Разумное. Доброе. Вечное.

AAA
Обычный Черный

Рекомендованное

Опрос

Навигация

Стих дня

Всякая поэзия есть выражение душевного состояния.
© Бергсон А.

17 ноября

Про колбасу

а это кто бредет во мраке
лохматый страшный и босой
так это ж петр на кухню за кол
басой

Новости культуры от Яндекса

ГлавнаяТеория и методика редактирования литературного произведенияСтруктура редакторского анализа текста по целям аналитических действий (для улучшения рукописи)


Кто не делится найденным, подобен свету в дупле секвойи (древняя индейская пословица)


Структура редакторского анализа текста по целям аналитических действий (для улучшения рукописи)

Опровержение предполагаемых возражений автора и читателя против редакторской оценки

Опытный редактор, изучив текст и придя к его отрицательной (в той или иной степени) оценке, не торопится править текст или безапелляционно требовать исправлений от автора. Он старается проверить справедливость своей оценки, подвергая ее испытанию.

Согласится ли с редакторскими аргументами такой оценки автор? Не найдет ли возражений, способных опрокинуть вывод редактора?

Если же текст оценен положительно, то верность оценки редактор испытывает, стараясь предвидеть вопросы читателя, способные ее поколебать.

Такие испытания помогают укрепить аргументацию оценки или заставляют пересмотреть ее. Именно поэтому у лучших редакторов процесс анализа и оценки на завершающем этапе протекает в диалогичной форме, в мысленных спорах с автором и читателем. Это избавляет редакторский взгляд от односторонности.

Если вернуться к оценке фразы из научной статьи об исследовании чтения, то, вообразив, как воспримут эту оценку авторы, можно предположить такое их возражение: «А почему, собственно, маловероятно, чтобы чтение преимущественно специальной литературы было основанием для исключения такого человека из ранга читателя? Человек обращается к произведениям печати лишь по производственной необходимости, точно так же, как он обращается за консультацией к специалисту. Нет у него производственных вопросов, производственной надобности — он вообще не читает или почти не читает. Какой же это читатель? Не удивительно, что есть исследователи чтения, которые соглашаются признавать читателями лишь тех, кто не может жить без чтения как насущной жизненной необходимости, как одного из средств нрав- ственно-познавательного и эстетического развития и совершенствования. Такими читателями можно назвать, по их мнению, лишь тех, кто постоянно, а не случайно обращается к художественной литературе, кто читает ее много, а не мало и случайно».

«Но если так, а так действительно может быть: доводы весомые,— вынужден согласиться редактор, отстаивающий интересы исследователей чтения, которые обратятся к статье,— то надо признать, что первоначальная оценка фразы ошибочная».

«В то же время,— продолжает размышлять редактор,— возникает вопрос: чем, собственно, авторы опровергают весомые доводы тех, кто включает в объем понятия „читатель“ только постоянно читающих художественную литературу? Тем, что существуют немало людей, в чтении которых преобладает специальная литература? Но почему это само по себе опрокидывает опровергаемую точку зрения? Отсутствие в тексте доводов и вызвало первоначальное мое сомнение. Значит, требуются дополнительные разъяснения, почему все же нельзя исключать из ранга читателя тех, кто читает главным образом специальную литературу. Только в этом случае читатель статьи станет на позицию ее авторов, и они решат свою задачу».

Оценка текста остается той же, сниженной, но аргументируется она иначе, более основательно. Если редактор в состоянии опровергнуть предполагаемые авторские возражения, он утверждается в собственной правоте, нет — ищет источник собственной ошибки в анализе и оценке.

Но остается в силе замечание о правомерности расположения слова лишь в начале фразы. Редактор продолжает размышлять: «Не имели ли авторы в виду все же не лишь тех, кто обращается к художественной литературе, а тех, кто обращается лишь к художественной литературе или преимущественно к художественной литературе? Те аргументы, которые предположительно они выдвинули, свидетельствуют в пользу такого уточнения. И в самом деле, люди, которые читают только или преимущественно художественную литературу, — однобокие читатели. Они, следовательно, не стремятся совершенствоваться как специалисты, не интересуются общественно-политическими проблемами. Что тут могут возразить авторы? Пожалуй, ничего».

