AAA
Обычный Черный



Кто не делится найденным, подобен свету в дупле секвойи (древняя индейская пословица)

Версия для печати

Типичные случаи нарушения синтаксических норм письменной речи и задачи корректора и редактора по их устранению

Типичные случаи нарушения синтаксических норм письменной речи и задачи корректора и редактора по их устранению

Содержание

    Синтаксические нормы определяют правила построения основных синтаксических единиц, словосочетаний и предложений. Эти нормы включают правила согласования слов и синтаксического управления, соотнесения частей предложения друг с другом с помощью грамматических форм слов для того, чтобы предложение было грамотным и осмысленным.

    Случаи нарушения синтаксических норм

    • неправильное согласование (Группа запорожцев написали письмо султану);
    • неправильное управление (Мы действуем согласно распоряжения),
    • местоименное дублирование подлежащего (Мама она хорошо готовит);
    • ошибки в конструировании сказуемого (Я предан Родине и беспощадный к её врагам);
    • отсутствие видо-временной соотносительности глаголов-сказуемых (Я читаю книгу и представила её персонажей);
    • морфологическая неоднородность однородных членов (Книги помогают нам хорошо учиться и в выборе профессии);
    • неправильный порядок слов (Большие и красивые на окраине города здания вырастали быстро);
    • двойная синтаксическая связь (Жильцы требовали устранения неполадок и ремонта);
    • синтаксическая двузначность (Воровство детей);
    • «свободный» деепричастный оборот (Играя на улице, развязался шнурок);
    • установление отношений однородности между членами простого предложения и частями сложного (Он ждал темноты и когда все уснут);
    • смещение конструкции (Первое, о чем я вас прошу, это о внимании);
    • смешение прямой и косвенной речи (Базаров говорил, что мой дед землю пахал);
    • неправильный выбор союза (Я прочитал статью, где говорится о достижениях современной медицины);
    • одновременное использование подчинительного и сочинительного союзов (Когда Дубровского посадили в клетку с медведем, и он не побоялся и убил медведя);
    • дублирование союзов (Ты сказал, что будто бы видел этот фильм);
    • неправильная расстановка частей составного союза (Мы собрали не только много грибов, но и поймали белку);
    • разноструктурность однородных частей бессоюзного сложного предложения (Об ответе Петрова можно сказать следующее: ответ не соответствует плану;

    Можно отдельно выделить синтаксические ошибки на уровне словосочетания (например, неправильное согласование, неправильное управление и др.), на уровне простого предложения (например, отсутствие видо-временной соотнесенности глаголов-сказуемых и др.) и на уровне сложного предложения (например, разноструктурность однородных частей бессоюзного сложного предложения и др.).

    Задачи корректора и редактора по устранению синтаксических ошибок

    Редактор должен представлять, как происходит понимание текста, как влияет на этот процесс выбор слова или синтаксической конструкции. Нужно хорошо знать все тонкости значений слов, чтобы подобрать нужный синоним. Следует понимать, какие словосочетания и конструкции тяжелы для восприятия. Но главное — необходимо владеть нормами литературного языка, а это непростая задача, хотя на помощь постоянно приходят справочники.

    Русский язык отличается удивительным разнообразием синтаксических конструкций. В зависимости от жанра, темы, характера материала журналист и редактор всегда могут выбрать нужную синтаксическую конструкцию. И не следует думать, что экспрессивная окраска речи свойственна лишь разговорному синтаксису и возможна только в сниженной речи. Известно немало приемов усиления выразительности той или иной формулировки синтаксическими средствами. Подтвердим эту мысль еще несколькими примерами синтаксической синонимии: Я читаю книгу с удовольствием. — Читаю книгу с удовольствием. — Книга! Ее нельзя читать без удовольствия. — Читая книгу, получаешь удовольствие. — Книга читается с удовольствием. — Книгу читают с удовольствием. — Мне сегодня читается: книга интересная. — Я не могу читать книгу, не получая удовольствия и т.д. 

    Для автора и редактора изучение синтаксической синонимии не менее важно, чем освоение синонимических богатств лексики. Но если в работе над лексикой можно обратиться к синонимическим словарям, то при исправлении синтаксических конструкций приходится ориентироваться лишь на собственное знание грамматики родного языка. Поэтому стилистическая характеристика синтаксической синонимии представляет особый интерес для тех, кто работает над стилем рукописи.

