Разумное. Доброе. Вечное.

AAA
Обычный Черный

Рекомендованное

Котики

Навигация

Стих дня

Всякая поэзия есть выражение душевного состояния.
© Бергсон А.

17 ноября

Про колбасу

а это кто бредет во мраке
лохматый страшный и босой
так это ж петр на кухню за кол
басой

Новости культуры от Яндекса

ГлавнаяРиторика и речевая культураСредства речевой выразительности и изобразительности в публичном выступлении. Классификация изобразительных средств


Кто не делится найденным, подобен свету в дупле секвойи (древняя индейская пословица)


Средства речевой выразительности и изобразительности в публичном выступлении. Классификация изобразительных средств

С точки зрения речевого воздействия имеет значение не только подбор аргументов, но и их языковое выражение. Это очень хорошо понимали античные риторы, создавшие теории о качествах речи, о соединениях слов, а также о риторических тропах и фигурах. Здесь нет нужды воспроизводить древние теории, тем более, что разные авторы излагали этот материал весьма различно. Остановимся на современной трактовке этого вопроса.

Ключевыми понятиями для языкового выражения сегодня признаются понятия изобразительности и выразительности. Изобразительностью называется такое качество речи, которое делает ее наглядной, то есть задействует не только понятийную, но и образную информацию (зрительную, слуховую, обонятельную, вкусовую, тактильную). Изобразительная речь быстрее воспринимается, находит более глубокий эмоциональный отклик, теснее связана с оценочностью (что хорошо, что плохо) и лучше сохраняется в памяти. Выразительностью называется такое качество речи, благодаря которому к ней легко привлекается внимание слушателя и благодаря которому оно фиксируется на ней (плохо отвлекается от нее). Выразительная речь способна "удержаться на плаву" в потоке информации. Кроме того, выразительные компоненты внутри сообщения способны выделить в нем главное и тем облегчить восприятие всего сообщения.

Язык располагает специальными средствами усиления изобразительности и выразительности. Это словесные фигуры и фигуры мысли, которые в свою очередь делятся на тропы и амплификации.

  1. Специальные средства изобразительности. 
  2. Словесные фигуры. 
  3. Фигуры мысли. Тропы. Амплификации 

Рассмотрение этих средств всегда входило в курсы риторик. Бегло остановимся на них.

Словесные фигуры

Обзор специальных средств усиления выразительности и изобразительности начнем со словесных фигур.

Словесные фигуры — необычные обороты речи, наглядно выражающие эмоциональное состояние говорящего. Фигуры представляют собой своего рода диаграммы чувств. Так, длящемуся, протяженному чувству соответствует словесная протяженность, повторы слов. Перемежающемуся, колеблющемуся чувству соответствуют словесные перебои. Спешке — пропуски слов. Таким образом, изобразительность фигуры достигается за счет сходства формы знака с тем, что он обозначает.

Фигуры делятся на:

  • фигуры прибавления,
  • фигуры убавления,
  • фигуры размещения и перестановки,
  • фонетические фигуры и графические фигуры.

Фигуры прибавления

Фигуры прибавления представляют собой повторы различных единиц речи (морфем, служебных слов, полнозначных слов, синтаксических позиций), расположенные как произвольно, так и симметрично. Все фигуры прибавления передают стабильность эмоционального фона, независимо от того, положительно или отрицательно он окрашен. Вот почему этих фигур так много и в панегириках (восхваляющих речах), и в филиппиках (обличающих речах). Демонстрация сильного, длящегося чувства — вот их основная функция.

Рассмотрение фигур прибавления начнем с повторов, связанных с симметричным расположением. Наиболее известна здесь анафора — повтор слов в началах смежных отрезков речи: подарите себе неповторимое изящество французских окон, подарите частицу французского шарма. Эта анафора взята из рекламного текста и передает настойчивость рекламодателя, которая не успевает стать навязчивой и производит впечатление искреннего совета. Вообще же, смысл анафоры — продемонстрировать уверенный эмоциональный настрой. Наиболее удачна она в передаче именно оптимистичного настроения. Это любимая фигура политических деятелей, которые используют достаточно пространные анафоры, каждый абзац или каждое предложение начиная с одних и тех же слов. Так, демонстрируя процветание страны, Сталин в одной из своих речей начинал предложения словами "Приятно и радостно видеть...".

Эпифора — повторы слов в концах смежных отрезков: международный роуминг, автоматический роуминг. Эпифора также передает уверенность, но, если анафора фиксирует внимание на посылке, то эпифора — на следствии, она передает некую неизбежность и поэтому реже бывает окрашена в светлые тона. Эпифора в приведенном выше рекламном тексте менее удачна, чем приведенная анафора. Применение эпифоры актуализирует не всем понятное слово "роуминг" как некую неизбежность. В рекламном тексте эпифора была бы удачней в обозначении названия фирмы: смысл — услуг фирмы просто невозможно избежать.

