AAA
Обычный Черный

Кто не делится найденным, подобен свету в дупле секвойи (древняя индейская пословица)

Мифологические персонажи устной прозы, отражение в ней традиционного мировоззрения

Мифологические персонажи устной прозы, отражение в ней традиционного мировоззрения

Различие между мифологией и фольклором

Мифология (мифологические представления) – это исторически первая форма коллективного сознания народа, целостная картина мира, в которой элементы религиозного, практического, научного, художественного познания еще не различены и не обособлены друг от друга. Фольклор – это исторически первое художественное (эстетическое) коллективное творчество народа (словесное, словесно-музыкальное, хореографическое, драматическое). Если мифология – это коллективная "предрелигия" древности, то фольклор – это искусство бесписьменного народа, в такой же мере коллективно-безавторское, как язык.

Фольклор развивается из мифологии. Следовательно, фольклор – это явление не только более позднее, но и отличное от мифологии. Главное различие между мифологией и фольклором состоит в том, что миф – это священное знание о мире и предмет веры, а фольклор – это искусство, т.е. художественно-эстетическое отображение мира, и верить в его правдивость необязательно. Былинам верили, сказкам – нет, но их любили и прислушивались к их мудрости, более ценной, чем достоверность: "Сказка – ложь, да в ней намек, добрым молодцам урок".

Эти различия между мифологией и фольклором принципиальны, однако существенна и их генетическая общность:

  1. 1) фольклор развивается из мифологии и обязательно содержит в том или ином виде мифологические элементы;
  2. 2) в архаических социумах фольклор, как и мифология, носит коллективный характер, т.е. принадлежит сознанию всех членов определенного социума.

Мифология питала собой фольклор, но архаические мифы восходят к такой глубокой – в десятки тысячелетий – древности, что в большинстве фольклорных традиций мифы не сохранились. Они рассыпались на составляющие, соединялись в новых комбинациях, вбирали в себя новые компоненты, забывали и теряли прежние мотивировки, заменяли их новыми. Новое содержание могло быть как "своим", так и "чужим" – усвоенным у соседей в ходе миграций, приводивших к смешению племен. Мифологические метаморфозы превращались в метафоры, становились константами мышления, насыщали язык, фразеологию, народную поэзию. Сюжетные повороты и герои переходили в эпос и сказки. Нередко от архаических мифов сохранились лишь имена богов – такова судьба славянской мифологии.

Героический эпос в художественном развитии каждого народа представляет собой древнейшую форму словесного искусства, непосредственно развившуюся из мифов. В сохранившемся эпосе разных народов представлены разные стадии этого движения от мифа к народному сказанию – и достаточно ранние и типологически более поздние*. В целом к мифологическим истокам ближе те произведения народного эпоса, которые сохранялись до времени первых собирателей и исследователей фольклора (т.е. до XIX-XX вв.) в устно-песенной или устной форме, нежели произведения, давно перешедшие из устной словесности в письменно-литературную

Мифы рассказывают о  начале мира. Герои мифа – боги и первопредки племени, часто это полубоги, они же – "культурные герои". Они создают землю, на которой живет племя, с ее "теперешним" ландшафтом, узнаваемым слушателями мифа. Создаются солнце, луна, звезды – начинает длиться время. Первопредки и культурные герои побеждают фантастических чудовищ и делают землю пригодной для жизни. Они учат племя добывать и хранить огонь, охотиться, рыбачить, приручать животных, мастерить орудия труда, выращивать растения. Они изобретают письмо и счет, знают, как колдовать, лечить болезни, предвидеть будущее, как ладить с богами... Мифы задают "должный", отныне неизменный порядок вещей: по логике мифа, "т а к" произошло впервые и   "т а к" будет происходить всегда. События, о которых говорит миф, не нуждаются в объяснении – напротив, они служат объяснением всему, что вообще происходит с человечеством (т.е. с племенем, которое мыслит себя "родом человеческим").

Для первобытного сознания миф абсолютно достоверен: в мифе нет "чудес", нет различий между "естественным" и "сверхъестественным": само это противопоставление чуждо мифологическому сознанию.

