Разумное. Доброе. Вечное.

AAA
Обычный Черный

Рекомендованное

Опрос

Навигация

Стих дня

Всякая поэзия есть выражение душевного состояния.
© Бергсон А.

17 ноября

Про колбасу

а это кто бредет во мраке
лохматый страшный и босой
так это ж петр на кухню за кол
басой

Новости культуры от Яндекса

ГлавнаяДиалектологияЛингвистическая география. Изоглосса, лингвистический ареал, лингвистический ландшафт


Кто не делится найденным, подобен свету в дупле секвойи (древняя индейская пословица)


Лингвистическая география. Изоглосса, лингвистический ареал, лингвистический ландшафт

Общие сведения о предмете лингвогеографии

Диалек­тологию на современном этапе нельзя представить себе без приме­нения в ней метода картографирования языковых фак­тов. Разработка этого метода привела к созданию особой отрасли диалектологии — лингвогеографии, науки о закономерно­стях в территориальном распространении языковых явлений. Линг­вистическая география — наука относительно новая. Она возникла в Европе в конце XIX в. Немецкий ученый Г. Венкер и француз­ский лингвист Ж.Жильерон стали инициаторами специального лингвистического обследования территории с целью последующего представления собранного диалектного материала на географических картах. С именами этих ученых связаны первые достижения лингвогеографии, им принадлежат и формулировки ее основных понятий.

Толчком к широкому применению методов лингвистического картографирования во многом послужила оживленная научная дискуссия того времени о существовании границ между отдельны­ми диалектами. Накопленный диалектный материал показывал, что границы отдельных диалектных черт часто не совпадают друг с другом. Это приводило к неверной мысли о том, что диалектов как самостоятельных территориальных единиц Be существует. Споры по этому вопросу могли быть решены только систематическим картографированием множества отдельных языковых явлений. Та­кое положение привело в конечном счете к идее создания диалектологических атласов как собрания лингвистических карт, каж­дая из которых посвящена отдельному языковому явлению. С этой идеей и связывается выделение лингвистической географии в са­мостоятельную дисциплину, объектом которой является установление границ территориального распространения языковых яв­лений.

Однако картографирование языковых фактов не является само­целью. Их географическое распространение отражает закономер­ности развития языка и является источником данных об истории и особенностях строения его территориальных диалектов. В территориальном распределении языковых фактов отражается и судьба самих носителей языка, история народа, культурные, политиче­ские и социально-экономические отношения населения в прошлом.

Задачи лингвогеографии как науки поэтому далеко выходят за рамки простого картографирования, которое лишь дает в руки исследователей систематизированный и наглядно представленный на картах материал. Содержательной же стороной этой науки является комплексное изучение языковой информации, заключающейся в лингвистических картах, в связи с данными истории языка и историей народа.

  • Лингвистические атласы

  • С конца XIX века диалекто­логические атласы стали создаваться во многих странах мира. В числе первых был «Лингвистический атлас Франции» (авторы Ж.Жильерон и Э. Эдмон), который с 1903 г. начал уже издаваться в Париже.

При всем многообразии подходов к картографированию мате­риала в диалектологических атласах разных языков работа над ними базируется на некоторых общих установках. Основные из них сле­дующие.

Сбор языкового материала производится по специально разра­ботанной для атласа программе. Сельские населенные пункты обследуются все либо, чаще, по более или менее густой сетке. Собира­ние материала ведется, как правило, лицами, имеющими специальную лингвистическую подготовку (от студентов до профессо­ров), путем непосредственных наблюдений над говорами и записи материала в единой фонетической транскрипции. Иногда допуска­ется анкетный метод, ориентированный на сельскую интеллиген­цию. Материал собирается в относительно сжатые сроки, так как имеется в виду синхронность собранных данных.

Каждая карта атласа строится обычно на материале, собранном по определенному вопросу программы. Поэтому характер вопро­сов программы во многом предопределяет и содержание карт. Сами программы и способы картографирования в диалектологических атласах разных языков могут существенно различаться.

