Разумное. Доброе. Вечное.

AAA
Обычный Черный

Рекомендованное

Котики

Навигация

Стих дня

Всякая поэзия есть выражение душевного состояния.
© Бергсон А.

17 ноября

Про колбасу

а это кто бредет во мраке
лохматый страшный и босой
так это ж петр на кухню за кол
басой

Новости культуры от Яндекса

ГлавнаяИстория РоссииПредставления о будущей государственности у большевиков до 1917 и их реальная политика в 1917-1918 гг


Кто не делится найденным, подобен свету в дупле секвойи (древняя индейская пословица)


Представления о будущей государственности у большевиков до 1917 и их реальная политика в 1917-1918 гг

Представления   о   будущей   государственности   у   большевиков   до   1917 года

Возможность корректировки взглядов на  будущий  госаппарат после захвата власти, при неизменном сохранении принципа диктатуры пролетариата, признавалась В.  И . Лениным задолго до октября 1917 г.

«Переход от капитализма к коммунизму, конечно, не может не дать обилия и разнообразия политических форм, но сущность будет при этом неизбежно одна: диктатура пролетариата».

Наиболее полно в предоктябрьский период учение о диктатуре пролетариата было изложено Лениным в работе «Государство и революция». В ней главной целью пролетарской диктатуры объявлялся слом старой государственной машины и ликвидация сопротивления бывшего правящего класса в переходный период построения нового общества. Такая диктатура, утверждал Ленин, будет нести в себе как черты, характерные для всех диктатур, так и иметь ряд особенностей, связанных с ее пролетарским происхождением. Являясь диктатурой большинства, направленной на подавление сопротивления меньшинства, ставя целью в противовес диктатуре буржуазии устранение, а не закрепление эксплуатации, она тем самым будет более эффективной и демократичной. В силу этого осуществление диктатуры пролетариата, а также задач, стоящих перед ней, представлялось Ленину делом относительно легким, не требующим создания специального органа для подавления сопротивления. Поэтому диктатура могла ограничиться «простой организацией вооруженных масс (вроде Советов рабочих и солдатских депутатов...)». Следует отметить немаловажный момент, на который обратил внимание Ленин летом 1917 г. «Теоретически, особенно КВ, соединение диктатуры пролетариата с полнейшим местным самоуправлением». Подобное  представление  о диктатуре пролетариата характерно и для более поздних работ Ленина, созданных накануне Октябрьской революции 1917 г.

Основные положения:

Ленин полемизирует с «мелкобуржуазными» социалистами («оппортунистами»), которые пытаются представитьгосударство результатом компромисса между классами. Он настаивает, что «государство есть орган классового господства» или «организация насилия». Поэтому выражением государства необходимо являются «отряды вооруженных людей» (полиция и постоянная армия), которые для своего содержания требуют налогообложения населения. Налоги приводят к появлению чиновников (бюрократический аппарат), а также банкиров. Ввиду своей классовой природы ни одно государство не может быть ни свободным, ни народным. Ленин иногда даже называет буржуазное государство паразитом на теле общества. Революции приводят к «разрушению государственного аппарата».

На смену возникшему в эпоху абсолютизма «буржуазному государству» должна прийти «диктатура пролетариата». Примером такого государства Ленин вслед за Марксом называл Парижскую коммуну, которая ввела выборность должностных лиц и вооружила народ. При этом Ленин решительно критикуетпарламентаризм за разделение исполнительной и законодательной власти. В конце работы он даже полагает, что Коммуна не может считаться государством «в собственном смысле» так как она действует в интересах большинства. Образцовым примером социалистического государства Ленин называл работу почтовой службы, где нет ни привилегий, ни высокого жалования.

« Развитие вперед, т. е. к коммунизму, идет через диктатуру пролетариата и иначе идти не может »

 

Критикуя анархизм, Ленин выступает не как федералист, а как «централист», поскольку все отнятое у буржуазии в ходе революции должно служить «всей нации, всему обществу». Здесь он использует термин «демократический централизм», который не исключает «местного самоуправления». При этом Ленин не отрицает необходимость подчинения, поскольку даже в  будущем  обществе «административные функции» сохранятся, но потеряют «политический характер».

