Разумное. Доброе. Вечное.

AAA
Обычный Черный

Рекомендованное

Опрос

Навигация

Стих дня

Всякая поэзия есть выражение душевного состояния.
© Бергсон А.

17 ноября

Про колбасу

а это кто бредет во мраке
лохматый страшный и босой
так это ж петр на кухню за кол
басой

Новости культуры от Яндекса

ГлавнаяТеория и методика редактирования литературного произведенияОсновные этапы формирования принципов редактирования. Развитие редактирования отдельных видов литературы. Значение опыта редакционно-издательской деятельности С. И. Вавилова, А, Е. Ферсмана, В. А. Обручева и других известных ученых для научного книгоиздания и решения задач популяризации научных знаний


Кто не делится найденным, подобен свету в дупле секвойи (древняя индейская пословица)


Основные этапы формирования принципов редактирования. Развитие редактирования отдельных видов литературы. Значение опыта редакционно-издательской деятельности С. И. Вавилова, А, Е. Ферсмана, В. А. Обручева и других известных ученых для научного книгоиздания и решения задач популяризации научных знаний

Основные этапы формирования принципов редактирования. Развитие редактирования отдельных видов литературы

Формирование принципов редактирования в советский период - процесс неоднозначный. Его основные этапы вполне соответствуют тем конкретно-историческим периодам в жизни общества, которые структурно выделяют на основе действия целого ряда факторов. В 20-е годы на практике редактирования несомненно сказываются "бунтарские" течения в самом литературном процессе. По воспоминаниям В.Т. Шаламова "... двадцатые годы - это время литературных сражений, поэтических битв... Имажинисты, комфуты, ничевоки, крестьянские поэты; "Кузница", Леф, "Перевал", РАПП, конструктивисты, оригиналисты-фразари и прочие, им же имя легион...".

Наиболее заметным литературным течением был имажинизм. Исповедывавшие его литераторы (С.А. Есенин, Р. Ивнев, А.Б. Мариенгоф, В.Г. Шершеневич и другие) имели свое издательство "Имажинисты", выпускали одноименные сборники и журнал "Гостиница для путешествующих в прекрасном" (1922-1924 годы). Имажинисты привнесли в палитру редакторских оценок литературного произведения естественную образность русской речи, пристальное внимание к предметной детали, изобразительной подробности, тропам, системе мелодической и ритмической организации текста, с одной стороны, и чисто формалистические подходы - с другой.

Широкое использование образных литературных средств позволяло талантливым представителям этого направления часто достигать прекрасного выразительного эффекта в художественной характеристике человека и окружающей его действительности. Вот, например, как "видел" С.А. Есенина его соратник по литературному цеху А.Б. Мариенгоф:

Есенин с навыком степного пастуха

Пасет столетья звонкой хворостиной...

Однако уже в 20-е годы (в контексте острых дискуссий) постепенно начинает складываться система жесткой регламентации издательского дела. В июне 1922 года было образовано Главное управление по делам литературы и издательств (Главлит), а на местах губ- и обллиты, то есть органы цензуры. Постепенно начинает формироваться идеологический догмат, провозглашается примат политических целей и задач государства не только в материальной, но и духовной сфере. Характерно в этом отношении совещание "О политике партии в художественной литературе", которое было проведено Отделом печати ЦК РКП(б) в мае 1924 года. Как справедливо отмечают историки литературы, по существу, дискуссия сводилась к тому, "каким быть искусству после революции: сохранять ли ему свою специфику в познании мира или подчиняться политике, отождествиться с нею в видении мира и способах его интерпретации"

Эту же литературу создают люди, прошедшие опыт XIX века (оставим в стороне неграмотных и просто взыскующих легкого заработка). Невозможно полностью устранить воздействие этого опыта на психику. Разрыв между психикой и продукцией усугублен тем, что чтение русских классиков не возбраняется, даже поощряется. Конъюнктурная литература - уникальный социальный факт, изолированная система, включаясь в которую сразу начинают играть по ее правилам.

Помню свои разговоры с молодыми литераторами 30-х годов. Меня поражало, что они в своем роде честны, хотя думают и пишут разные вещи. Это был двоемирие, и другой мир литературы обладал для них своими, заведомо другими не только эстетическими, но и социальными закономерностями".