    Нередко синонимичны и разные типы односоставных предложений, например определенно-личные — безличные: Дыши последней свободой (A.A. Ахматова). — Надо дышать последней свободой, неопределенно-личные — безличные: Близким говорят правду. — Близким принято говорить правду, обобщенно-личные — безличные: Говори, да не заговаривайся (пословица). — Говорить можно, да не надо заговариваться; номинативные — безличные: Тишина. — Тихо; Озноб, лихорадка. — Знобит, лихорадит; инфинитивные — безличные: Не нагнать тебе бешеной тройки (H.A. Некрасов). — Невозможно нагнать тебе бешеную тройку.

    В неопределенно-личных предложениях подчеркивается действие: Подсудимых куда-то выводили и только что ввели назад (Л.Н. Толстой); Сейчас за вами придут (K.M. Симонов). Употребление таких предложений позволяет акцентировать внимание на глаголе-сказуемом, в то время как субъект действия отодвигается на задний план независимо от того, известен он говорящим или нет.

    Безличные предложения нередко трансформируются в двусоставные или односоставные неопределенно- или определенно-личные. Ср.: Сегодня тает. — Снег тает; Следы засыпало снегом. — Следы засыпал снег; Метет. — Метет пурга; Хочется есть. — Я хочу есть; Где тебя носило? — Где ты был?; Следует уступать место старшим. — Уступайте место старшим; Полагается принимать лекарство. — Принимайте лекарство; Меня там не было. — Я там не был.

    При возможности двоякого выражения мысли следует учитывать, что личные конструкции содержат элемент активности, проявления воли действующего лица, уверенности в совершении действия, тогда как безличным оборотам присущ оттенок пассивности, инертности.

    Инфинитивные предложения предоставляют значительные возможности для эмоционального и афористического выражения мысли: Чему быть, того не миновать (пословица); Кого любить, кому же верить? (М.Ю. Лермонтов); Так держать/ От судьбы не уйти. Они используются в пословицах, в художественной речи; эта конструкция приемлема для лозунгов: Работать без брака! Однако основная сфера их функционирования — разговорная речь: Сказать бы об этом сразу! А не вернуться ли нам? Берега не видать. Последняя конструкция, распространенная дополнением, имеет просторечную окраску. Экспрессивность препятствует использованию инфинитивных конструкций в книжных стилях.

    Номинативные предложения по сути своей как бы созданы для описания: в них заложены большие изобразительные возможности. Называя предметы, расцвечивая их определениями, литераторы рисуют картины природы, обстановку, описывают состояние героя, дают оценку окружающему миру: Открытое пространство большого аэродрома, залитого солнцем. Грандиозная перспектива самолетов, выстроенных к параду. Оживленные группы военных летников. Эту картину нужно видеть собственными глазами... (Из газет) Однако подобные описания указывают лишь на бытие и не способны нарисовать развитие действия. Даже если номинативы — отглагольные существительные и с помощью их рисуется живая картина, то и в этом случае они позволяют запечатлеть одно мгновение, один кадр: Бой барабанный, клики, скрежет, гром пушек, топот, ржанье, стон... (A.C. Пушкин); Смятенье! обморок! поспешность! гнев! испуга!.. (A.C. Грибоедов) Линейное описание событий номинативными предложениями невозможно: они фиксируют только настоящее время.

    Стилистические возможности русского синтаксиса расширяются и благодаря тому, что с полными предложениями могут успешно конкурировать предложения неполные, имеющие яркую экспрессивную окраску. Их стилистическое использование в речи определяет грамматическая природа этих предложений.

    Неполные предложения, образующие диалогические единства, создаются непосредственно в процессе живого общения: — Когда ты придешь? — Завтра. — Одна или с Виктором? — Конечно, с Виктором. Из разговорной речи они проникают в художественную и публицистическую как характерная особенность диалога: — Прекрасный вечер, — начал он, — так тепло!Вы давно гуляете?— Нет, недавно (И.С. Тургенев).