« Революция есть, несомненно, самая авторитарная вещь, какая только возможна »

 

Ленин критиковал тех социалистов, которые акцентировали идею Энгельса об «отмирании государства» и  тем самым отрицали идею насильственной революции. Государство необходимо пролетариату для «подавления сопротивления» классовых врагов. При этом государство должно быть диктатурой, то есть «властью, не разделяемой ни с кем  и  опирающейся непосредственно на вооруженную силу масс». Решающую роль в революции  и  новом государстве должна играть «рабочая партия» или «авангард пролетариата» — организация, которая мобилизует  и  направляет массы трудящихся на пути откапитализма к коммунизму. Современный написанию работы контекст — это империализм, когда мир разделен между «великими грабительскими державами».

Коммунизм Ленин описывает как общество без насилия  и  принуждения, где люди соблюдают «правила общежития» по привычке. Если же возникают «эксцессы отдельных лиц», то бороться с  ними  будет уже не «особый аппарат подавления», а «сам вооруженный народ». Первой фазой коммунистического общества Ленин называет социализм (в условиях отмены частной собственности при нём сохраняется государство), где есть принцип: «Кто не работает, тот не должен есть». При коммунизме будет иной принцип: «Каждый по способностям, каждому — по потребностям»

« Учет  и  контроль - вот главное, что требуется для "налажения", для правильного функционирования первой фазы коммунистического общества

Не отрицая необходимость репрессивных мер в начальный период становления Советской власти,  и  даже отмечая  их  будущее  разнообразие, вплоть до смертной казни, Ленин в предоктябрьский период не занимался специальной разработкой концепции правоохранительных органов. Вопрос о смертной казни считался им второстепенным. Подавление сопротивления предусматривалось в основном экономическими  и  контролирующими мерами. Не отрицая роли насилия в становлении советской власти, Ленин не представлял размеров необходимого революционного насилия для ее сохранения  и  упрочения. 

Реальная политика большевиков в 1917 - 1918 гг. на примере ВЧК

Придя к власти, партия  большевиков  предполагала в самое ближайшее время начать выполнение первых декретов II Всероссийского съезда Советов рабочих  и  солдатских депутатов: о мире, о земле, об отмене смертной казни. Первые действия новой власти оказались даже более демократичными, чем предусматривали  их  дооктябрьские лозунги. Часть партии (Л. Б. Каменев, А. В. Луначарский  и  другие «мягкие  большевики ») сочли возможным отказаться от смертной казни в условиях прихода к власти партии, выражающей интересы большинства трудящихся. Необходимость насилия, тем более террора в этой ситуации  ими  отрицались. 

А. В. Луначарский писал жене 28 октября  1917  г.: «Я пойду с товарищами по правительству до конца. Но лучше сдача, чем террор. В террористическом правительстве я не стану участвовать... Лучше самая большая беда, чем малая вина»7. Далее в письме он писал об ужасе, который он испытывает, боясь прослыть виновником безобразий  и  насилия. 

Вместе с тем, среди  большевиков  также были противники немедленной отмены смертной казни. Так, против отмены смертной казни резко выступал В.  И . Ленин, считая инициативное предложение председателя ВЦИК Л. Б. Каменева пацифистской иллюзией, ослабляющей революцию8. Несмотря на подобную позицию В.  И . Ленина, возможно излишне заинтересованно интерпретированную Л. Д. Троцким в своих воспоминаниях, постановление было единогласно принято Съездом9. Попытки введения в этот период смертной казни, помимо декретов СНК  и  ВЦИК, незамедлительно пресекались.

Между тем в начале декабря  1917  г. все очевиднее становилась ошибочность прежней оценки сопротивления новому режиму — налицо был системный кризис российской  государственности . Первоначально функции органа борьбы с контрреволюцией  и  другими антигосударственными явлениями выполнял Петроградский Военный Революционный Комитет (ПВРК), образованный 12 октября  1917  г. Поначалу он успешно справлялся с ролью высшего чрезвычайного органа новой власти, однако дальнейшее развитие политической ситуации в России выявило целый ряд организационных и  правовых недостатков структуры ПВРК. 