Эти суждения направлены, прежде всего, против упрощенного подхода к оценке прошлого духовного опыта, требующего (как никакой другой) тщательного анализа на разных уровнях и социальных срезах.

Конъюнктурная литература как социальное явление советской эпохи является лишь одной, хотя и достаточно характерной чертой книгоиздания того периода, - она не может определять его в целом.

Значение опыта редакционно-издательской деятельности С. И. Вавилова, А, Е. Ферсмана, В. А. Обручева и других известных ученых для научного книгоиздания и решения задач популяризации научных знаний

В результате типизации книгоиздательского дела сформировался высококвалификационный, многопрофильный в своей деятельности редакторский корпус, специализированный на выпуске изданий широкого тематического спектра. Особое значение для этого имела редакционно-издательская и литературная деятельность крупнейших ученых ( С.И. и Н.И. Вавиловы, А.Е. Ферсман, В.А. Обручев, В.И. Вернадский и др.), продолживших и творчески развивших лучшие отечественные традиции научного и научно-популярного книгоиздания, во многом определяющего принципы и методы подготовки изданий нехудожественной литературы.

Редакционно-издательская деятельность выдающегося ученого физика, с 1945 года президента АН СССР И.С. Вавилова удивительно многогранна. И.С. Вавилов практически всю жизнь плодотворно сочетал научно-исследовательскую работу ученого с творческой работой писателя, редактора, рецензента. Им лично написаны многие оригинальные научные работы, получившие мировое признание, и более 150 ярких по своей изобразительной силе научно-популярных книг и статей (в том числе "Солнечный свет и жизнь Земли", "Глаз и Солнце" и ряд других). Он был редактором или членом редколлегий целого ряда научных журналов ( "Успехи физических наук", "Журнал экспериментальной и теоретической физики", "Вестник Академии наук СССР"), с 1945 года являлся председателем редакционно-издательского Совета АН СССР, а с 1949 года - главным редактором 11-го издания Большой советской энциклопедии.

В течение 18 лет, начиная с 1933 года, он руководил Комиссией АН СССР по изданию научно-популярной литературы и серии "Итоги и проблемы современной науки". Значительным явлением в издательской жизни страны стали концептуально разработанные С.И. Вавиловым и осуществленные под его руководством новые научно-популярные серии - "Классики науки", "Мемуары", "Литературные памятники", "Биографии", "Массовая серия". Большое место в его редакционно-издательской деятельности занимала работа в научно-популярных периодических изданиях. На протяжении 17 лет (с 1933 по 1950 год) он был председателем редакционной коллегии журнала "Природа", входил в состав редколлегий таких популярных журналов, как "Наука и жизнь" и "Знание-сила". С.И. Вавилову принадлежит инициатива создания Всесоюзного общества по распространению политических и научных знаний (с 1963 года - общество "Знание"), первым председателем которого он являлся более 3 лет. За это время одноименным издательством общества был налажен выпуск научно-популярных книг и брошюр около 2,5 тыс. названий.

В редакционно-издательской практике С.И. Вавилова нашла воплощение глубоко осмысленная им стройная система принципов и методов подготовки научного издания - от замысла и проекта до оценки каждого из его системных элементов (текстовой и не текстовой материал, научно-справочный аппарат, полиграфическое исполнение и т.д.). Особое внимание он уделял критерию научности, воспринимаемому как мерило истинности научного знания. В архивах редакций, в которых научным редактором выступал С.И. Вавилов, сохранились авторские оригиналы, свидетельствующие о неуклонном следовании им этому критерию.

Вот, например, правка, сделанная С.И. Вавиловым в текстовом материале, посвященном проблемам атомной физики. У автора было написано следующее: "...химические изотопы совершенно тождественны, но их физические свойства из-за различия в массе различны". Редактор Вавилов предлагает следующий вариант: "...химические изотопы практически совершенно тождественны, но их некоторые физические свойства из-за различия в массе заметно различны". Вставлены, как видим, лишь два слова - "практически" и "некоторые", но в результате мы имеем иной фактический материал. Правка оправдана тем, что а) изотопы не могут быть совершенно тождественны, если их физические свойства различаются в зависимости от массы; б) они не могут быть тождественны и в том случае, если их все (как у автора) физические свойства различны в зависимости от массы.