Стык (анадиплозис) — повторы слов на границах смежных отрезков: только у нас, у нас и больше нигде. Передавая уверенность, эта фигура в то же время изображает внешнее течение событий: их замедленность, причинно-следственную обусловленность. Поэтому она уместней в текстах-описаниях, чем в речах. Ср. знаменитое лермонтовское:

Повалился он на холодный снег

На холодный снег, словно сосенка

Словно сосенка во сыром бору...

Здесь стык создает эффект замедленной съемки. Стык, однако, уместен и в текстах-рассуждениях, когда надо подчеркнуть ход причинно-следственных связей: Сейчас многие поняли, что инфляция зависит от роста денежной массы и денежной базы. Но, к сожалению, мало кто понял, что рост денежной базы имеет разные источники и эти разные источники имеют разные инфляционные последствия (Е. Гайдар). Здесь анадиплозис выделяет цепочку "инфляция — рост денежной базы — источники роста денежной базы".

Кольцо — отрезок речи, который одинаково начинается и заканчивается: нет слова "нет" (рекламное объявление). Как и стык, кольцо идеально для описания внешних событий. Оно передает замкнутое движение по кругу, а также возврат мысли к чему-то неизбежному. Петр Великий сознательно выбрал шоковую терапию для освобождения России от наследия византизма, и его сегодняшние преемники тоже не имеют иного выхода, кроме шоковой терапии (Э. Геллнер). Помещением словосочетания "шоковая терапия" в начало (правда, не абсолютное) и конец предложения, автор демонстрирует неизбежность шоковой терапии.

Хиазм — фигура, в которой повторяются два элемента, причем при повторе они располагаются в обратном порядке (подробнее о хиазме см.: Береговская, 1984): Мы не живем, чтобы есть, но едим, чтобы жить. Хиазм часто усиливается антитезой.

Многосоюзие — избыточные повторы союза "и": И звук, и цвет, и даже качество экранов в новых московских кинотеатрах совсем не те, что были раньше. Многосоюзие обычно наряду с уверенностью передает замедленность действия. В приведенном предложении некоторое замедление речи передает ощущение солидности, хорошего качества. Ср.: Звук, свет, качество экранов в новых московских кинотеатрах изменились.

Среди фигур прибавления выделяют и повторы слов, не связанные с определенным порядком их расположения, в частности особенно распространенный двукратный повтор (так называемую геминацию). Двукратный повтор может использоваться даже в коротких рекламных девизах (слоганах): Инвайт, Инвайт — просто добавь воды!

Гомеология — повтор однотипных окончаний или морфем: СУПЕРскидка на СУПЕРтелефон! В этом рекламном объявлении повторяющиеся приставки выделены графически.

Синтаксический параллелизм — повтор однотипных синтаксических единиц в однотипных синтаксических позициях: Дети строят для удовольствия, вы строите для них (реклама), ср. также принцип: Ты — мне, я — тебе. Часто синтаксический параллелизм сопровождается антитезой: ... сильный губернатор — большие права, слабый губернатор — никаких прав; публичный политик — республика известна в стране, непубличный политик — о ней никто не знает (В. Рыжков).

Фигуры убавления

Фигуры убавления основаны, напротив, на пропуске каких-либо единиц. Эти фигуры придают речи энергичность, создают впечатление того, что говорящий полон решимости перейти от слов к делу. Эти фигуры очень часто используются в лозунгах и газетных заголовках.

Эллипсис — пропуск подразумеваемых элементов внутри предложения, обычно пропуск сказуемого: Кто куда, а я в сберкассу! Эллипсис наиболее характерен для лозунгов, в частности трудовых девизов, о чем будет подробнее сказано в соответствующем разделе.

Апосиопезис — внезапный обрыв высказывания, которое остается незавершенным: Власть же столько своих обещаний не выполнила... (из газеты "Наше время", 1998, N 129).

Прозиопезис — опущение отрезка речи, предшествующего высказыванию: ...плюс хорошее качество (рекламный текст). Фигура используется почти исключительно в газетных заголовках и рекламных текстах.

К фигурам убавления относится и бессоюзие (асиндетон) — фигура, противоположная многосоюзию и состоящая в опущении союзов при перечислении (в обычной русской речи последний однородный член принято присоединять с помощью союза): Я постараюсь кратко, тезисно рассказать о тех процессах в сфере приватизации, которые идут, начиная с этого года (С. Бурков). Это предложение взято из начала выступления, озаглавленного "Уроки российской приватизации". Бессоюзие здесь настраивает на деловой лад, предупреждает о компрессии информации. Слова "кратко" и "тезисно" затем повторяются в первом абзаце.

