AAA
Обычный Черный



Кто не делится найденным, подобен свету в дупле секвойи (древняя индейская пословица)

Мифологические персонажи устной прозы, отражение в ней традиционного мировоззрения

Мифологические персонажи устной прозы, отражение в ней традиционного мировоззрения

Содержание

    Различие между мифологией и фольклором

    Мифология (мифологические представления) – это исторически первая форма коллективного сознания народа, целостная картина мира, в которой элементы религиозного, практического, научного, художественного познания еще не различены и не обособлены друг от друга. Фольклор – это исторически первое художественное (эстетическое) коллективное творчество народа (словесное, словесно-музыкальное, хореографическое, драматическое). Если мифология – это коллективная "предрелигия" древности, то фольклор – это искусство бесписьменного народа, в такой же мере коллективно-безавторское, как язык.

    Фольклор развивается из мифологии. Следовательно, фольклор – это явление не только более позднее, но и отличное от мифологии. Главное различие между мифологией и фольклором состоит в том, что миф – это священное знание о мире и предмет веры, а фольклор – это искусство, т.е. художественно-эстетическое отображение мира, и верить в его правдивость необязательно. Былинам верили, сказкам – нет, но их любили и прислушивались к их мудрости, более ценной, чем достоверность: "Сказка – ложь, да в ней намек, добрым молодцам урок".

    Эти различия между мифологией и фольклором принципиальны, однако существенна и их генетическая общность:

    1. 1) фольклор развивается из мифологии и обязательно содержит в том или ином виде мифологические элементы;
    2. 2) в архаических социумах фольклор, как и мифология, носит коллективный характер, т.е. принадлежит сознанию всех членов определенного социума.

    Мифология питала собой фольклор, но архаические мифы восходят к такой глубокой – в десятки тысячелетий – древности, что в большинстве фольклорных традиций мифы не сохранились. Они рассыпались на составляющие, соединялись в новых комбинациях, вбирали в себя новые компоненты, забывали и теряли прежние мотивировки, заменяли их новыми. Новое содержание могло быть как "своим", так и "чужим" – усвоенным у соседей в ходе миграций, приводивших к смешению племен. Мифологические метаморфозы превращались в метафоры, становились константами мышления, насыщали язык, фразеологию, народную поэзию. Сюжетные повороты и герои переходили в эпос и сказки. Нередко от архаических мифов сохранились лишь имена богов – такова судьба славянской мифологии.

    Героический эпос в художественном развитии каждого народа представляет собой древнейшую форму словесного искусства, непосредственно развившуюся из мифов. В сохранившемся эпосе разных народов представлены разные стадии этого движения от мифа к народному сказанию – и достаточно ранние и типологически более поздние*. В целом к мифологическим истокам ближе те произведения народного эпоса, которые сохранялись до времени первых собирателей и исследователей фольклора (т.е. до XIX-XX вв.) в устно-песенной или устной форме, нежели произведения, давно перешедшие из устной словесности в письменно-литературную

    Мифы рассказывают о  начале мира. Герои мифа – боги и первопредки племени, часто это полубоги, они же – "культурные герои". Они создают землю, на которой живет племя, с ее "теперешним" ландшафтом, узнаваемым слушателями мифа. Создаются солнце, луна, звезды – начинает длиться время. Первопредки и культурные герои побеждают фантастических чудовищ и делают землю пригодной для жизни. Они учат племя добывать и хранить огонь, охотиться, рыбачить, приручать животных, мастерить орудия труда, выращивать растения. Они изобретают письмо и счет, знают, как колдовать, лечить болезни, предвидеть будущее, как ладить с богами... Мифы задают "должный", отныне неизменный порядок вещей: по логике мифа, "т а к" произошло впервые и   "т а к" будет происходить всегда. События, о которых говорит миф, не нуждаются в объяснении – напротив, они служат объяснением всему, что вообще происходит с человечеством (т.е. с племенем, которое мыслит себя "родом человеческим").

    Для первобытного сознания миф абсолютно достоверен: в мифе нет "чудес", нет различий между "естественным" и "сверхъестественным": само это противопоставление чуждо мифологическому сознанию.