Во-первых, по своему положению он являлся местным, а не общероссийским органом, а объединение всех ВРК в единую сеть, подобно Советам, представлялось малореальным и, безусловно, длительным процессом; переподчинение ПВРК ВЦИК не меняло положение дел. Задачи же охраны революции требовали на данном этапе чрезвычайного всероссийского органа. Его создание, подобно образованному 1 декабря 1918 г. ВСНХ, было возможно только на принципе подчинения непосредственно Совнаркому. В этом плане разница между ПВРК и ВЧК была примерно той же, что и между двумя проектами учреждения ВСНХ при Совнаркоме (проект  большевиков ) и при ВЦИК (проект левых эсеров). Принцип подчинения СНК обеспечивал контроль коммунистического правительства над создаваемым органом. 

Новый орган должен был вести беспощадную борьбу с небольшевистскими партиями, чему противились соратники большевиков по работе в ПВРК — левые эсеры, эсеры-максималисты. На это обстоятельство указывал еще М. Я. Лацис: «В числе контрреволюционных элементов первое место занимали лжесоциалистические партии. ВоенноРеволюционному комитету приходилось в первую очередь сталкиваться с  ними . А у них имелись свои “плакальщики” в составе ВРК в лице левых эсеров. Последние сильно тормозили борьбу с контрреволюцией, выдвигая свою “общечеловеческую” мораль, гуманность и воздержание от ограничения права свободы слова и печати для контрреволюционеров. Для руководителей Советской власти становилось ясным, что совместно с ними будет немыслимо вести борьбу с контрреволюцией. Поэтому выдвигается мысль о создании нового органа борьбы, куда бы не входили левые эсеры».

Во-вторых, ВРК в губерниях были подчинены местным Советам, что усиливало позиции самоуправления, а борьба с контрреволюцией требовала централизации карательно-репрессивных органов. 

В-третьих, существовало дублирование комитетов ВРК при ВЦИК и целого ряда других правоохранительных органов власти: Чрезвычайной комиссии по охране Петрограда, Комитета по борьбе с погромами, Следственной комиссии при ревтрибунале, Всероссийской междуведомственной комиссии по охране дорог, центральной реквизиционноразгрузочной комиссии, всевозможных бюро, комитетов и комиссий. Имело место размывание полномочий, компетенции ВРК, к декабрю 1917 г. ставшего громоздким, неповоротливым наследием прежних  представлений  о диктатуре пролетариата. 

21 ноября 1917 г., по инициативе Ф. Э. Дзержинского постановлением ПВРК в его структуре создается Комиссия по борьбе с контрреволюцией в составе пяти человек. Данное решение свидетельствовало о начале процесса реорганизации органов борьбы с контрреволюцией. 22 ноября  1917  г. СНК издал декрет об образовании революционных трибуналов для борьбы с контрреволюционными силами. Часть дел, которыми ранее занимался ПВРК, теперь должны были рассматриваться ревтрибуналами. 25 ноября  1917  г. СНК принял решение о разгрузке ВРК от излишней работы  и  передаче соответствующим ведомствам дел, касающихся  их . Борьбу с пьяными погромами взял на себя созданный в начале декабря  1917  г. Комитет по борьбе с погромами Петроградского Совета под председательством В. Д. Бонч-Бруевича. 5 (18) декабря  1917  г. ПВРК был окончательно упразднен, уступив место принципиально новой организации, вскоре созданной после его роспуска. 

Поворотом к столь решительным действиям послужило обострение в начале декабря  1917  г. ситуации с продолжающейся забастовкой служащих государственных учреждений. 5 декабря  1917  г.  большевиками  была перехвачена телеграмма «Малого совета министров» (тайного цента саботажников) с призывом к саботажу во всероссийском масштабе. Ситуация в Петрограде могла выйти из под контроля большевиков. Учитывая многочисленные одновременные антибольшевистские акции, что означало для Советской власти новое обострение ситуации, СНК вечером 6 декабря поручил Ф. Э. Дзержинскому «...составить особую комиссию для выяснения возможности борьбы с такой забастовкой путем самых энергичных революционных мер, для выяснения способов подавления злостного саботажа. К завтрашнему заседанию представить списки членов этой комиссии  и  мер борьбы с саботажем». Постановление Совнаркома Дзержинскому должен был незамедлительно передать нарком внутренних дел Г. И. Петровский, присутствовавший на заседании и являвшийся в тот момент непосредственным его начальником по наркомату. Дзержинский согласился возглавить комиссию. Ленин, настоявший на заседании СНК на кандидатуре Дзержинского, передал ему 7 декабря записку с проектом декрета о борьбе с контрреволюционерами и саботажниками. 