    Иными мотивами обусловлено предпочтение эллиптически м предложениям (от греч. ellipsis — выпадение, опущение), т.е. таким, в которых опущен какой-либо член предложения, легко восстанавливаемый из контекста. Они выступают как сильное средство эмоциональности речи. Сфера их применения — разговорная речь, они нужны писателям и журналистам для построения диалога, передачи прямой речи. Эллиптические конструкции придают фразе особый динамизм: Я к ней, а он в меня раз из пистолета (А.Н. Островский); К барьеру! (А.П. Чехов); Назад, домой, на родину... (А.Н. Толстой). Как видим, русский синтаксис предоставляет в наше распоряжение самые различные конструкции. Их нужно умело и уместно использовать в речи. И тогда она будет яркой, богатой.

    Стилистическая оценка параллельных синтаксических конструкций

    Проиллюстрируем синтаксический параллелизм простыми примерами.

    1. 1. Редактор прочитал рукопись и написал рабочую рецензию.
    2. 2. Редактор, прочитав рукопись, написал рабочую рецензию.
    3. 3. Редактор, прочитавший рукопись, написал рабочую рецензию.
    4. 4. Редактор закончил чтение рукописи и приступил к написанию рабочей рецензии.
    5. 5. Когда редактор прочитал рукопись, он смог написать рабочую рецензию.
    6. 6. После прочтения рукописи редактор написал рабочую рецензию.
    7. 7. Написание рабочей рецензии редактором стало возможным после прочтения рукописи.

    Как видим, эти конструкции отличаются главным образом способами обозначения действия, которые в русском языке различны. Чаще всего действие обозначает спрягаемая форма глагола (пример 1), но то же значение передает и деепричастие (пример 2), причастие (пример 3), отглагольное существительное в составе расщепленного сказуемого (пример 4), инфинитив (как часть составного глагольного сказуемого — пример 5), наконец, отглагольные существительные (примеры 6, 7). Все эти конструкции отличаются оттенками значения и стилистической окраской. Наиболее удобны нейтральные, спрягаемые формы глагола; причастия и деепричастия имеют книжную окраску; отглагольные существительные выделяются канцелярским звучанием, которое еще усиливается пассивной синтаксической конструкцией (пример 7). Наблюдаемое при этом «убывание глагольности» от примера к примеру сказывается на эстетической стороне речи: ее не украшают отглагольные существительные, они придают высказыванию тяжеловесность.

    Из этого следует, что автор и редактор должны использовать параллельные синтаксические конструкции, учитывая характер текста, его жанр и общую стилевую установку в определенном произведении. Важно также иметь в виду оттенки значения глагольных слов в том или ином предложении. Так, в примерах 1 и 5 подчеркнуто главное действие (прочитал), сообщение о нем в придаточной части предложения (конструкция 5) способствует актуализации этой глагольной формы, которая при этом обретает большую самостоятельность.

    Преобразование конструкции приводит к утрате глагольности, следовательно, в примерах 2, 3, а тем более — в конструкциях 4, 6, 7 действие отодвигается на второй план. Причастие и деепричастие еще более или менее удерживают глагольные признаки (значение вида придает высказыванию большую определенность, значение времени, свойственное только причастиям, также важно для характеристики действия). Но если деепричастный оборот («второе сказуемое») акцентирует внимание на дополнительном действии, то причастный оборот, выступающий как распространенное определение, усиливает, выделяет субъект действия (редактор, прочитавший рукопись, а не кто другой). Инфинитив, не обладающий важными глагольными признаками, только называет действие (смог написать рецензию), но не может дать полное о нем представление. И наконец, отглагольное существительное нейтрализует представление о действии как о динамическом процессе, указывая лишь на сам факт его совершения.

    Таким образом, несмотря на богатство и разнообразие синтаксических конструкций в русском языке, их параллелизм — весьма условное понятие. Параллельные синтаксические конструкции должны употребляться с учетом их семантических и стилистических особенностей, ролью в общей структуре текста, и было бы заблуждением считать их равноценными и взаимозаменяемыми.