Лингвистические атласы отдельных языков (или диалектологи­ческие атласы) представляют структуру диалектных систем на определенный момент времени, дают синхронный срез языка в его территориальной проекции. Атласы содержат бесценный материал для решения самых разнообразных задач как синхронного, так и, в первую очередь, исторического языкознания. Поэтому создание диалектологического атласа всегда является мощным толчком для дальнейшего изучения языка, на многие годы определяющим прогресс национального языкознания.

Кроме атласов отдельных национальных языков создаются и атласы более специализированного характера, например, атласы отдельных регионов распространения языка вне основной терри­тории его бытования, атласы, посвященные узкой проблематике: фонетические, лексические с детальной разработкой определен­ного круга семантических отношений, атласы распространения тех или иных словообразовательных моделей и др.

По охвату языкового материала лингвистические атласы могут выходить за пределы диалектов одного языка и представлять на своих картах данные по географии языковых явлений в масштабах родственных языков, например, «Общеславянский лингвистиче­ский атлас» или «Атлас тюркских языков», а также и языков не­родственных, как «Лингвистический атлас Европы» или «Карпат­ский лингвистический атлас». Все они представляют собой гранди­озные работы, демонстрирующие плодотворность международно­го сотрудничества в сфере науки. Их значение неоценимо для раз­работки проблем происхождения языков, истории межъязыковых контактов, а также вопросов типологии применительно к языкам разной степени близости.

  • Развитие лингвогеографии в России

  • В России еще в се­редине XIX в. была осознана необходимость географического изу­чения диалектных данных. И. И. Срезневский в своих «Замечаниях о материале для географии языка» (1851 г.) говорил о «первой насущной потребности науки — составлении языковой карты». Сто­ронником этого метода был и А. И. Соболевский, настаивавший на необходимости изучения территориального распространения от­дельных языковых явлений.

Первые практические шаги в этой области связаны с именем А. А. Шахматова, под руководством которого была разработана «Программа для собирания особенностей народных говоров» (В 2 ч. — изданы в 1895, 1896 г.). В ней нашли свое отражение все известные к тому времени диалектные особенности русского языка в области фонетики, морфологии, синтаксиса и лексики. Публикация со­бранного по этой программе материала дала значительный им­пульс к изучению территориальных различий русского языка.

Работа, нацеленная непосредственно на картографирование, началась в 1903 г., когда при Академии Наук под председатель­ством Е. Ф. Корша была создана Московская диалектологическая комиссия (МДК), просуществовавшая до середины 1930-х гг. В число ее членов в разное время входили такие ученые, как Н. Н.Дурно­во, Д. Н. Ушаков, Е.Ф.Корш, И. Г. Голанов, Р. И. Аванесов. Комис­сией была разработана и распространена «Программа собирания сведений, необходимых для составления диалектологической кар­ты русского языка». Построенная с учетом прежних, эта программа была менее громоздка и отличалась лучшей организацией матери­ала. В особенности удачно и детально была в ней разработана фонетика. На основе собранного по этой программе (главным об­разом анкетным путем) материала члены МДК Н.Н.Дурново, Н. Н. Соколов и Д. Н. Ушаков подготовили ив 1915 г. опубликовали «Диалектологическую карту русского языка в Европе с приложе­нием очерка русской диалектологии». Эта работа в истории рус­ской лингвогеографии стала этапной. На карте МДК впервые были очерчены территории распространения трех восточнославянских языков — русского («великорусского»), украинского («малорус­ского») и белорусского и показано их внутреннее диалектное чле­нение. Для русского языка выделились территории двух основных наречий — Северного и Южного, а между ними определилась по­лоса среднерусских говоров.

Однако при всем положительном значении «Опыта», карта МДК, построенная с учетом распространения всего нескольких, по преимуществу фонетических, черт, страдала схематизмом. Свя­занная с этим условность выделения на ней диалектных подразде­лений с самого начала вызвала критическое отношение А. И. Со­болевского и ряда других ученых, считавших необходимым уточ­нение ее данных на основе картографирования множества отдель­ных языковых явлений. Тем самым утверждалась мысль о необхо­димости создания диалектологического атласа русского языка.