Днем 7 декабря Дзержинский пригласил войти в создаваемую им комиссию по борьбе с контрреволюцией целый ряд видных большевиков: В. К. Аверина, В. Н. Васильевского, Д. Г. Евсеева, Н. А. Жиделева, И. К. Ксенофонтова, Г. К. Орджоникидзе, Я. Х. Петерса, К. А. Петерсона, В. А. Трифонова. Вечером все вышеперечисленные лица, за исключением Жиделева и Васильевского, собрались предварительно в кабинете Я. М. Свердлова в Смольном. Собравшиеся наметили компетенцию и структуру  будущей  комиссии и ее название — Всероссийская чрезвычайная комиссия при Совете Народных Комиссаров по борьбе с контрреволюцией и саботажем. Было решено создать три отдела: организационный, информационный и отдел по борьбе с контрреволюцией и саботажем. При этом организационный отдел должен был выпустить воззвание ко всем Советам и другим революционным органам с призывом усилить борьбу с контрреволюционными элементами. Задачи, согласно протоколу организационного собрания, определялись следующим образом: «Пресекать в корне все контрреволюционные и саботажные дела и попытки к ним по всей России; предавать суду Революционного трибунала контрреволюционеров и саботажников, выработать меры борьбы с ними и беспощадно проводить их в жизнь. Комиссия должна вести только предварительное следствие. Комиссия должна наблюдать за печатью и контрреволюционными партиями, саботирующими чиновниками и прочими преступниками, проникающими в советские организации для преступной работы в них».

По мнению самого Дзержинского, необходим был новый специальный орган, наделенный чрезвычайными полномочиями для борьбы с контрреволюцией, в том числе саботажниками. Такой орган тем более был необходим  большевикам  в связи с обострением ситуации вокруг намечавшегося созыва Учредительного собрания. 

По окончании организационного собрания Дзержинский отправился на заседание СНК. Вопрос о создании комиссии Дзержинского был девятым в повестке дня. После обсуждения восьмого вопроса был объявлен перерыв,  и  с заседания Совнаркома ушли В. И. Ленин, Л. Д. Троцкий, А. М. Коллонтай, П. И. Стучка, П. Е. Дыбенко, Ф. Ф. Раскольников, М. С. Урицкий, М. Т. Елизаров, А. Г. Шляпников, Я. М. Свердлов, В. Д. Бонч-Бруевич, Э. Э. Эссен. Остались на рассмотрения девятого вопроса только Сталин, Петровский, Глебов, Менжинский, Аксельрод, Шотман. Впрочем, есть не подтверждаемое документально, мемуарное свидетельство возможного возвращения Ленина на это заседание. Участник предварительной встречи у Свердлова, Я. Х. Петерс вспоминал: «7 декабря  1917  года на заседании Совнаркома, где встал вопрос о борьбе с контрреволюцией, были желающие возглавить Комиссию. Но Ленин назвал Дзержинского... “пролетарским якобинцем”. Феликс Эдмундович после заседания грустно заметил, что если он теперь Робеспьер, то Петерс — Сен-Жюст, по-видимому. Но нам обоим не до смеха.».

После возобновления заседания Совнакома, с докладом о задачах и целях комиссии выступил Дзержинский. Перед создаваемой комиссией Ф. Э. Дзержинским как докладчиком были поставлены следующие задачи: 

  1. « Пресек(ать) и ликвидир(овать) все контрреволюционные и саботажнические попытки и действия по всей России, со стороны кого бы  они  ни исходили. 
  2.  Предание суду Революционного трибунала всех саботажников и контрреволюционеров и выработка мер борьбы с ними. 
  3.  Комиссия ведет только предварительное расследование, поскольку это нужно для пресечения... 