    Остановимся более подробно на некоторых параллельных синтаксических конструкциях. Большие возможности для стилистического выбора предоставляет синонимия причастных оборотов и придаточных определительных частей сложноподчиненных предложений: Автор ознакомился с отзывом, написанным рецензентом. — Автор ознакомился с отзывом, который написал рецензент. Преимущество первой конструкции — в ее лаконизме, вторая же акцентирует внимание на действии, указанном в придаточной части сложного предложения; первая тяготеет к книжным стилям, вторая стилистически нейтральна. Из этого, однако, не следует, что для письменной речи всегда предпочтительнее причастный оборот. Он уступает в выразительности придаточной части, если по условиям контекста необходимо подчеркнуть значение действия: Снисхождения заслуживают лишь те люди, которые признают критику и исправляют свои ошибки (ср.: Снисхождения заслуживают лишь люди, признающие критику и исправляющие свои ошибки). Попутно заметим, что препозитивный причастный оборот в таких случаях наименее выразителен, поскольку он подчеркивает значение субъекта действия, а не само действие (ср.: Снисхождения заслуживают лишь признающие критику и исправляющие свои ошибки люди). Поэтому, заменяя причастным оборотом придаточную определительную часть сложноподчиненного предложения, не следует забывать, что это ведет к ослаблению глагольности и, следовательно, к умалению самостоятельного значения развернутого определения.

    Множество параллельных синтаксических конструкций образуют деепричастные обороты и другие члены предложения, а также придаточные части сложноподчиненного предложения. Например: Беседуя с редактором, автор понял... — Во время беседы с редактором автор понял... Вернувшись из командировки, журналист зашел в редакцию — После возвращения из командировки... Нисколько не колеблясь, я принял условия — Без всяких колебаний я принял условия; Он говорил о достоинствах своего произведения, нисколько не смущаясь — Он говорил... и нисколько не смущался. В последнем примере глагол, заменивший деепричастие, подчеркнул значение действия; во всех же других примерах отглагольные существительные уменьшили весомость действия.

    Напротив, действие будет акцентировано при замене деепричастного оборота придаточной частью сложноподчиненного предложения: Редактор несколько раз перечитывал абзац, стараясь разобраться в новой терминологии — ...перечитывал абзац, чтобы разобраться... Я понимал, что, ввязавшись в этот спор, должен отстаивать свою точку зрения — Я понимал, что уж если ввязался в этот спор, должен отстаивать свою точку зрения; Редколлегия не рекомендовала статью к печати, получив отрицательный отзыв рецензента — ...не рекомендовала статью к пeчати, потому что получила отрицательный отзыв рецензента. Все эти конструкции при близости значения имеют свои смысловые оттенки и грамматические особенности; союзы уточняют семантические нюансы. Однако деепричастные обороты формулируют мысль более экономно, хотя их отличает книжная окраска. В особых случаях деепричастный оборот избавляет от неясности высказывания. Например, нецелесообразно заменять придаточным деепричастный оборот в такой конструкции: Беседуя с журналистом, редактор понял — Когда редактор беседовал с журналистом, он понял (местоимение он воспринимается двояко: Кто понял — редактор или журналист?).

    Синтаксический параллелизм характеризует и конструкции, образующие пары сложноподчиненных предложений и предложений с инфинитивом или отглагольным существительным. Например:

    Инфинитивные конструкции отличаются от синонимических придаточных частей сложноподчиненных предложений большей категоричностью и привлекают лаконизмом. В сложноподчиненных предложениях подчеркнуто действие, а при использовании личной формы глагола актуализации подвергается субъект действия. Поэтому предпочтение той или иной конструкции зависит от условий контекста.

    Конструкции с отглагольными существительными имеют книжную, а нередко и канцелярскую окраску, но их преимущество — лаконизм, поэтому они широко используются в научном и официально-деловом стилях. При литературном редактировании текстов, в которых скопление отглагольных существительных создает неудобства, целесообразно соблюдать чувство меры, чередуя употребление синонимических конструкций.

    Разнообразие инфинитивных конструкций предоставляет богатый материал для стилистического выбора. При этом важно учитывать семантические и стилистические оттенки синонимических конструкций. Рассмотрим некоторые случаи.