Этот вид редакторского анализа текста помогает искать и находить причину расхождений между предполагаемым и желательным воздействием текста на читателя (или взаимодействием читателя с текстом, как считает М.В.Рац), а также рациональные средства для устранения этой причины.

Установление причин отрицательной или сниженной оценки и поиски средств ее изменения

Установив расхождение между желательным и предполагаемым воздействием текста на читателя, между требованиями к содержанию и форме текста и теми качествами, которыми последние обладают, между исполнением и замыслом, редактор стремится отыскать причину такого расхождения в тексте.

Это необходимо, прежде всего, потому, что только так можно выяснить, в чем источник неудач автора, обобщить характер такого или таких их источников и тем самым помочь автору наметить программу совершенствования фрагмента текста или текста в целом.

Это необходимо также потому, что в случае, когда редактору приходится помогать автору не только критикой, но и конструктивным советом — предлагать вариант исправления, он может сделать требуемое точно и быстро, лишь хорошо разобравшись в причине названного выше расхождения. Интуитивная, неосмысленная правка, правка на основе субъективных впечатлений, как правило, грешит неточностями, ведет к искажениям авторской мысли.

Отыскать же и точно сформулировать причину расхождения между замыслом и исполнением можно только на основе специального анализа текста.

Если бы, например, редактор счел фразу об определении объема понятия «читатель» не удовлетворяющей требованию непротиворечивости, то ему пришлось бы ее анализировать, чтобы отыскать и сформулировать причину противоречия, несогласованности внутри текста, между двумя частями фразы.

Проведя такой анализ, редактор, вероятнее всего, посчитал бы, что части фразы противоречат друг другу по одной из трех возможных причин:

  1. 1. Либо авторы имели вначале в виду тех, кто преимущественно читает художественную литературу. Тогда подобное ограничение действительно оказывается несостоятельным именно потому, что многие специалисты читают преимущественно специальную литературу, а из числа читателей их исключить все же трудно.
  2. 2. Либо авторы подразумевали в начале фразы ограничение понятия «читатель» не лишь теми, кто обращается к художественной литературе, а теми, кто обращается лишь к художественной литературе. Такая логико-стилистическая ошибка относится к числу распространенных, а то, что это, возможно, именно такая ошибка, мы старались показать выше. Парадокс в том, что авторы обычно читают текст, в котором логически акцентирующее слово стоит не на месте, как верно передающее их замысел, хотя на самом деле этого нет.
  3. 3. Либо, наконец, авторы выдвинули не то обоснование, и нужно заменить его другим, хотя бы таким: неверно исключать из разряда читателей человека, который читает политическую, публицистическую, специальную литературу, но не раскрывает романы и повести, стихи и поэмы, рассказы и пьесы.

В первых двух случаях неточно сформулировано основное положение, в третьем — его обоснование.

Ограничение объема понятия «читатель» теми, кто читает только художественную литературу, хотя и возможно, но не очень вероятно. Вряд ли вообще люди, читающие исключительно художественную литературу, составляют значительное число: в газеты и журналы заглядывают почти все.

Что же касается обоснования, то мы уже пришли к выводу, что авторское обоснование возможно.

Тогда единственной причиной остается нечеткое ограничение круга читателей в первой части фразы. Речь может и должна ид ти только о тех, кто преимущественно читает художественную литературу.

Обосновывая, в чем причина противоречия между двумя частями фразы, мы уже невольно сформулировали, что надо сделать, чтобы устранить эту причину,— вставить слово преимущественно перед словами худоокественную литературу в первой части фразы:

Мы не считали верным также ограничивать понятие «читатель» лишь теми, кто обращается преимущественно к художественной литературе, так как в чтении значительной части люд ей, особенно специалистов, вероятнее всего, преобладает литература по специальности.

Устранить причину противоречия в разобранной нами фразе было сравнительно просто главным образом потому, что несложно само противоречие, тот недостаток, который вызвал необходимость в исправлении. Но так бывает далеко не всегда, и редактору требуется еще и еще раз анализировать текст, прежде чем будет найдено, каким путем устранить причину расхождения между замыслом и исполнением, между желательным результатом чтения и предполагаемым.