Иные координаты в фольклорных сказаниях. Герои народного эпоса – это уже не полубоги (хотя нередко они так или иначе связаны с волшебной силой*). Время в эпосе – не мифическая эпоха первотворения, но историческое и, как правило, достаточно реальное, соотносимое с определенной значительной эпохой в истории народа (в русских былинах – княжение Владимира и сопротивление татаро-монгольскому нашествию; в армянском эпосе "Давид Сасунский" – национально-освободительное восстание; во французской "Песне о Роланде" – война с басками в Пиренеях во времена Карла Великого и т.п.). В настоящих мифах нет топонимов: место действия – еще не названная земля первопредков, а в эпосе география событий достаточно реальна (стольный Киев-град, Муром, Ростов, Новгород, Ильмень-озеро, море Каспицкое, Ерусалимград и т.п.). "Эпическое время, – пишет исследователь мифологии и фольклора Е.М. Мелетинский, – строится по типу мифического, как н а ч а л ь н о е время и время активных действий предков, предопределивших последующий порядок, но речь идет уже не о творении мира, а о заре национальной истории, об устроении древнейших государственных образований и т.д." (Мелетинский, 1976, 276).

Другая линия эволюции мифа в фольклорные жанры – это сказка. Принципиальное отличие сказок от мифа и от героического эпоса связано с тем, что сказкам никто, в том числе малые ребята, не верит. Выдающийся исследователь фольклора В.Я. Пропп писал: "Сказка есть нарочитая и поэтическая фикция. Она никогда не выдается за действительность"; сказка – это "мир невозможного и выдуманного" (Пропп, 1976, 85, 88). Неслучайна поговорка Рассказывай сказки, т.е. 'ври больше' (Даль, IV, 190).

В сказочной традиции складывались специальные показатели неправдоподобия (шутливо-абсурдистского, алогичного характера). Чаще всего они встречаются в присказках-зачинах или в концовках сказок. Ср. зачин русской сказки, записанной в 30-х гг. XX в.: В невкотором царстве, в невкотором государстве, в том, в котором мы живем, под номером сядьмым, иде мы сядим, снег горел, соломой тушили, много народу покрутили, тем дела не ряшили (Померанцева, Минц, 1963, 183). Ср. концовки: На той свадьбе и я был, вино пил, по усам текло, во рту не было. Надели на меня колпак да ну толкать; надели на меня кузов: "Ты, детинушка, не гузай, убирайся-ка поскорей со двора" (Афанасьев, 234); Вот и сказка вся, дальше врать нельзя.

Главные изменения мифа на пути к сказке касались не столько содержания, сколько отношения людей к этому содержанию и, следовательно, социального назначения, функций этого текста.

Волшебная сказка выросла из мифов, которые включались в обряды инициации*, т.е. в ритуалы, связанные с посвящением (переводом и переходом) юношей и девушек в возрастной класс взрослых. В самых различных культурах инициация включала те или иные испытания, преодоление которых и должно привести к резкому повзрослению подростка (например, несколько дней и ночей провести в диком лесу; выдержать схватку с диким зверем, злым духом или "условным противником"; перенести боль, например, посвятительной татуировки или обрезания; пережить ряд пугающих событий и иные потрясения). В мифолого-обрядовой глубине такие испытания мыслились как смерть и новое рождение человека, уже в новом качестве.

Становясь сказкой, мифы утрачивают связь с ритуалом и магией, они теряют эзотеричность (т.е. перестают быть "тайным" знанием посвященных) и поэтому теряют в волшебной силе. Переходя в сказки, вчерашние мифы перестают ощущаться как оберег, как амулет. Их рассказывают запросто, а не в специальных ситуациях. И слушать их может кто угодно. Совсем иначе сообщался рассказ, обладавший магическим значением, т.е. миф, даже в тех случаях, если это не общеплеменная святыня, а миф индивидуальный, нечто вроде словесного личного амулета.

Сказки о животных развились из мифов о животных – путем "циклизации повествовательного материала вокруг зооморфного трикстера*, теряющего сакральное значение" (Костюхин, 1987, 54). Как и в истории волшебной сказки, трансформация мифов в сказки о животных состояла в утрате ритуально-магического значения таких рассказов, зато в развитии их эстетических, игровых, познавательных функций. При этом этиологическая значимость мифа уступала место более простому и реальному знанию повадок зверей, за которыми, однако, со временем все более стали просвечивать типы человеческих характеров (хитрая лиса, простодушный медведь, болтливая сорока и т.д.). Комические мотивы (шутки, насмешки, передразнивание) – свидетельство позднего характера мифа или сказки. "Классическая" мифология целиком серьезна, комическое возникает лишь на последних этапах перехода мифа в фольклор.