    При переносном употреблении инфинитив обычно получает в контексте значение лица и воспринимается как указание на действие, происходящее реально во времени: Дрозд горевать, дрозд тосковать (И.А. Крылов). Синонимическими конструкциями могут быть такие, в которых употреблены глаголы изъявительного наклонения прошедшего времени совершенного вида: дрозд загоревал, дрозд затосковал или глаголы в настоящем времени, выступающем в значении прошедшего: дрозд горюет, дрозд тоскует. Сопоставляя подобные синонимические конструкции, легко заметить, что инфинитив передает действие более интенсивное. А это значит, что при переносном употреблении неопределенная форма глагола становится ярким средством речевой экспрессии. Добавление к инфинитиву частицы ну подчеркнет начало действия и усилит его интенсивность: Отколе ни возьмись, навстречу Моська им. Увидевши Слона, ну на него метаться, и лаять, и визжать, и рваться... (И.А. Крылов)

    Сильным источником увеличения действенности речи является переносное употребление инфинитива в значении повелительного и сослагательного наклонения: Молчать! Немедленно ехать! И — Ах, скорее бы, уйти! (А.П. Чехов); Стать бы волшебником! В таких случаях инфинитивная конструкция оказывается незаменимым средством выражения сильного стремления говорящего к совершению какого-то действия. Замена инфинитивных конструкций ведет к потере экспрессивной окраски речи.

    Именно инфинитивная конструкция с отрицанием убедительно выражает полную невозможность действия. Таким образом, отвлеченность инфинитива, отсутствие у него конкретных грамматических категорий создают условия для употребления этого, по выражению A.M. Пешковского, «голого» носителя «идеи действия», как более выразительного эквивалента разнообразных глагольных форм в экспрессивной речи.

    Использование параллельных синтаксических конструкций при стилистической правке

    Разнообразие синтаксических вариантов выражения мысли, обилие параллельных конструкций в русском языке создает широкие возможности для выбора языковых средств при литературном редактировании текста на синтаксическом уровне. Рассмотрим наиболее распространенные приемы стилистической правки синтаксических конструкций редактором.

    Анализируя употребление в речи причастных оборотов, редактор часто замечает ошибки в образовании причастий и, устраняя их, заменяет эту конструкцию придаточным определительным предложением. Рассмотрим примеры такой стилистической правки:

    В первом примере причастие образовано от глагола сослагательного наклонения; во втором причастие настоящего времени — от глагола совершенного вида, в третьем — страдательное причастие от непереходного глагола; в четвертом — действительное причастие — от возвратного глагола неправомерно заменило страдательное выполняемый. Все эти нарушения языковой нормы редактор устранил, заменив причастные обороты параллельными синтаксическими конструкциями. Подобная же стилистическая правка позволяет избежать нанизывания причастных оборотов, делающих предложение громоздким и тяжеловесным.

    Встречаются ошибки, связанные с нарушением порядка слов в причастном обороте: Приехавшие делегаты на конференцию должны зарегистрироваться — определяемое слово (делегаты) оказалось внутри причастного оборота. Возможна такая стилистическая правка: Приехавшие на конференцию делегаты должны зарегистрироваться. Или: Делегаты, приехавшие на конференцию; наконец: Делегаты, которые приехали на конференцию, должны зарегистрироваться.

    Недопустим разнобой видо-временных форм глагола-сказуемого и причастия, за этим также должен следить редактор. Стилистическая правка в этом случае сводится к приведению в соответствие глагольных форм/

    Использование параллельных синтаксических конструкций помогает устранить ошибки и при неправильном употреблении деепричастных оборотов. Иногда деепричастный оборот употребляется «самостоятельно» — при отсутствующем подлежащем (в безличном предложении) или относится к другому субъекту действия, чем глагол-сказуемое: Прочитав внимательно рукопись, редактору стало ясно, что работы с ней будет много; Убежав из чеченского плена, солдата вскоре нашла мать. Такие предложения нужно исправлять: Когда редактор прочитал рукопись, ему стало ясно... Или: Прочитав внимательно рукопись, редактор понял... Солдат убежал из чеченского плена, и вскоре его нашла мать. Или: Солдата, убежавшего из чеченского плена, вскоре нашла мать.

    Использование параллельных синтаксических конструкций значительно облегчает стилистическую правку текстов, в которых допущены ошибки в построении предложений, а также в случаях устранения нежелательной канцелярской окраски речи. 

    Стилистическая оценка предложений простых и сложных

    Первое, что приходит на ум при постановке вопроса об использовании простых и сложных предложений, — это проблема длины синтаксической конструкции. Что лучше — предложение длинное или короткое?