    Иные координаты в фольклорных сказаниях. Герои народного эпоса – это уже не полубоги (хотя нередко они так или иначе связаны с волшебной силой*). Время в эпосе – не мифическая эпоха первотворения, но историческое и, как правило, достаточно реальное, соотносимое с определенной значительной эпохой в истории народа (в русских былинах – княжение Владимира и сопротивление татаро-монгольскому нашествию; в армянском эпосе "Давид Сасунский" – национально-освободительное восстание; во французской "Песне о Роланде" – война с басками в Пиренеях во времена Карла Великого и т.п.). В настоящих мифах нет топонимов: место действия – еще не названная земля первопредков, а в эпосе география событий достаточно реальна (стольный Киев-град, Муром, Ростов, Новгород, Ильмень-озеро, море Каспицкое, Ерусалимград и т.п.). "Эпическое время, – пишет исследователь мифологии и фольклора Е.М. Мелетинский, – строится по типу мифического, как н а ч а л ь н о е время и время активных действий предков, предопределивших последующий порядок, но речь идет уже не о творении мира, а о заре национальной истории, об устроении древнейших государственных образований и т.д." (Мелетинский, 1976, 276).

    Другая линия эволюции мифа в фольклорные жанры – это сказка. Принципиальное отличие сказок от мифа и от героического эпоса связано с тем, что сказкам никто, в том числе малые ребята, не верит. Выдающийся исследователь фольклора В.Я. Пропп писал: "Сказка есть нарочитая и поэтическая фикция. Она никогда не выдается за действительность"; сказка – это "мир невозможного и выдуманного" (Пропп, 1976, 85, 88). Неслучайна поговорка Рассказывай сказки, т.е. 'ври больше' (Даль, IV, 190).

    В сказочной традиции складывались специальные показатели неправдоподобия (шутливо-абсурдистского, алогичного характера). Чаще всего они встречаются в присказках-зачинах или в концовках сказок. Ср. зачин русской сказки, записанной в 30-х гг. XX в.: В невкотором царстве, в невкотором государстве, в том, в котором мы живем, под номером сядьмым, иде мы сядим, снег горел, соломой тушили, много народу покрутили, тем дела не ряшили (Померанцева, Минц, 1963, 183). Ср. концовки: На той свадьбе и я был, вино пил, по усам текло, во рту не было. Надели на меня колпак да ну толкать; надели на меня кузов: "Ты, детинушка, не гузай, убирайся-ка поскорей со двора" (Афанасьев, 234); Вот и сказка вся, дальше врать нельзя.

    Главные изменения мифа на пути к сказке касались не столько содержания, сколько отношения людей к этому содержанию и, следовательно, социального назначения, функций этого текста.

    Волшебная сказка выросла из мифов, которые включались в обряды инициации*, т.е. в ритуалы, связанные с посвящением (переводом и переходом) юношей и девушек в возрастной класс взрослых. В самых различных культурах инициация включала те или иные испытания, преодоление которых и должно привести к резкому повзрослению подростка (например, несколько дней и ночей провести в диком лесу; выдержать схватку с диким зверем, злым духом или "условным противником"; перенести боль, например, посвятительной татуировки или обрезания; пережить ряд пугающих событий и иные потрясения). В мифолого-обрядовой глубине такие испытания мыслились как смерть и новое рождение человека, уже в новом качестве.

    Становясь сказкой, мифы утрачивают связь с ритуалом и магией, они теряют эзотеричность (т.е. перестают быть "тайным" знанием посвященных) и поэтому теряют в волшебной силе. Переходя в сказки, вчерашние мифы перестают ощущаться как оберег, как амулет. Их рассказывают запросто, а не в специальных ситуациях. И слушать их может кто угодно. Совсем иначе сообщался рассказ, обладавший магическим значением, т.е. миф, даже в тех случаях, если это не общеплеменная святыня, а миф индивидуальный, нечто вроде словесного личного амулета.

    Сказки о животных развились из мифов о животных – путем "циклизации повествовательного материала вокруг зооморфного трикстера*, теряющего сакральное значение" (Костюхин, 1987, 54). Как и в истории волшебной сказки, трансформация мифов в сказки о животных состояла в утрате ритуально-магического значения таких рассказов, зато в развитии их эстетических, игровых, познавательных функций. При этом этиологическая значимость мифа уступала место более простому и реальному знанию повадок зверей, за которыми, однако, со временем все более стали просвечивать типы человеческих характеров (хитрая лиса, простодушный медведь, болтливая сорока и т.д.). Комические мотивы (шутки, насмешки, передразнивание) – свидетельство позднего характера мифа или сказки. "Классическая" мифология целиком серьезна, комическое возникает лишь на последних этапах перехода мифа в фольклор.