Быличка — жанр несказочного прозаического фольклора, история о встрече с нечистой силой, незримым миром.

Быличка отличается от легенды и сближается с бывальщиной тем, что она не апеллирует к традиции, а рассказывает историю из современной жизни, произошедшую с самим рассказчиком, но чаще — с его знакомыми или знакомыми его знакомых. Как и бывальщина, быличка описывает повторяющиеся события, которые могут случиться и со слушателями. В отличие от легенды и предания, быличка и бывальщина не объясняют некую реалию, а предостерегают или рассказывают о том, что в жизни бывает.

Быличка отличается от бывальщины и сближается с легендой своим обращением к чудесному, выходящему за пределы наблюдаемого мира.

В современном фольклоре быличка чаще встречается в качестве страшилки.

Быва́льщина (быль) — в русском народном творчестве краткий устный рассказ о невероятном происшествии, случае, якобы имевшем место в действительности. Перекликается с теримином «городская легенда» (калька с англ. urban legend).

Бывальщина (по сравнению с быличкой) уже ближе к легендам и сказаниям («люди сказывают, что...»).

Термины «быличка» и «бывальщина» стали известны в народе не позднее, чем в 19 веке. Слово «быличка» было подслушано братьями Б.М. и Ю.М.Соколовыми у белозерских крестьян и введено в научный оборот.

В конце XIX - начале XX вв. бывальщины и былички собирали Д.Н.Садовников, П.С.Ефименко, Н.Е.Ончуков, Д.К.Зеленин, Б.М. и Ю.М.Соколовы, И.В.Карнауховва. Огромное количество мифологических рассказов удалось записать С.В.Максимову

Более полное изучение быличек началось со второй половины XX в. Э.В.Померанцева предложила чёткое разграничение терминов «быличка» и «бывальщина»: «термин «быличка» соответствует понятию суеверный меморат… От бывальщины, досюльщины, предания, т.е. фабулата…быличка отличается…бесформенностью, единичностью, необобщённостью».

В настоящее время нет классификации, которая учитывала бы все особенности суеверных меморатов. Исследователи предлагают различные подходы к изучению данного жанра. Как правило, разнообразный по тематике репертуар быличек и бывальщин фольклористы делят на ряд тематических циклов, где в свою очередь выделяют группы суеверных меморатов. Так, Э.В.Померанцева предлагает классифицировать былички на рассказы:

  • духах природылешем, водяном, полевом, полуднице, русалках),
  • -о домашних духах (о домовом, баеннике, овиннике, хлевнике),
  • чёрте,
  • -о волшебных кладах,
  • -о мертвецах,
  • привидениях,
  • колдунах,
  • нечистой силе.

Другие исследователи предлагают, что бывальщины по жанрам можно разжелить на охотничьи, рыбацкие, военные, любовные, о колдунах, видениях и т.д., но такое деление было бы очень условным. В любой группе бывальщин могли оказаться элементы соседней группы и даже не одной, а нескольких, реалистические образы могли чередоваться с фантастическими, поскольку все зависело от таланта рассказчика, обстоятельств во время импровизации и от состава слушателей.

НИЗШАЯ МИФОЛОГИЯ

Система мифологических представлений, относящихся к духам (демонам), противопоставляемым высшим богам и официальному культу (особенно в мировых религиях).

Таковы духи растительности (по отношению к к-рым В. Маннгардт употребил термин Низшая мифология) и персонификации календарных праздников (слав. Ярила, Герман, итал. Бефана и др.), сниженные образы языческих богов, в неофициальной народной культуре замещенные святыми — покровителями плодородия и т. п. (рус. Белее — Власий, Мопошь — Пятница и т. п.), многочисленные злые духи — нечистая сила,— возводимые во многих традициях к падшим ангелам, и др. ОБРЯДЫ И МИФЫ, ритуалы и ми-ф ы взаимосвязаны в практике воспроизведения мифа и отправления культа.