  • Диалектологический атлас русского языка

  • Его теорети­ческие основы. Подготовительные работы по созданию диалекто­логического атласа русского языка (ДАРЯ) начали вестись со вто­рой половины 30-х гг. в Ленинградском Отделении АН СССР. Здесь был составлен «Вопросник для создания диалектологического ат­ласа русского языка» (1936 г., авторы Б.А.Ларин, Ф. П.Филин, Н.П.Гринкова), началось обследование говоров Северо-Запада и пробное картографирование. Работа, прерванная войной, возобно­вилась сразу после ее окончания. Центр диалектологических иссле­дований переместился в Москву, где руководителем работ по созда­нию атласа стал Р. И. Аванесов. Он возглавил и организовал гранди­озную по своим масштабам работу по сбору материала для атласа на огромной территории наиболее древнего русского заселения (Центр Европейской части России). В этой работе в 1940— 1960-х гг. принимали участие работники филологических факультетов мно­гих вузов страны. Был собран материал более чем из 5000 населен­ных пунктов по новой, значительно расширенной и переработан­ной программе («Программа собирания сведений для составления диалектологического атласа русского языка». Ярославль, 1945), за­менившей собой довоенный «Вопросник».

Картографирование собранного материала первоначально было проведено в пределах пяти отдельных регионов распространения русского языка. Этот этап работы завершился к 1970 г. Из регио­нальных атласов был издан только один — «Атлас русских народ­ных говоров центральных областей к востоку от Москвы» (М., 1957).


Неопубликованные региональные атласы хранятся в рукописном виде в Ин­ституте русского языка им. В. В. Виноградова РАН.
В этом атласе разработанная Р. И.Аванесовым теория лингви­стической географии была впервые применена на практике к конкретному диалектному материалу.

Разработка теории шла параллельно с накапливанием опыта создания лингвистических карт русского атласа. В 1962 г. вышла в свет книга «Вопросы теории лингвистической географии», где были изложены принципы лингвистического картографирования всех уровней языка в понимании Московской школы лингвогеографии (ее авторы: Р. И. Аванесов, С. В. Бромлей, Л. Н. Булатова, Л. П. Жуковская, И. Б. Кузьмина, Е. В. Немченко, В. Г. Орлова). Потребова­лось еще десять лет (1971 — 1980 гг.) для обобщения пяти регио­нальных атласов в сводном «Диалектологическом атласе русско­го языка: Центр Европейской части СССР» (ДАРЯ), который опубликован в 3 выпусках: I — «Фонетика», II — «Морфология», III — «Синтаксис. Лексика».

Работа над ДАРЯ началась в тот период, когда в трудах по лингвогеографии европейских языков еще преобладал эмпири­ческий, атомарный метод. Объектом картографирования были обычно отдельные слова, которые фиксировались на карте (час­то просто на ней записывались) с отражением всех особенностей их произношения, без попыток разграничить качественно разные явления, отраженные в варьировании тех или иных элементов слова.

В работах коллектива московских диалектологов с первых шагов стал проводиться системный подход к языку, и прежде всего это отразилось в выборе объекта картографирования. В основу теории лингвистической географии, разработанной в рамках Московской школы, легла теория диалектного различия Р. И. Аванесова, осно­ванная на понимании русского диалектного языка как сложной системы, включающая черты общие и частные, черты единства и различий. Те звенья общей системы языка, в которых по говорам обнаруживаются различия, составляют междиалектное соответствие. Именно междиалектное соответствие и является объектом лингвистической географии, т.е. предметом картографирования на лингвистических картах.

Члены междиалектных соответствий противопоставляются друг другу на карте не однолинейно, а с учетом тех признаков, по ко­торым они объединяются или различаются. «На картах диалекто­логического атласа, — пишет Р. И. Аванесов, — систематически учитывается, что каждый отдельный факт обычно представляет собой, так сказать, линию пересечения разнокачественных общих и частных диалектных явлений — фонетических, морфологиче­ских, синтаксических, лексических. Поэтому задача многих, наи­более сложных лингвистических карт <...> распутать клубок явле­ний, на линии пересечения которых каждый из этих диалектных фактов встретился, чтобы выделить скрестившиеся в данном кон­кретном факте отдельные диалектные явления в их структурных связях»[1].