    Быличка — жанр несказочного прозаического фольклора, история о встрече с нечистой силой, незримым миром.

    Быличка отличается от легенды и сближается с бывальщиной тем, что она не апеллирует к традиции, а рассказывает историю из современной жизни, произошедшую с самим рассказчиком, но чаще — с его знакомыми или знакомыми его знакомых. Как и бывальщина, быличка описывает повторяющиеся события, которые могут случиться и со слушателями. В отличие от легенды и предания, быличка и бывальщина не объясняют некую реалию, а предостерегают или рассказывают о том, что в жизни бывает.

    Быличка отличается от бывальщины и сближается с легендой своим обращением к чудесному, выходящему за пределы наблюдаемого мира.

    В современном фольклоре быличка чаще встречается в качестве страшилки.

    Быва́льщина (быль) — в русском народном творчестве краткий устный рассказ о невероятном происшествии, случае, якобы имевшем место в действительности. Перекликается с теримином «городская легенда» (калька с англ. urban legend).

    Бывальщина (по сравнению с быличкой) уже ближе к легендам и сказаниям («люди сказывают, что...»).

    Термины «быличка» и «бывальщина» стали известны в народе не позднее, чем в 19 веке. Слово «быличка» было подслушано братьями Б.М. и Ю.М.Соколовыми у белозерских крестьян и введено в научный оборот.

    В конце XIX - начале XX вв. бывальщины и былички собирали Д.Н.Садовников, П.С.Ефименко, Н.Е.Ончуков, Д.К.Зеленин, Б.М. и Ю.М.Соколовы, И.В.Карнауховва. Огромное количество мифологических рассказов удалось записать С.В.Максимову

    Более полное изучение быличек началось со второй половины XX в. Э.В.Померанцева предложила чёткое разграничение терминов «быличка» и «бывальщина»: «термин «быличка» соответствует понятию суеверный меморат… От бывальщины, досюльщины, предания, т.е. фабулата…быличка отличается…бесформенностью, единичностью, необобщённостью».

    В настоящее время нет классификации, которая учитывала бы все особенности суеверных меморатов. Исследователи предлагают различные подходы к изучению данного жанра. Как правило, разнообразный по тематике репертуар быличек и бывальщин фольклористы делят на ряд тематических циклов, где в свою очередь выделяют группы суеверных меморатов. Так, Э.В.Померанцева предлагает классифицировать былички на рассказы:

    • духах природылешем, водяном, полевом, полуднице, русалках),
    • -о домашних духах (о домовом, баеннике, овиннике, хлевнике),
    • чёрте,
    • -о волшебных кладах,
    • -о мертвецах,
    • привидениях,
    • колдунах,
    • нечистой силе.

    Другие исследователи предлагают, что бывальщины по жанрам можно разжелить на охотничьи, рыбацкие, военные, любовные, о колдунах, видениях и т.д., но такое деление было бы очень условным. В любой группе бывальщин могли оказаться элементы соседней группы и даже не одной, а нескольких, реалистические образы могли чередоваться с фантастическими, поскольку все зависело от таланта рассказчика, обстоятельств во время импровизации и от состава слушателей.

    НИЗШАЯ МИФОЛОГИЯ

    Система мифологических представлений, относящихся к духам (демонам), противопоставляемым высшим богам и официальному культу (особенно в мировых религиях).

    Таковы духи растительности (по отношению к к-рым В. Маннгардт употребил термин Низшая мифология) и персонификации календарных праздников (слав. Ярила, Герман, итал. Бефана и др.), сниженные образы языческих богов, в неофициальной народной культуре замещенные святыми — покровителями плодородия и т. п. (рус. Белее — Власий, Мопошь — Пятница и т. п.), многочисленные злые духи — нечистая сила,— возводимые во многих традициях к падшим ангелам, и др. ОБРЯДЫ И МИФЫ, ритуалы и ми-ф ы взаимосвязаны в практике воспроизведения мифа и отправления культа.