При этом О. и м. могут соотноситься как план выражения и план содержания в единой мифологической традиции: таково соотношение жертвоприношения, воспроизводящего космогонический акт и космогонического мифа и т. п. Сама рецитация мифа принимает характер литургии или заговора — магического акта, приравниваемого к космогоническому: заговоры против болезни и т. п. приравнивают человеческое тело (в т. ч. больной его член) к частям творимого космоса, обращены к богам, связанным с космическими стихиями и порядком (Варуна может упоминаться в заговорах против водянки как божество водной стихии и т. п.); ср. обычай рецитации космогонических мифов во время главного (ново» годнего) праздника, шаманские мифы, воспроизводящие во время камлания описание вселенной, по к-рой путешествует шаман в поисках души, и т. п.

Мифологизация основных явлений жизненного цикла — рождения, свадьбы (см. Священный брак), смерти соотносит с мифологическими представлениями т. н. семейные обряды, особенно основной обряд архаического (племенного) общества — инициацию, переход подростка в группу взрослых, вступление в тайный союз (культовое объединение мужчин племени), в объединение жрецов, шаманов и т. п. С инициациями (ритуалами посвящения) связаны специальные категории эзотерических и экзотерических мифов, по-разному объясняющих сам ритуал и др. обычаи племени для посвященных и непосвященных (призванные запугать последних рассказы о поглощении посвящаемого чудовищем — Радужным змеем, Нунапипи и т. п.), образ т. н. патрона инициации (культурный герой Вайаме у австралийцев, верховное божество Баксбаквалануксивэ у квакиутль и т. п.), мифы о происхождении обрядов обрезания (Бытие 17, 10-14 — в ветхозаветной традиции), о жертвоприношении Исаака и т. п.

Мифам, сопоставимым с обрядами инициации, близки по структуре календарные (культовые) мифы об умирающих и воскресающих богах, особенно представления, связанные с вакхическими (см. Дионис) мистериями (ср. Орфей, Пенфей и др.), элевсин-скими мистериями (см. Деметра), о нисхождении в преисподнюю Иштар, Аматэрасу и т. п. Ритуалу (культу) в мифологической модели мира отводится роль главного фактора, стабилизирующего космос: жертвоприношение призвано поддерживать силы богов и т.  п.

Мифологическая школа - научное направление в фольклористике и литературоведении, возникшее в эпоху европейского романтизма. М.ш. не следует отождествлять с наукой о мифологии, с мифологическими теориями. Хотя М.ш. занималась и собственно мифологией, но последняя приобретала в ее теоретических построениях универсальное значение как источник национальной культуры и привлекалась для объяснения происхождения и смысла явлений фольклора

Демонологические персонажи русского фольклора

Основные черты мифологических рассказов: установка на достоверность; свидетельское показание; ослабленная эстетическая функция; учительская функция. Жанровые разновидности: былины; бывальщины; поверья. Классификация (по указателю Айвазян- Померанцевой и Зиновьева): 1) о духах природы (леший, водяной, русалки, шуликуны, полудницы, полевики); 2) о духах дома (домовой, банник, овинник, кикимора); 3) о черте, змее, проклятых; 4) былички о людях, обладающих сверхъестественными способностями, и покойниках (ведьма, колдун, покойник).

Современные мифологические рассказы

Актуальность мифологического сознания для современного человека. Рассказы, рожденные в ХХ веке (об НЛО, снежном человеке, Белом и Черном спелеологе и т.д.), в свете фольклористики. Общие черты с традиционными быличками: рассказ как свидетельское показание; меморат; описание чувства страха; установка на достоверность; подчеркивание на внезапность встречи; вечер как время действия; уединенное место как место действия и т.д. Портретные характеристики персонажей рассказов об НЛО и традиционных мифологических персонажей. Одинаковые функции.

03.11.2016, 510 просмотров.


Уважаемые посетители! С болью в сердце сообщаем вам, что этот сайт собирает метаданные пользователя (cookie, данные об IP-адресе и местоположении), что жизненно необходимо для функционирования сайта и поддержания его жизнедеятельности.

Если вы ни под каким предлогом не хотите предоставлять эти данные для обработки, от слова «совсем» - пожалуйста, срочно покиньте сайт и мы никому не скажем что вы тут были. Всем остальным - добра и печенек. С неизменной заботой, администрация сайта.