Комиссии обратить в первую голову внимание на печать, саботаж к. д., правых с.-р., саботажн(иков) и стачечни(ков). Меры — конфискация, выдворение, лишение карточек, опубликование списка врагов народа и т. д.».

После обсуждения доклада Совнарком 7 декабря 1917 г. образовал Всероссийскую чрезвычайную комиссию при СНК по борьбе с контрреволюцией и саботажем под председательством докладчика. В состав ВЧК вошли Ф. Э. Дзержинский (председатель), Я. Х. Петерс, И. К. Ксенофонтов, Д. Г. Евсеев, Г. К. Орджоникидзе, К. А. Петерсон, В. К. Аверин, Н. А. Жиделев, В. А. Трифонов и В. Н. Васильевский. В значительной степени первоначальный состав комиссии сформировался из членов упраздненного ПВРК. Так, членами ПВРК были Дзержинский, Евсеев, Орджоникидзе, Петерс, Петерсон, Трифонов. Ксенофонтова в комиссию рекомендовал Свердлов. Жиделев занимал ответственный пост в НКВД. 

Вместе с тем, данный состав ВЧК просуществовал только сутки, и лишь четыре члена комиссии — Дзержинский, Петерс, Ксенофонтов и Евсеев — остались в ней для дальнейшей работы на длительный период. Возможно, это было связано со стремительным формированием комиссии без предварительного согласия на участие в ней ряда лиц. Например, фамилии Орджоникидзе и Васильевский в протоколе заседания СНК от 7 декабря были изначально указаны под знаком вопроса. 

Следует отметить, что юридически документ об образовании ВЧК содержит неясность и в вопросе о правах комиссии, т. к. доклад Ф. Э. Дзержинского о правах, структуре и мерах наказания ВЧК не получил четкого подтверждения в постановлении, где говорилось только о названии образуемого учреждения: 
«Постановили: 9. Назвать комиссию — Всероссийской Чрезвычайной комиссией при Совете Народных Комиссаров по борьбе с контрреволюцией и саботажем — и утвердить ее. Опубликовать». 

Из приведенного текста видно, что формулировка данного постановления СНК не соотносится с первой частью документа; и, следовательно, определять первоначальные полномочия ВЧК, исходя из постановления от 7 (20) декабря 1917 г., возможно лишь с известной оговоркой. Очевидно, что руководители Советской республики «не хотели в деталях, предвосхищать задачи, компетенцию ВЧК и даже ее дальнейшую судьбу». 

Принятое Совнаркомом решение исходило из представления многих его членов о временном, чрезвычайном характере образуемой комиссии, что не требовало ее формального включения в систему государственных учреждений и регламентации деятельности. Возможно, именно этим объясняется неполный состав Совнаркома. Вместе с тем, В. И. Ленин уже в первые дни деятельности ВЧК подчеркивал исключительно важный характер ее мероприятий.

Подобная постановка вопроса о правах и компетенции ВЧК в дальнейшем обеспечила их чрезвычайную размытость, неоднократные конфликты. Особенностью деятельности ВЧК в первые месяцы существования было постоянное расширение ее компетенции, сопровождавшееся параллельно становлением карательно-репрессивного аппарата чрезвычайных комиссий. 

Вскоре после заседания Совнаркома сформировалось руководящее ядро ВЧК — коллегия, члены которой утверждались Советом Народных Комиссаров, что еще раз подтверждало ее подконтрольность СНК и в дальнейшем вызывало нападки на данный порядок назначений со стороны левых эсеров. Уже 8 декабря 1917 г. руководящий состав ВЧК начал претерпевать изменения. Не вошедшие по различным причинам в ВЧК Г. К. Орджоникидзе, К. А. Петерсон, В. К. Аверин, В. А. Трифонов и В. Н. Васильевский из первоначального списка, принятого СНК 7 декабря 1917 г. заменялись новыми членами. 
При этом уже на второй день существования комиссии, 8 декабря 1917 года в нее вошли В. Р. Менжинский, А. П. Смирнов и В. В. Яковлев (К. А. Мячин). Столь оперативное вхождение этих людей в состав комиссии, очевидно, объясняется «их вовлеченностью в процесс»: Менжинский присутствовал на собрании 7 декабря и должен был как бывший врио наркома финансов отвечать за борьбу с финансовым саботажем, Александр Петрович Смирнов был работником наркомата внутренних дел, а Яковлев — человеком Свердлова. 