    При этом О. и м. могут соотноситься как план выражения и план содержания в единой мифологической традиции: таково соотношение жертвоприношения, воспроизводящего космогонический акт и космогонического мифа и т. п. Сама рецитация мифа принимает характер литургии или заговора — магического акта, приравниваемого к космогоническому: заговоры против болезни и т. п. приравнивают человеческое тело (в т. ч. больной его член) к частям творимого космоса, обращены к богам, связанным с космическими стихиями и порядком (Варуна может упоминаться в заговорах против водянки как божество водной стихии и т. п.); ср. обычай рецитации космогонических мифов во время главного (ново» годнего) праздника, шаманские мифы, воспроизводящие во время камлания описание вселенной, по к-рой путешествует шаман в поисках души, и т. п.

    Мифологизация основных явлений жизненного цикла — рождения, свадьбы (см. Священный брак), смерти соотносит с мифологическими представлениями т. н. семейные обряды, особенно основной обряд архаического (племенного) общества — инициацию, переход подростка в группу взрослых, вступление в тайный союз (культовое объединение мужчин племени), в объединение жрецов, шаманов и т. п. С инициациями (ритуалами посвящения) связаны специальные категории эзотерических и экзотерических мифов, по-разному объясняющих сам ритуал и др. обычаи племени для посвященных и непосвященных (призванные запугать последних рассказы о поглощении посвящаемого чудовищем — Радужным змеем, Нунапипи и т. п.), образ т. н. патрона инициации (культурный герой Вайаме у австралийцев, верховное божество Баксбаквалануксивэ у квакиутль и т. п.), мифы о происхождении обрядов обрезания (Бытие 17, 10-14 — в ветхозаветной традиции), о жертвоприношении Исаака и т. п.

    Мифам, сопоставимым с обрядами инициации, близки по структуре календарные (культовые) мифы об умирающих и воскресающих богах, особенно представления, связанные с вакхическими (см. Дионис) мистериями (ср. Орфей, Пенфей и др.), элевсин-скими мистериями (см. Деметра), о нисхождении в преисподнюю Иштар, Аматэрасу и т. п. Ритуалу (культу) в мифологической модели мира отводится роль главного фактора, стабилизирующего космос: жертвоприношение призвано поддерживать силы богов и т.  п.

    Мифологическая школа - научное направление в фольклористике и литературоведении, возникшее в эпоху европейского романтизма. М.ш. не следует отождествлять с наукой о мифологии, с мифологическими теориями. Хотя М.ш. занималась и собственно мифологией, но последняя приобретала в ее теоретических построениях универсальное значение как источник национальной культуры и привлекалась для объяснения происхождения и смысла явлений фольклора

    Демонологические персонажи русского фольклора

    Основные черты мифологических рассказов: установка на достоверность; свидетельское показание; ослабленная эстетическая функция; учительская функция. Жанровые разновидности: былины; бывальщины; поверья. Классификация (по указателю Айвазян- Померанцевой и Зиновьева): 1) о духах природы (леший, водяной, русалки, шуликуны, полудницы, полевики); 2) о духах дома (домовой, банник, овинник, кикимора); 3) о черте, змее, проклятых; 4) былички о людях, обладающих сверхъестественными способностями, и покойниках (ведьма, колдун, покойник).

    Современные мифологические рассказы

    Актуальность мифологического сознания для современного человека. Рассказы, рожденные в ХХ веке (об НЛО, снежном человеке, Белом и Черном спелеологе и т.д.), в свете фольклористики. Общие черты с традиционными быличками: рассказ как свидетельское показание; меморат; описание чувства страха; установка на достоверность; подчеркивание на внезапность встречи; вечер как время действия; уединенное место как место действия и т.д. Портретные характеристики персонажей рассказов об НЛО и традиционных мифологических персонажей. Одинаковые функции.

    03.11.2016, 853 просмотра.


    Уважаемые посетители! С болью в сердце сообщаем вам, что этот сайт собирает метаданные пользователя (cookie, данные об IP-адресе и местоположении), что жизненно необходимо для функционирования сайта и поддержания его жизнедеятельности.

    Если вы ни под каким предлогом не хотите предоставлять эти данные для обработки, - пожалуйста, срочно покиньте сайт и мы никому не скажем что вы тут были. С неизменной заботой, администрация сайта.

    Dear visitors! It is a pain in our heart to inform you that this site collects user metadata (cookies, IP address and location data), which is vital for the operation of the site and the maintenance of its life.

    If you do not want to provide this data for processing under any pretext, please leave the site immediately and we will not tell anyone that you were here. With the same care, the site administration.