Как редактор и писатель-популяризатор научного знания С.И. Вавилов разработал и предложил совершенно новый для своего времени тип научно-популярного издания - небольшую компактную монографию для ученых и специалистов, работающих в смежных областях науки. Примером тому могут служить и его собственные работы ("Исаак Ньютон", "Микроструктура света"). Наблюдая и предвосхищая дальнейшую дифференциацию научного знания, он формулирует один из основополагающих принципов научной популяризации - показывать сам процесс роста древа познания, а не фиксировать статично какие-то его этапы.

Например, в последнем прижизненном издании своей знаменитой книги "Глаз и Солнце", обращаясь к читателям, он предостерегает их от разочарования в том, что автор не дал исчерпывающего ответа на вопрос о природе света. Более того, загадка оказалась еще более сложной, чем во времена Ньютона и Ломоносова. Но автор честен, ибо он показал, что чем ближе мы подходим к истине, тем более обнаруживается ее неисчерпаемость.

С.И. Вавилов обогатил практику создания и подготовки популярного издания о науке множеством оригинальных приемов использования образных средств при изложении научного материала, стилистических фигур, лексических находок. Однако главное, что привнес он в научную популяризацию, - это научное предвидение, - то, что сейчас называют научным прогнозированием, которое опирается на глубокую аналитическую оценку закономерностей развития естественного мира. К этому он и приобщает читателя.

С редакционно-издательской деятельностью был тесно связан и известный ученый минералог и геохимик А.Е. Ферсман, оставивший после себя не только классические образцы научной прозы, но и прекрасные научно-популярные книги и статьи ("Занимательная минералогия", "Занимательная геохимия", "Путешествие за камнем", "Рассказы о самоцветах", "Воспоминания о камне" и др.). Он принимал активное участие в организации (1912) и редактировании одного из наиболее известных научно-популярных журналов "Природа". Позже работал в редакционном отделе частного издательства З.И. Гржебина (1919-1923), состоял членом-пайщиком кооперативного издательства "Время" (1922-1934) - "издательской артели работников науки, литературы, книжной графики и издательского дела", выступал как автор, редактор, рецензент. А.Е. Ферсман был первым руководителем "Издательства Российской академии наук" и одновременно академической типографии.

А.Е. Ферсман создал целую школу научной популяризации, значительно дополнив лучший опыт, накопленный ранее в этой области. При написании научно-популярного произведения, рассказывающего о, казалось бы, бесстрастной и холодной неживой природе, он исходил из принципа единства органического и неорганического мира и их взаимосвязей, которые под взглядом ученого и одновременно художника, открываются своими неожиданными гранями.

Этому подходу у А.Е. Ферсмана подчинено использование и сюжетно-композиционных, и изобразительно-выразительных средств. Его произведения написаны по материалам научных экспедиций. Для Ферсмана-исследователя, когда он рассказывает, например, в "Занимательной минералогии" о диковинных кристаллах-гигантах, жидких и летучих камнях и т.д., добиться удивления читателя или его простой заинтересованности не является самоцелью. Главное для него - заставить читателя задуматься, приобщить его к сложному процессу миропознания. Именно поэтому, когда он пишет о своих наблюдениях над изменением цвета природных минералов ("иногда ...камень блекнет, подобно цветку"), то параллельно говорит и о научных экспериментах, цель которых получить заданную окраску некоторых ценных минералов.

А.Е. Ферсман значительно дополнил содержание понятия "занимательность", которое выступает непременным компонентом в редакторском восприятии модели научно-популярного издания. Занимательность у него достигается не пресловутым "оживлением", не притянутыми для этого случайными, но сенсационными фактами, не искусственными построениями сюжета. Одухотворяет рассказы писателя о мертвой природе прежде всего яркая, неординарная личность автора, его необычное видение предмета, о котором он говорит, доверительность интонации самого рассказа.

Обращение А.Е. Ферсмана не только к разуму, но и к чувству читателя позволяет ему в полной мере использовать все разнообразие образных средств, художественных деталей, даже пейзажных описаний. Особенно он точен и самобытен в создании зримых образов при помощи стилистических приемов. Например, минерал беломорит (разновидность полевого шпата) у него - лунно-загадочный мерцающий камень, который мог родиться только у Белого моря, где вся природа проникнута белыми ночами Севера.