Именно этот состав определил первый список Президиума ВЧК, сформированный в этот день: Ф. Э. Дзержинский (председатель ВЧК), Н. А. Жиделев и В. В. Яковлев (К. А. Мячин) (заместители председателя ВЧК), Я. Х. Петерс и И. К. Ксенофонтов (помощники председателя по оргвопросам)25. В ближайшие последующие дни в комиссию были также делегированы В. В. Фомин, И. Н. Полу-каров, С. Е. Щукин, С. П. Чернов, С.Ф. Реденс, А. Я. Беленький, А. Г. Котельников и др. Ключевое положение в коллегии ВЧК занимали Ф. Э. Дзержинский (председатель), Я. Х. Петерс (отвечавший в том числе за финансовые вопросы), И. К. Ксенофонтов (первоначально секретарь комиссии, с 11 декабря эти функции выполнял левый эсер И. И. Ильин), Д. Г. Евсеев (с 11 декабря выполнял обязанности заместителя председателя) и В. В. Фомин. Положение остальных членов коллегии ВЧК определялось более узкими задачами, порой носившими временный характер. Так, В. Р. Менжинский должен был отвечать за борьбу с саботажем чиновников бывшего министерства финансов и банковских служащих. А. Я. Беленький отвечал за вопросы, связанные с типографиями. 

10 декабря 1917 г. комиссия получила в свое распоряжение здание бывшего Петроградского градоначальства на пересечении Адмиралтейского проспекта и Гороховой улицы. С 11 декабря 1917 г. комиссия, первоначально состоявшая из трех отделов: организационного, информационного и отдела борьбы (руководитель С. Е. Щукин), пополнилась новым отделом по борьбе со спекуляцией. Его первым руководителем стал В. В. Фомин. В январе 1918 г. в ВЧК был образован специальный банковский подотдел для борьбы с преступлениями по должности банковских служащих. Сообщая об организации этого подотдела в штаб Красной гвардии Петрограда, Феликс Дзержинский писал: «Этому подотделу необходимо иметь 5-10 товарищей-красногвардейцев, сознающих великую свою миссию революционеров, недоступных ни подкупу, ни развращающему влиянию золота». Несмотря на значительные преобразования, общая численность сотрудников ВЧК, включая шоферов и курьеров, составляла в этот период 23 человека. В обысках и допросах участвовали все сотрудники ВЧК, включая Дзержинского. Лишь 11 декабря 1917 г. было принято решение об организации специального вооруженного отряда при ВЧК общей численностью до 30 человек, а в саму Чрезвычайную комиссию были откомандированы солдаты Свеаборгского полка28. Рост численности состава ВЧК в петроградский период проходил постепенно, по мере увеличения ее полномочий и ликвидации других схожих комиссий. Так, 16 февраля 1918 г., когда была ликвидирована комиссия Бонч-Бруевича по борьбе с погромами, ее полномочия и часть работников перешли к ВЧК29. Сам Бонч-Бруевич рекомендовал в отдел по борьбе с контрреволюцией четверых своих бывших сотрудников: Ф. В. Горбатова, Ф. А. Мельника, А. П. Шерстобитова и И. О. Матулевича30. Последний из предложенных Бонч-Бруевичем — И. О. Матулевич (Матулявичус), в отличие от многих других чекистов, проживет длинную жизнь, успев побыть председателем на многих громких процессах, в том числе на суде по «Ленинградскому делу» 1950 г. 