    Ответ не так прост, как может показаться. В устной речи мы, конечно, предпочитаем короткие фразы, в книжных стилях господствуют длинные, многочленные предложения с различными видами сочинительной и подчинительной связи. Такие конструкции могут показаться тяжеловесными и затруднят восприятие текста. Однако было бы глубоким заблуждением считать, что автор должен всегда выбирать короткие, «легкие» фразы. Если бы во всех случаях лучшим способом выражения мысли были короткие простые предложения, язык бы уже давно освободился от больших, громоздких фраз, их избегали бы журналисты и писатели. У А.П. Чехова мы не нашли бы ни одного сложноподчиненного предложения, ведь он утверждал: «Краткость — сестра таланта»! Но он умел строить и большие, длинные предложения. Вспомним одно такое из рассказа «Человек в футляре»:

    А на педагогических советах он просто угнетал нас своею осторожностью, мнительностью и своими чисто футлярными соображениями насчет того, что вот-де в мужской и женской гимназиях молодежь ведет себя дурно, очень шумит в классах, — ах, как бы не дошло до начальства, ах, как бы чего не вышло, — и что если б из второго класса исключить Петрова, а из четвертого Егорова, то было бы очень хорошо.

    Мастером стилистического использования сложных синтаксических конструкций был Л.Н. Толстой, и А.П. Чехов нашел эстетическое обоснование приверженности знаменитого романиста усложненному синтаксису. С.Н. Щукин вспоминал о замечании А.П. Чехова: «Вы обращали внимание на язык Толстого? Громадные периоды, предложения нагромождены одно на другое. Не думайте, что это случайно, что это недостаток. Это искусство, и оно дается после труда. Эти периоды производят впечатление силы». Художественная речь Толстого отражает его сложный, глубинный анализ изображаемой жизни, и писателю важно показать не результат своих наблюдений, а сам поиск истины.

    Интересна и оценка длины предложения A.M. Горьким, стиль которого отличает также усложненный синтаксис. Одному из начинающих авторов он писал: «Надо отучиться от короткой фразы, она уместна только в моменты наиболее напряженного действия, быстрой смены жестов, настроений».

    Синтаксис публицистических произведений, конечно, не может походить на синтаксис прозы Л.Н. Толстого или A.M. Горького. Но у А.П. Чехова есть чему поучиться. Выступая в качестве редактора, он рекомендовал по возможности упрощать сложные синтаксические конструкции. Так, редактируя рассказ В.Г. Короленко «Лес шумит», А.П. Чехов исключил при сокращении текста ряд придаточных предложений. Покажем эту правку (исключенные части предложений даны в скобках):

    Усы у деда болтаются чуть не до пояса, глаза глядят тускло (точно дед все вспоминает что-то и не может припомнить). Дед наклонил голову и с минуту сидел в молчании (потом, когда он посмотрел на меня, в его глазах сквозь застилавшую их тусклую оболочку блеснула как будто искорка проснувшейся памяти). Вот придут скоро из лесу Максим и Захар, посмотри ты на них обоих: я ничего им не говорю, а только кто знал Романа и Опанаса, тому сразу видно, который на кого похож (хотя они уже тем людям не сыны, а внуки...). Вот же какие дела.

    Конечно, правка-сокращение не сводится к бездумной «борьбе» с употреблением сложноподчиненных предложений, она обусловлена многими причинами эстетического характера и связана с общими задачами работы над текстом. Однако отказ редактора от придаточных частей, если они не несут важной информации, может быть обусловлен и стремлением к краткости и простоте. Для газетных материалов это особенно важно. Покажем выполненную редактором переработку сложных синтаксических конструкций в более простые на примере публицистического текста:

    Неотредактированный текст:

    Каждая эпоха, каждое событие накладывают свою печать на выразительность художественной формы архитектурных сооружений, которые являются каменной летописью города, можно даже сказать — каменной летописью мира, так как архитектура говорит о развитии культуры той или иной эпохи, напоминает об уровне культуры прошлого, не существующего уже народа.