Практическим следствием такого взгляда на объект картогра­фирования стало стремление строить лингвистические карты так, чтобы их «язык», т.е. система употребляемых на них условных обо­значений, наиболее полно отражала структуру картографируемых междиалектных соответствий, характер соотношения между собой его членов. Поэтому в методах картографирования не последнее место занимает выработка такой системы употребляемых на карте знаков, где каждый знак карты не просто обозначает один из членов данного междиалектного соответствия, а показывает те связи и противопоставления, в которых этот член находится по отноше­нию ко всем другим членам соответствия, отмеченных другими знаками.

  • Различение языковых уровней при картографировании

При картографировании осуществляется последовательное разли­чение разных уровней языка. Каждая карта посвящена явлению одного уровня. При этом на каждом следующем, более высоком уровне не учитываются (объединяются) тс языковые различия, которые связаны с варьированием единиц более низкого уровня. Продемонстрируем это положение на соотношении явлений фонетического и грамматического уровней. Например, в форме твор. п. ед. ч. существительных жен. р. 1-го скл. окончания могут выступать в следующем виде: баб\ой), баб\ай], баб[эй], баб[уй]. Первые три варианта при картографировании объединяются, так как их раз­личие относится к фонетике (безударному вокализму). На морфо­логическом уровне все они как формы с фонемой /о/ противосто­ят варианту баб[уй], так как [у] ни в одной из диалектных систем не является регулярным безударным вариантом фонемы /о/, а пред­ставляет самостоятельную фонему /у/.

Подобным же образом строятся и отношения между единица­ми других уровней.

  • Определение круга лингвистических фактов, отражае­мых на отдельной лингвистической карте атласа

  • Важным в тео­рии лингвогеографии является определение круга языковых фак­тов, подлежащих учету при картографировании того или иного междиалектного соответствия. Этот вопрос также решается в связи с их местом в системе языка. Фонетике свойственны, как правило, регулярные явления, ограниченные лишь фонетической позицией. Они представлены в неограниченном кругe слов. Поэтому при карто­графировании, например, звуков на месте в в середине слова пе­ред глухими согласными учитываются любые словоформы, содержа­щие этот этимологический звук: травка, лавка, овса, ковшом и т. д.

В морфологии также обычно явления охватывают все слова данно­го грамматического класса. Например, [т] твердый или [т’] мягкий в окончаниях 3-го л. представлен одинаково у всех глаголов. Поэто­му при картографировании этого признака учитываются любые глаголы, зафиксированные в этой форме: идёт, едет, сидит, ви­дит, бегут, глядят и т.д.

Класс слов, в пределах которого представлено в языке то или иное междиалектное соответствие, может включать разное коли­чество единиц, от неопределенного множества (как показано выше) до нескольких слов и даже одного слова. Данная фонетическая по­зиция может быть представлена в языке всего одним словом. На­пример, сочетание /жд’/ в конце слова встречается только в слове дождь. В морфологии такая ситуация связана обычно с изолиро­ванным типом словоизменения, например, склонение слова путь. В зависимости от характера языкового явления и карта строится с учетом того круга фактов (слов, словосочетаний и т.п.), которы­ми это яааение представлено в языке.

  • Основные понятия, используемые при анализе лингво­географических данных. Изоглосса, лингвистический ареал, языковый ландшафт

  • На основе карт атласа решаются многие важные задачи, связанные с изучением синхронного состояния язы­ка, а также с историей его строя и формированием самих диалек­тов как территориальных общностей разной степени близости.

Но чтобы эти задачи решать, необходимо умение читать карту, понимать ее «язык», анализировать ее содержание.

Основным понятием лингвогеографии является изоглосса. Изоглоссой называют линию на карте, ограничивающую террито­рию распространения отдельного языкового явления или члена междиалектного соответствия. Если члены междиалектного соот­ветствия полностью исключают друг друга на одной территории, то изоглосса является одновременно и границей распространения разных членов междиалектного соответствия. На практике в рус­ских говорах такая ситуация встречается редко. Приближаются к такому территориальному разграничению членов междиалектного соответствия изоглоссы [г] и [у\, оканья и аканья, форм твор. п. мн. ч. существительных на -ами и -ам. Обычно же изоглоссы разных чле­нов междиалектного соответствия хотя бы на части территории накладываются друг на друга. При этом между ними образуются зоны сосуществования разной величины и конфигурации.