Нефрит у него бархатный, густо-зеленый камень мрачных саянских стремнин, который дает все оттенки листвы: от нежно-зеленых до насыщенных темных цветов. Говоря о красочном мире крымских минералов, А.Е. Ферсман разворачивает перед читателем почти осязаемую картину - одни камни, как кожа, мягкие, волокнистые, другие - удивительной красоты прозрачные кристаллы, третьи - пестрые, полосатые, как шелк или ситец.

Значительно раздвинул рамки редакционно-издательских представлений о подготовке и выпуске научно-популярных изданий известный ученый, геолог и географ, исследователь Сибири, Центральной и Средней Азии В.А. Обручев. Как популяризатор науки он начал свою деятельность еще в 1890 году, опубликовав в журнале "Север" свои путевые заметки "По Бухаре". Позже он становится постоянным автором журнала "Природа". В 1920 году его привлекают к сотрудничеству с отделом научно-популярной литературы Госиздата наряду с такими учеными, как Д.Н. Анучин, Л.С. Берг, В.Л. Комаров, К.А. Тимирязев. В 20-е годы В.А Обручев выпускает несколько научно-художественных и научно-популярных приключенческих романов, среди которых наибольшую известность получают "Плутония" (1924) и "Земля Санникова" (1926). Всего же им написано 150 научно-популярных книг и статей.

Для редакторской практики, главное в которой формирование образа будущего издания на основе системного анализа всех элементов литературного произведения, несомненное значение имел целый ряд приемов популяризации, которые использовал в своем творчестве этот талантливый писатель-ученый. Например, избрав, как и А.Е. Ферсман, преимущественно жанр - "путешествия", В.А. Обручев для развития сюжетной основы прибегает и к художественному вымыслу, легендам и мифам.

Так в "Плутонии" используется гипотеза о пустотности Земли и предположение о том, что среди льдов Арктики существует вход в эту внутреннюю полость. В "Земле Санникова" - легенда о том, что севернее Новосибирских островов лежит неизвестная земля, которую еще в 1811 году видел промышленник Яков Санников, а позже - известный полярный исследователь Э.В. Толь. Здесь же "обыгран" миф о том, что когда-то существовало загадочное племя онкилонов, жившее вдоль берега Северного Ледовитого океана и потом исчезнувшее таинственным образом.

Герои этих книг, путешествуя и попадая то ли внутрь Земли, то ли достигая неизвестной Земли Санникова, открывают для себя удивительный мир прошлого, отстоящий от нас на тысячи и миллионы лет. Это позволяет автору воссоздать для читателя в "Плутонии" научно-достоверную картину развития фауны и флоры Земли примерно 200 миллионов лет назад; в "Земле Санникова" - дать яркие этнографические картины жизни и быта людей каменного века.

Вымысел, миф, легенда и подлинные научные данные создают в произведениях В.А. Обручева прочный сплав, что делает его рассказы о науке и научно достоверными, и фантастическими одновременно. Возникает своеобразный эффект романтики самого научного поиска. Весьма показательно и отношение ученого к созданию научно-популярной книги - труду, по его мнению, чрезвычайно сложному и ответственному. В качестве примера можно привести историю написания им работы "От Кяхты до Кульджи" (1940). После научной экспедиции по одноименному маршруту В.А. Обручев пишет короткое сообщение, проходит 7 лет и он публикует научное описание части исследованного района, через 20 лет создает обобщающий научный труд, и в итоге лишь через 46 лет рождается научно-популярная книга.

85
25.04.2017 г.

Яндекс.Метрика
Рейтинг@Mail.ru


Индекс цитирования

Уважаемые посетители! С болью в сердце сообщаем вам, что этот сайт собирает метаданные пользователя (cookie, данные об IP-адресе и местоположении). И как ни прискорбно это признавать, но это необходимо для функционирования сайта и поддержания его жизнедеятельности.

Если вы никак, ни под каким предлогом и ни за какие коврижки не хотите предоставлять эти данные для обработки, - пожалуйста, покиньте сайт и забудьте о нём, как о кошмарном сне. Всем остальным - добра и печенек. С неизменной заботой, администрация сайта.