К тому же надо, чтобы этот путь вызывал минимальные изменения текста, как можно меньше отдалял исправленный текст от авторского. Это условие имеет глубокое психологическое обоснование. Каждый человек обладает своим, индивидуальным строем мышления, накладывающим не всегда заметный отпечаток на речь этого лица. Свойственно это и автору и редактору. Их стили мышления и речи полностью совпадать не могут. Зачастую они различаются существенно. И именно поэтому так важно, чтобы редактор проник в особенности стиля автора, отрешился от своих пристрастий и индивидуальных черточек и, наподобие актера, сыграл роль автора, т.е., подыскивая путь, как устранить причину расхождения между замыслом и исполнением, выбирал такие языковые средства, которые сродни авторскому стилю, хотя, может быть, и чужеродны редактору.

Такая задача — уже искусство и искусство очень сложное, требующее от редактора глубокого проникновения в психологию авторскую и свою.

Проверка правильности и точности редакционных изменений текста

Анализ текста редактором не кончается и после того, как текст им исправлен. Измененный текст непременно нуждается в анализе ради оценки изменений. Причин несколько.

Во-первых, правка может незаметно изменить в ущерб задачам текста его смысл или оттенки смысла.

Во-вторых, правка может внести в текст такие изменения, которые повлекут за собой новые стилистические отношения между словами и словосочетаниями. Как ни тщательно ищет и отбирает средства исправления недочетов редактор, сразу в полной мере учесть окружение исправляемого фрагмента бывает довольно трудно. Из-за этого что-то могло бьггь упущено из виду. Вследствие чего подчас исправление одних погрешностей вызывает другие, новые.

В-третьих, необходимо проверить, привели ли изменения к желательному результату, т.е. требуется заново прогнозировать воздействие текста (в измененном виде) на читателя (или взаимодействие читателя и текста) с целью новой оценки.

Данный вид анализа может выполняться не после правки, а в ходе ее, как прямое продолжение анализа с целью поиска наиболее рациональных и подходящих средств исправления, но суть от этого не меняется. У анализа текста ради поиска средств устранения его погрешностей своя цель, у анализа ради оценки самого исправления — своя.  

Сейчас же мы покажем на небольшом примере только то, как важен анализ ради оценки редакционных или авторских изменений.

Раскритикованная выше фраза из статьи о методике исследования чтения была под влиянием редакторских замечаний исправлена авторами таким образом:

Так как в чтении значительной части людей большое место занимает специальная литература, мы не считали верным сводить понятие «читатель» к понятию «читатель художественной литературы».

Строго говоря, новый вариант трудно признать удачным — содержание понятия «читатель художественной литературы» не более ясно, чем понятие «те, кто обращается к художественной литературе». Кто может считаться читателем художественной литературы? Тот, кто читает только художественную литературу? Или тот, кто читает наряду с произведениями других видов литературы непременно и литературу художественную? А может быть, тот, кто читает постоянно или преимущественно художественную литературу?

Скорее всего, эта последняя категория людей. Но тогда целесообразнее было лишь уточнить начало первого авторского варианта фразы, вставив в него слово преимущественно, как было предложено выше, а не заменять фразу с недостаточно ясно выраженной мыслью другим вариантом, ничуть не более ясным.

Мало этого. Мы уже писали, что сама аргументация (в новом варианте — то, что в чтении многих людей большое место занимает специальная литература) не делает точку зрения авторов убедительной. Какое именно большое место? И разве это аргумент — значительность числа людей, в чтении которых большое место занимает специальная литература?

Таким образом, исправленный вариант фразы оказался ничуть не лучше, чем первоначальный. Эта оценка требовала продолжить поиск новых средств исправления, позволяющих улучшить фразу так, чтобы она выполнила свою задачу и оказала желательное воздействие на читателя. Но сделать это в рассматриваемом случае могли только авторы, поскольку аргументировать ошибочность опровергаемого ими понятия «читатель» — дело в первую очередь авторское.

228
01.12.2016 г.

Яндекс.Метрика
Рейтинг@Mail.ru


Индекс цитирования

Уважаемые посетители! С болью в сердце сообщаем вам, что этот сайт собирает метаданные пользователя (cookie, данные об IP-адресе и местоположении). И как ни прискорбно это признавать, но это необходимо для функционирования сайта и поддержания его жизнедеятельности.

Если вы никак, ни под каким предлогом и ни за какие коврижки не хотите предоставлять эти данные для обработки, - пожалуйста, покиньте сайт и забудьте о нём, как о кошмарном сне. Всем остальным - добра и печенек. С неизменной заботой, администрация сайта.