С понятием изоглоссы тесно связано понятие лингвисти­ческого ареала — территории, ограниченной изоглоссой, на которой распространено данное языковое явление. Совокупность типических ареалов, представленных на картах диалектологиче­ского атласа, часто называют лингвистическим ландшафтом данного языка.

Конфигурация лингвистических ареалов является объектом спе­циального ответвления лингвогеографии — ареальной лиигвистики. Она занимается выявлением типологии ареалов, связывая их конфигурацию с характером самого языкового явления. Напри­мер, явления, представленные большими массивами и располага­ющиеся в центре лингвистического ландшафта — центральные ареалы, связываются обычно с новациями, тогда как явления, располагающиеся на периферии — маргинальные ареалы, представленные разорванными («кружевными») ареалами, связы­ваются с архаизмами. Это направление берет свое начало от работ школы итальянского ученого М.Бартоли. Им было введено поня­тие ареальной нормы как типа отношения между степенью архаичности или новизны языкового факта и характером ареала.

Изоглоссы разных уровней языка имеют свои характерные осо­бенности. Так, например, изоглоссы типичных фонетических яв­лений, а также морфологических, если они представляют собой регулярные различия, обычно выделяют более целостные и определенные по своим очертаниям массивы территорий, тогда как с лексическими изоглоссами чаще связывается выделение множества мелких ареалов (лексические междиалектные соответ­ствия чаще бывают многочленными). Именно поэтому выделение крупных единиц диалектного членения опирается глав­ным образом на изоглоссы типичных фонетических и морфологи­ческих явлений.

Изоглоссы разных диалектных явлений пересекают территорию распространения языка в самых различных направлениях. Однако в каких-то ее частях изоглоссы, идущие в одном направлении, сгущаются, образуя так называемые пучки изоглосс. Пучок изоглосс сигнализирует о том, что здесь проходит диалектная гра­ница.

Чем больше явлений входит в пучок изоглосс, тем более значи­тельны по своей иерархии единицы диалектного членения, кото­рые он разграничивает. Выделяющиеся такими пучками крупные диалектные массивы в свою очередь пересекаются определенными пучками изоглосс, выделяя в них более мелкие единицы диалект­ного членения — группы говоров.

Даже самые близкие по своему характеру языковые явления дают некоторое, хотя бы и очень незначительное несовпадение своих границ. Однако наличие между крайними изоглоссами, входящи­ми в пучок, более или менее широкой полосы переходных говоров (или, по терминологии ареальной лингвистики, «зоны вибрации»), не означает, что диалекты не существуют, так как на территориях по обе стороны от пучка изоглосс говоры могут проявлять значи­тельное единство своего строя на всех уровнях системы.

Каждый язык характеризуется только ему присущими особен­ностями языкового ландшафта. В русском языковом ландшафте наиболее значительный пучок изоглосс, характеризующийся очень большим расстоянием между крайними изоглоссами, разграничивает Южное и Северное наречия. В широкую полосу, образуемую изоглоссами этого пучка, по-существу входят все среднерусские говоры с разнохарактерным сочетанием в разных своих подразде­лениях признаков обоих наречий.

  • 164. Изучение диалектов методами лингвистической геогра­фии. Возможности как синхронного, так и исторического изуче­ния диалектов методами лингвистической географии тесно связа­ны с принципами построения самих лингвистических карт. Рус­ский диалектологический атлас с его системным подходом к вы­делению объекта картографирования, расчленением в знаках кар­ты признаков, по которым в диалектах осуществляется противо­поставление языковых, фактов, раскрывает для такого изучения широкие возможности. В распоряжение исследователей представ­лен не сырой материал, который еще предстоит осмыслять и классифицировать, а отдельные кирпичики или целые (более или ме­нее крупные) блоки, составляющие структурно вычленимые элементы современных диалектных систем.

Это дает возможность непосредственно из карт (сравнивая их между собой) извлекать информацию о характерных особенностях структуры диалектов. Например, можно увидеть различную сте­пень развитости категории твердости-мягкости согласных в раз­ных типах говоров (большую ее развитость в центральных), заме­тить различия в фонетическом оформлении флексий (сохранение в них конечных гласных в Северо-Восточной диалектной зоне, ср. формы типа маты, ходйти, не троны и др.), развитие новообразо­ваний в области ударения (в говорах Западной зоны) и многие другие явления, ранее или совсем неизвестные, или же не имев­шие точных территориальных координат.