Среди фигур убавления также есть фигура, связанная с симметрией. Это зевгма, т.е. ряд синтаксически однородных конструкций, в одной из которых реализован главный член, а в других — опущен: Между тем совершенно ясно, что политик должен заниматься политикой, предприниматель своим бизнесом, чиновник искусством бюрократии, ученый наукой (Ю.П. Сенокосов). Сказуемое "должен заниматься" реализовано лишь в первом из однородных придаточных.

Фигуры размещения и перестановки

Фигуры размещения и перестановки основаны на нарушении привычного порядка следования элементов и/или диктантного расположения элементов, которые обычно стоят рядом. Подобные фигуры демонстрируют состояние нестабильности, колебание, изменение настроения из-за только что полученной информации.

Инверсия — нарушение обычного порядка слов. Чаще всего в русском языке инверсия связана с так называемым актуальным членением предложения, когда сказуемое оказывается впереди подлежащего, чтобы выделить в предложении новую информацию. Между тем историю делают люди, а не какие-то объективные законы истории (М. Мертес). Прямой порядок слов (люди делают историю) нарушен ради актуализации того факта, что делают ее именно люди. В самом сказуемом (делать историю) также допущена инверсия, актуализирующая слово "историю".

Парцелляция — расчленение исходного высказывания на два интонационно обособленных отрезка: откройте окна... и двери (рекламный текст). Чаще знаком при парцелляции является точка: На тацинский хлебозавод пришел новый директор. Третий за год (из статьи на экономическую тему). Здесь парцелляция, сочетающаяся с инверсией (в норме: На тацинском заводе третий раз за год поменялся директор), уместнее, чем в рекламном тексте.

Парентеза — расчленение исходного высказывания на две части с помещением между ними вставки: Я полагаю — и неоднократно заявлял об этом в прессе, — что недопоступление средств (исполнение доходов за первое полугодие 1995г. составило примерно 90%) во многом связано с недополоучением доходов от приватизации (С. Бурков). Здесь мы видим две парентезы: выделенную с помощью тире и с помощью скобок. При этом распасться предложению мешает фигура повтора (слова с повторяющимися приставками — недопоступление и недополоучение ).

Фонетические фигуры

Особое место в системе словесных фигур занимают фонетические фигуры. Таких фигур две: аллитерация (повтор согласных звуков: миллион мелочей) и ассонанс (повтор гласных звуков: металлопластика). Часто обе фигуры употребляются одновременно: Ты и "Крипт" — жизнь кипит (рекламный текст). Однако выполнять они могут различные функции.

Фонетические фигуры могут быть связаны с эффектом звукоподражания, состоящим в том, что звучащая речь напоминает звуки описываемого явления (шелест шелкового шнурка). Другая функция звуковых фигур состоит в том, что звуки могут вызывать ассоциации с какими-то представлениями, ощущениями, эмоциями. Это возникает как за счет звукового сходства со словами, обозначающими эти явления, ощущения, эмоции (грустный тон звука "у", поддерживаемый наличием таких слов, как унылый, скучный, грустный), так и за счет того, что артикуляция (произношение) определенных звуков ассоциируется с определенным психическим состоянием ("агрессия" звука "р").

Графические фигуры

Аналогичны звуковым графические фигуры, воспринимаемые, однако, визуально, а не на слух. Среди этих фигур назовем палиндром (одинаковое чтение слева направо и справа налево: дом мод) и акростих (первые буквы строк образуют какое-нибудь слово). Многие графические фигуры не имеют наименования, так как широкое их распространение связано с развитием полиграфических средств, телевидения и компьютерной графики. Например, широко используется общая буква, входящая одновременно в два или более слов.

Тропы

Другое специальное средство усиления изобразительности — это тропы.

Тропы — это слова или обороты, употребленные в переносном значении.

Сюда входят:

  • - переносы на базе сходства (метафоры) — стеклянные капли,
  • - на базе смежности (метонимии) — трудолюбивый город, (частный случай метонимии — синекдоха, основанная на сопоставлении целого и части: лучшая ракетка),
  • - на базе тождества (перифразисы) — град Петров (о Петербурге) 
  • - на базе контраста (антифразисы) — хорошенькое дельце (о плохом деле).
  • - Гибридным построением, основанным на сходстве и контрасте, является гипербола (заведомое преувеличение) — быстрее молнии и мейозис (заведомое преуменьшение) — поезд ползет как черепаха.