    Отредактированный текст

    Каждая эпоха, каждое событие накладывают свою печать на выразительность художественной формы архитектурных сооружений. Они являются каменной летописью города, можно даже сказать — каменной летописью мира. Архитектура свидетельствует о развитии культуры в ту или иную эпоху, об уровне цивилизации уже не существующего народа.

    Устранение стилистических недочетов и ошибок в предложениях при стилистической правке текста

    Если выбор синтаксической конструкции не связан с проблемой сохранения авторского стиля, редактор вправе упорядочить структуру сложного предложения, уточнить союзную связь, сократить количество придаточных частей.

    Однако в иных случаях стилистическая правка сводится к переработке простого предложения в сложное:

    Неотредактированный текст

    Нормальная, бесперебойная работа транспорта и безопасность движения пешеходов требует от школьников строгого подчинения сигналам светофора и обращения внимания на дорожные сигнальные знаки.

    Отредактированный текст

    Чтобы не мешать движению транспорта и обеспечить свою безопасность, школьники должны строго выполнять правила уличного движения: следить за сигналами светофора, обращать внимание на дорожные знаки.

    Преобразование простого предложения в сложное позволило избавиться от частого повторения отглагольных существительных, нанизывания форм родительного падежа. Отредактированный вариант доступнее для восприятия, чем громоздкое простое предложение, неумело сконструированное автором.

    Таким образом, в зависимости от контекста, оптимальным вариантом для выражения мысли могут быть и простые, и сложные предложения. Нужно только не загромождать синтаксические конструкции, строить фразу умело.

    О низкой речевой культуре автора свидетельствуют ошибки в построении именно сложных предложений. Литературному редактору приходится исправлять беспорядочное расположение частей сложного предложения, искажающее грамматические связи и логическую последовательность развития мысли. Сравним два варианта предложения:

    Неотредактированный текст

    При неточном включении могут быть броски тока, превышающие 15-кратные от номинального тока генератора, который представляет опасность для механической целостности генератора, а также вызывают большие колебания с провалами напряжения.

    Отредактированный текст

    При неточном включении генератора возникают броски тока, превышающие в пятнадцать раз номинальный ток машины и вызывающие колебания напряжения и его провалы. Это может нарушить механическую целостность генератора.

    В неотредактированном варианте определительная придаточная часть относится, конечно, не к слову генератор, как это может показаться из-за нарушения грамматических связей, а к существительному ток, хотя логичнее было бы ее связать со словом броски (тока). Заменив придаточную часть причастным оборотом, уточнившим грамматические и смысловые связи в предложении, и упорядочив расположение частей теперь уже простого предложения, редактор добился четкости в построении конструкции и правильности в выражении мысли.

    Иногда причина нечеткости формулировки кроется в неправильном выборе средств связи частей сложного предложения — союзов, союзных сочетаний. Например, не сумел автор выразить причинную зависимость придаточной части в таком предложении: Название ресторана «Яр» было дано в соответствии с тем, что он находился на берегу речки Синички, которая в настоящее время, заключенная в трубы, протекает под землей.

    Истинная причина необычного названия ресторана осталась загадкой, поскольку автор увлекся разъяснением несущественного для данного высказывания факта, осложнив конструкцию еще одной придаточной частью - определительной. Стилистическая правка требует переработки этого сложного предложения: Ресторан назвали «Яр», потому что он стоял над обрывом у крутого берега речки Синички (сейчас она заключена в трубы и протекает под землей).

    В отредактированном предложении смысл прояснился благодаря четкому выражению причинной связи и выведению за скобки второстепенной информации о дальнейшей судьбе реки Синички.

    Предложение строится из слов или словосочетаний, связанных друг с другом с помощью согласования, управления или примыкания. Эти типы подчинительной связи хорошо известны нам, однако в речи мы не всегда умеем ими пользоваться. Вспомните, как грибоедовский Скалозуб строит фразу: Мне совестно, как честный офицер. Следовало бы сказать: Мне, как честному офицеру, совестно, однако говорящий нарушил согласование членов предложения. Подобные ошибки называются смещением синтаксическо й конструкции : начало предложения дается в одном плане, а конец — в другом. У поэтов смещение конструкции иногда передает взволнованную речь, которая как бы не укладывается в строгие грамматические нормы. Например:

    Когда с угрозами, и слезы на глазах,
    Мой проклиная век, утраченный в пирах,
    Она меня гнала... (A.C. Пушкин)

    Однако в прозе смещение конструкции нас удивит. Так, в автобиографии В. Маяковского читаем: Я поэт. Этим и интересен. Об этом и пишу. Люблю ли я, или я азартный, о красотах кавказской природы также — только если это отстоялось словом. Это писал о себе человек, не боявшийся шокировать читателя и даже демонстрировавший свое пренебрежение к некоторым традициям... Нам это непозволительно. 

