун с умом, ветреник с сердцем»). Эстетические принципы Н. Полевого ярко раскрылись и в его рецензии на книгу А-Галича «Опыт науки изящного» (1826). Автор рецензии подвергал критике взгляды теоретиков классицизма и противопоставлял им идеи немец­кой идеалистической эстетики (Шеллинг, 6р. Шлегели и др.) — идею неделимой цельности искусства (единство истины, добра и красоты) и мысль о его субъективно-творческой природе.

    Программная статья Н. Полевого «О романах Виктора Гюго и во­обще о новейших романах» (1832) обнаруживала ориентацию автора на романтизм в его французской разновидности. Полевой воспринимал романтизм как радикальное направление, как своеобразную форму литературной оппозиции. Считая, что новейший романтизм порожден духом европейских революций, он трактовал его как искусство антидворянское, в своих главных началах противостоя­щее «аристократическому» классицизму. Сущность романтического искусства Н. Полевой видел в «свободном явлении творческой мысли», а его главные черты — в «истине изображений» и народности. В статье о романах В. Гюго обнаруживали себя главные черты кри­тического метода Н.Полевого—историзм, поиск закономерностей историко-художественного развития, причин и следствий смены форм мировой поэзии.

    Романтические позиции «Московского телеграфа» подкреплялись и статьей А. Бестужева (Марлинского) «О романе Н. Полевого «Клят­ва при гробе Господнем» (1833). Значение этой статьи состояло не столько в отзыве на исторический роман издателя «Телеграфа» (ему было посвящено лишь шесть страниц в самом конце огромной статьи), сколько в широко и ярко набросанной картине европейского романти­ческого движения.

    На страницах «Московского телеграфа» была заявлена романтиче­ская концепция гения как «идеального существа», в душе которого живет «небесный огонь» (статьи Н. Полевого о сочинениях Держави­на, о «драматической фантазии» Я. Кукольника «Торквато Тассо» и др.). Поэт творит по вдохновению, свободно и бессознательно; твор­чество — это «безотчетный восторг».

    В оценке явлений современной литературы Н. Полевой, как и кри­тики гражданственного романтик, исходил из критериев народно­сти и самобытности.

     В последнем крупном выступлении Н Полевого в «Московском телеграфе» — рецензии на драму Н. Кукольника «Рука Всевышнего отечество спасла» (1834) — на первый план была выдвинута пробле­ма историзма. Несовпадение мнения Н. Полевого с восторженным впечатлением от пьесы Николая I стало формальным поводом для закрытия «Московского телеграфа» (апрель 1834), направление которого на протяжении многих лет вызывало тре­вогу и подозрительность властей. По сути дела журнал Полевых был закрыт за нескрываемое сочувствие к нуждам третьего сословия и вы­сокую оценку буржуазных порядков Западной Европы.

    15.06.2016, 649 просмотров.


    Уважаемые посетители! С болью в сердце сообщаем вам, что этот сайт собирает метаданные пользователя (cookie, данные об IP-адресе и местоположении), что жизненно необходимо для функционирования сайта и поддержания его жизнедеятельности.

    Если вы ни под каким предлогом не хотите предоставлять эти данные для обработки, - пожалуйста, срочно покиньте сайт и мы никому не скажем что вы тут были. С неизменной заботой, администрация сайта.

    Dear visitors! It is a pain in our heart to inform you that this site collects user metadata (cookies, IP address and location data), which is vital for the operation of the site and the maintenance of its life.

    If you do not want to provide this data for processing under any pretext, please leave the site immediately and we will not tell anyone that you were here. With the same care, the site administration.