После успешного расследования в первые недели декабря 1917 г. деятельности центрального стачечного комитета «Союза союзов служащих государственных учреждений», руководившего забастовкой чиновников, и ряда других дел, ВЧК сосредотачивает свое внимание на проведении оперативных мероприятий, связанных со скорым открытием в Петрограде Учредительного собрания. Основной целью ВЧК становится жесткий контроль над деятельностью созданного 22 ноября 1917 г. «Союза защиты Учредительного собрания» (председатель — эсер В. Н. Филиповский), выступавшего за досрочное открытие собрания, вопреки декрету Совнаркома от 26 ноября (9 декабря) 1917 г. Изданный ранее декрет об аресте вождей гражданской воины против революции использовался при новом обострении политической ситуации в качестве юридической базы под намечавшиеся аресты делегатов Учредительного собрания. 18 декабря 1917 г. по ордеру, подписанному Ф. Э. Дзержинским и И.К. Ксенофонтовым, членом коллегии ВЧК С. Е. Щукиным был произведен арест 12 членов «Союза защиты Учредительного собрания». Среди арестованных были видные представители партии эсеров, меньшевиков и трудовой группы: В. М. Чернов, А. Р. Гоц, И. Г. Церетели, Ф. И. Дан, Л. М. Брамсон и другие. Арест членов Учредительного собрания в канун его созыва вызвал резко негативную реакцию руководства партии левых эсеров, вошедших к этому времени в состав советского правительства. Представители этой партии в СНК: нарком юстиции И. З. Штейнберг и В. А. Карелин, — используя свое служебное положение, освободили арестованных из-под стражи, тем самым напрямую вмешавшись в деятельность ВЧК. Создавшаяся конфликтная ситуация между Наркомюстом и ВЧК, обусловленная в значительной степени недостаточной регламентацией их взаимоотношений, была обсуждена 19 декабря 1917 г. на заседании СНК. Были предложены два проекта резолюции по выходу из конфликтной ситуации: левоэсеровский наркома юстиции И. З. Штейнберга, и большевистский, подготовленный совместно В. И. Лениным и И. В. Сталиным. Левоэсеровский проект предусматривал подконтрольность ВЧК и других следственных комиссий наркому юстиции, «которому предоставляется право проверки формальных сторон работ следственных комиссий».

Также предусматривался особый порядок выдачи ордеров на арест политических деятелей, в том числе на членов Учредительного собрания, при котором наибольшее значение имела бы позиция Наркомю-ста. В свою очередь, большевистская резолюция признавала действия наркома юстиции И. З. Штейнберга и члена коллегии Наркомата юстиции В. А. Карелина неправомерными, и еще раз утверждала принцип подчинения ВЧК и других следственных комиссий непосредственно СНК34. После бурного обсуждения Совнарком принял резолюцию, предложенную В. И. Лениным и И. В. Сталиным без изменений, а левоэсеровская резолюция подверглась значительной редакции и в принятом виде представляла собой лишь признание необходимости дальнейшего приведения в систему существующих следственных комиссий. Данная формулировка постановления позволила И. З. Штейнбергу 21 декабря 1917 г. вновь поднять вопрос о взаимоотношениях между Комиссариатом юстиции и ВЧК на очередном заседании Совнаркома. 

Предложенные восемь пунктов постановления СНК о разграничении функций между Народным комиссариатом юстиции и ВЧК обсуждались и принимались каждый в отдельности. В результате принятого постановления ВЧК не подчинялась Наркому юстиции, но комиссия обязывалась информировать НКЮ и НКВД о произведенных политических арестах. Результаты ее работы передавались в следственную комиссию при ревтрибунале, а сама деятельность ВЧК находилась под наблюдением НКЮ, НКВД и Президиума Петросовета. Остальные следственные комиссии становились подконтрольными Наркомюсту, тем самым подчеркивая особое положение ВЧК как органа «беспощадной борьбы с контрреволюцией, саботажем и спекуляцией». 

Таким образом, ВЧК получила новое подтверждение своего чрезвычайного административно-политического статуса. Значение других 
комиссий, подконтрольных Наркомюсту, в связи с этим падает, и постепенно начинается переход их полномочий в компетенцию независимой от Наркомата юстиции ВЧК, усиливающейся за счет ликвидации последних. Позднее, когда тенденция станет более очевидна, левые эсеры предпримут, несмотря на их вхождение в состав ВЧК (январь 1918 г.), новые попытки сужения полномочий чрезвычайных комиссий. 