Еще значительнее роль лингвогеографических данных для ис­торического изучения языка.

Хотя карты атласа в своей совокупности дают синхронный срез структуры языка, а созданная на их основе карта диалектного членения представляет собой картину диалектов в том виде, в каком она сохранилась на сегодняшний день, — обе эти разновидности географического способа представления лингвистических данных с успехом могут быть интерпретированы ретроспективно для восстановления истории фонетического и грамматического строя языка и истории формирования его диалектов.

В обоих случаях основное внимание должно быть направлено на интерпретацию изоглосс и установленных на их основе диалект­ных границ, так как «изоглосса <...> есть результат всего пройден­ного данным языком исторического пути развития»[2]. Неслучайно уже давно было замечено, что диалектные границы, определяе­мые пучками изоглосс, часто соотносятся в той или иной мере с границами прежних государственных, феодальных, а иногда даже племенных объединений.

Интерпретация карт с целью изучения языковых явлений в их развитии предполагает поэтому не только обращение к памятни­кам письменности, отражающим язык соответствующих тер­риторий, но и привлечение конкретных данных истории народа, исторической географии, этнографии, археологии. Характер язы­кового ландшафта не может быть единственным (и даже глав­ным) критерием при оценке относительной древности языковых вариантов, так как формирование элементов этого ландшафта может происходить не только в результате разных процессов внут­реннего развития языка, но и при разных исторических усло­виях.

Показать конкретный путь развития языкового явления, отно­сительную хронологию появления разных его вариантов, исходя из данных лингвистических карт, можно лишь анализируя соот­ношение ареалов этих вариантов, сопоставляя их с ареалами дру­гих, структурно с ними связанных, явлений, а также учитывая данные памятников письменности, если они имеются. Последние могут быть вехами на пути установления абсолютной хронологии возникновения тех или иных явлений или процессов. В русской лингвистической географии есть уже много удачных опытов такой интерпретации, исходящей из совмещения изоглосс внутренне связанных явлений.

Таким образом, данные лингвистической географии дают воз­можность отвечать на вопросы, где, как и в какой последователь­ности появлялись те или иные языковые варианты. Но ответ на вопрос, когда они возникли, могут дать лишь памятники пись­менности. Многие реконструкции в области истории языка до сих пор остаются гипотетическими из-за отсутствия памятников пись­менности, которые отражали бы язык разных территорий в раз­личные исторические периоды. Карты диалектологических атласов в этой ситуации становятся для историков языка существенным подспорьем. И хотя они отражают состояние диалектных явлений только в поздний период их развития, но тем не менее дают пол­ную картину всех вариантов каждого языкового явления в его территориальной проекции. Учитывая тот факт, что разные диалект­ные системы отражают разные стадии и направления развития языкового строя, на лингвистических картах перед нами предстает как бы «диахрония в синхронии». Эту диахроническую информацию нужно только уметь извлекать из лингвистических карт.

Неслучайно поэтому одной из главных задач лингвогеографии на современном этапе является дальнейшая разработка и совершенствование методов исторической интерпретации лингвисти­ческих карт.


Примечания: 

[1] Атлас русских народных говоров центральных областей к востоку от Москвы. Вступительные статьи и комментарии. — М., 1957. — С. 16.

[2] Аванесов Р.И. Лингвистическая география и история русского языка // Вопросы языкознания. — 1962. — N? 6. — С. 27.

171
09.07.2017 г.

Яндекс.Метрика
Рейтинг@Mail.ru


Индекс цитирования

Уважаемые посетители! С болью в сердце сообщаем вам, что этот сайт собирает метаданные пользователя (cookie, данные об IP-адресе и местоположении). И как ни прискорбно это признавать, но это необходимо для функционирования сайта и поддержания его жизнедеятельности.

Если вы никак, ни под каким предлогом и ни за какие коврижки не хотите предоставлять эти данные для обработки, - пожалуйста, покиньте сайт и забудьте о нём, как о кошмарном сне. Всем остальным - добра и печенек. С неизменной заботой, администрация сайта.