    Смещение синтаксической конструкции — грубая ошибка, причиной ее является неправильное употребление словоформ. Например: Постоянное увлечение Андрея, поглощающее все его свободное время, — это спортом. В данном случае вместо ожидаемой формы именительного падежа существительного (его увлечение — спорт) появляется творительный, уместный в иной конструкции: Он увлекается спортом. Рассмотрим примеры стилистической правки предложений, в которых произошло смещение в сочетании словоформ:

    Как видим, устранение этой синтаксической ошибки требует значительной переработки авторского текста: редактор может усложнить конструкцию, преобразовав простое предложение в сложное (второй пример), может заменить безличную конструкцию личной (третий пример) и т.д. Анализируя структуру предложения, редактор сталкивается и с незавершенностью синтаксических конструкций. Например: Только за последнее время принятые общероссийские законы об охране здоровья, укреплении семьи, землеустройстве, водопользовании, по усилению борьбы с преступностью.

    Так, конечно, нельзя закончить предложение, но автор поставил точку и перешел к следующей фразе. Редактор должен восполнить отсутствие сказуемого в незавершенной конструкции, что можно сделать, почти не переделывая авторского текста, достаточно заменить полное причастие кратким: Только за последнее время приняты законы... Но редактор решил продолжить фразу: ...принятые общероссийские законы об охране здоровья, укреплении семьи, землеустройстве, водопользовании, наконец, законы по усилению борьбы с преступностью свидетельствуют об укреплении правопорядка в нашем государстве.

    Согласование подлежащего и сказуемого

    К наиболее сложным случаям употребления синтаксических конструкций относится корреляция подлежащего и сказуемого. Например, как правильно: Несколько человек пришли или пришло? Сложности корреляции подлежащего и сказуемого возникают не только тогда, когда нужно правильно подобрать родовое окончание глаголов прошедшего времени (киви (птица) прилетела, а киви (плод) поспел), но и в том случае, если подлежащее выражено не одним словом, а так называемым количественно-именным сочетанием: Отец с сыном пришел или пришли? Шесть человек опоздало или опоздали? Два дерева упало или упали? Несколько друзей встретились или встретилось?

    В некоторых случаях грамматическая форма зависит от значения: если отец привел сына, то обычно используют единственное число (пришел), а если они пришли вместе («на равных»), то употребляется множественное число (пришли). При выборе сказуемого в трех других примерах действует следующее правило: если подлежащее одушевленное или указывает на лицо, то чаще употребляется множественное число (Пять/несколько девочек вернулись раньше); если подлежащее относится к неодушевленным существительным, то сказуемое обычно приобретает форму среднего рода (Пять/несколько яблок поспело).


    1. https://cyberleninka.ru/article/n/spetsifika-narusheniya-otdelnyh-sintaksicheskih-norm-sovremennogo-russkogo-yazyka
    2. Голуб И.Б. Литературное редактирование: учеб. пособие / И.Б. Голуб. - М.: Логос, 2010. - 432 с.

    27.10.2019, 57 просмотров.


    Уважаемые посетители! С болью в сердце сообщаем вам, что этот сайт собирает метаданные пользователя (cookie, данные об IP-адресе и местоположении), что жизненно необходимо для функционирования сайта и поддержания его жизнедеятельности.

    Если вы ни под каким предлогом не хотите предоставлять эти данные для обработки, - пожалуйста, срочно покиньте сайт и мы никому не скажем что вы тут были. С неизменной заботой, администрация сайта.

    Dear visitors! It is a pain in our heart to inform you that this site collects user metadata (cookies, IP address and location data), which is vital for the operation of the site and the maintenance of its life.

    If you do not want to provide this data for processing under any pretext, please leave the site immediately and we will not tell anyone that you were here. With the same care, the site administration.