Утром 5 января 1918 г. ВЧК и Комитет по борьбе с погромами произвели аресты группы ударников батальона смерти на квартире у прапорщика В. Н. Синебрюхова на 5-й Рождественской, дом 10, и в помещении курсов Лесгафта. Проведенные мероприятия значительно ослабили лагерь сторонников Учредительного собрания, деморализуя их накануне 5 января 1918 г. В этих условиях демонстрация в защиту Учредительного собрания не представляла уже серьезной угрозы советскому режиму и была относительно быстро разогнана красногвардейцами и матросами. В момент роспуска собрания чекисты по личному указанию Ленина выключили всю телефонную сеть Петрограда. Этой операцией руководил чекист, заместитель председателя ВЧК В. В. Яковлев (К. А. Мячин). Использование оружия при разгоне демонстрации привело к жертвам среди демонстрантов. Было убито не менее семи - двенадцати человек в Петрограде и шести - пятнадцати в Москве. Следует сразу отметить, что наиболее активно в разгоне демонстрации были задействованы красногвардейские отряды. Именно ими был дан залп по демонстрантам, в результате которого погибли люди. Своевременно принятые превентивные меры, в том числе и со стороны ВЧК, позволили предотвратить повсеместное организованное выступление против советского правительства. Аресты органами ВЧК членов Учредительного собрания продолжались и после его разгона. «В ночь на 9 января в депутатском общежитии были арестованы свыше 20 человек — нижегородские, тамбовские, сибирские депутаты. Через пару дней их выпустили. Народный комиссар юстиции И. З. Штейнберг позднее признал, что аресты производились без его ведома по инициативе ВЧК». 

Постепенно Учредительное собрание уходило в прошлое, не представляя теперь уже большой угрозы для большевиков. Тем самым была подтверждена эффективность превентивной политики ВЧК, чисто силовых методов решения политических проблем. В партии большевиков стала наблюдаться переоценка «ненасильственной политики» первых месяцев послеоктябрьского периода в сторону более «адекватных» мер наказания и принуждения. Л. Д. Троцкий в беседе с американским писателем А. Р. Вильямсом уже заявлял об этом прямо: «Главное наше преступление в первые дни революции заключалось исключительно в доброте». Схожее мнение демонстрировали другие лидеры большевиков. 

Косвенным признанием эффективности деятельности ВЧК стало новое подтверждение ее полномочий, особого статуса в конце января 1918 г. 24 января 1918 г. Трибунал по делам печати в лице своего председателя, левого эсера Г. И. Шрейдера, предложил изъять из ведения ВЧК и других следственных комиссий дела о преступлениях, связанных с печатью. 27 января 1918 г. левый эсер В. А. Алгасов, член коллегии Наркомюста и НКВД, внес в повестку заседания СНК предложение о создании особой комиссии при Совнаркоме для усиления борьбы с контрреволюцией, при этом комиссия в значительной степени дублировала бы ВЧК. Оба предложения были отклонены правительством, т. к. необходимость чрезвычайного органа защиты диктатуры пролетариата, каким являлась ВЧК, была подтверждена декабрьско-январскими событиями в Петрограде и в целом по стране. Постепенно полномочия ВЧК расширялись.

Вскоре декретом «Социалистическое отечество в опасности» ВЧК было предоставлено право расстрелов на месте преступления. Переезд в Москву правительства только закрепил эту тенденцию. Позитивный, с точки зрения советского руководства, опыт, накопленный ВЧК в Петрограде в борьбе с контрреволюцией, саботажем и анархией, давал основания для дальнейшего усиления чрезвычайных комиссий весной-летом 1918 г. Превентивная политика борьбы с контрреволюцией, опробованная в Петрограде, должна была осуществляться теперь в масштабах страны.

Автор - РАТЬКОВСКИЙ ИЛЬЯ СЕРГЕЕВИЧ.

417
12.03.2016 г.

Яндекс.Метрика
Рейтинг@Mail.ru


Индекс цитирования

Уважаемые посетители! С болью в сердце сообщаем вам, что этот сайт собирает метаданные пользователя (cookie, данные об IP-адресе и местоположении). И как ни прискорбно это признавать, но это необходимо для функционирования сайта и поддержания его жизнедеятельности.

Если вы никак, ни под каким предлогом и ни за какие коврижки не хотите предоставлять эти данные для обработки, - пожалуйста, покиньте сайт и забудьте о нём, как о кошмарном сне. Всем остальным - добра и печенек. С неизменной заботой, администрация сайта.