Метафора — одно из самых мощных риторических средств, рассчитанных на долговременное воздействие. Метафоры хорошо запоминаются, откладываются в памяти и становятся теми кирпичиками, из которых образуется картина мира. Широко известны такие политические метафорические словосочетания, как железный занавес, капиталистическая акула, империя зла. Для советской пропаганды труда огромное значение имела такая политико-экономическая метафора, как строительство новой жизни. Метафора варьировалась, но образ строительства, стройки, стройплощадки оставался и впоследствии был использован в формуле "перестройка". Из таких метафор, по мере их повторения или развертывания, вырастают аллегории и эмблемы.

В статьях и выступлениях особую роль приобретают развернутые метафоры: Можно ли играть на гитаре, зная два аккорда? — Можно. Но страдает эстетическое чувство, и желательно знать больше. Можно ли добиваться кратковременных и довольно неустойчивых результатов в борьбе с инфляцией, зная, скажем, два аккорда, один из которых — действие Центрального банка по управлению параметрами денежной массы, ее динамикой, а второй — действия Минфина, который по своим бюджетным соображениям руководствуется запланированными объемами денежной базы, и когда он не укладывается в них, то урезает расходы? В принципе можно, но это дорогостоящая политика. Когда происходят реформы, то политика становится более дешевой, количество "аккордов" увеличивается без всяких потерь для эстетических чувств (А. Лившиц). Слово "аккорд" употребляется и дальше, появляется также и "мелодия". Это яркий пример того, как развернутая метафора, делая речь более наглядной, увеличивает ее убедительность. У ораторов Древней Руси излюбленным приемом было сначала описать некую условную ситуацию (обычно проработанную гораздо подробней, чем в нашем примере), а затем "привязывать" каждую сторону этой ситуации к теме речи. Такой прием назывался антаподозисом.

Метонимия тоже очень мощное риторическое средство как долговременного (на метонимии основаны многие эмблемы: щит и меч, голубь мира), так и кратковременного воздействия. Если метафору можно развертывать в целую притчу (гр. термин — парабола), то метонимический контекст может быть развернут в некий конкретизирующий пример (гр. парадигма): Винты приходили в одно место, а гайки — в другое, и Центр не мог с этим делом справиться. А когда ввели валюту, деньги, то оказалось, что эти проблемы — сочетание винтов и гаек — можно решить без Центра. Центр остался в роли распределителя благ. То есть можно просто давать деньги, а с винтами и гайками пусть разбираются внизу (В. Найшуль). "Винты" и "гайки" этого рассуждения призваны пояснить один из этапов экономической ситуации, и в этом (усиление изобразительности) они подобны "аккордам" из предыдущей цитаты. Но в отличие от "аккордов" винты и гайки не примыслены к ситуации (как в метафоре), а служат лишь ее конкретизацией (ср. знаменитые "колесики и винтики", служащие метафорой).

Перифразис — замена слова описательным выражением — занимает уникальное положение в системе тропов. Называя одну и ту же вещь, он выделяет в ней разные признаки. Одно и то же животное можно назвать и "санитаром леса", и "серым душегубом". Одно и то же действие можно назвать и "покорением природы", и "грубым вмешательством в экологию". Сторонники АЭС не назовут ее "потенциальным Чернобылем", но употребят выражение "мирный атом". Торговец сахаром назовет свой товар как угодно, но не "белой смертью".

Перифразис — своего рода ярлык, нечто вроде товарной марки. Эта его функция особенно ярко проявляется в так называемых перифрастических определениях. Такие определения чрезвычайно охотно используют в рекламных девизах (слоганах). Например: "Твикс — сладкая парочка". Перифразис в свою очередь может основываться на других тропах: метафорах ("черное золото" об угле или нефти) и метонимиях ("трудовая копейка" о трудовых сбережениях).

Антифразис — употребление слова в прямо противоположном значении с соответствующей интонацией. Часто антифразис отождествляют с иронией, и он, в самом деле, является проявлением иронии, которая, однако, к нему не сводится, так как в иронической речи слова могут и не употребляться в прямо противоположном значении. Антифразис — концентрированное, точечное применение иронии, когда штраф называют подарком, скупость — щедростью.

Гипербола выглядит достаточно экспрессивно: Самым разумным было бы сжечь всю нефть или забросать ее плутонием, закатать сверху цементом (Я. Ростовский). Однако злоупотреблять гиперболами (насыщать ими текст) не стоит. Это относится и к рекламным текстам, которые для возвращения потребительского доверия нуждаются скорей в деинтенсификации (см. ниже).

Все тропы основаны на сопоставлении двух представлений (стекло и вода, город и его население, "град Петров" и "Петербург", хорошее и плохое дело), лишь одно из которых реализовано в речи.

В группу тропов входят и грамматические тропы (так называемые аллеотеты), основанные на использовании грамматической формы в несвойственном ей значении, например, риторический вопрос, когда форма вопроса выражает утверждение.

Вопрос в риторике применяется довольно активно, вследствие чего любой вопрос в публицистической речи часто называют риторическим. В действительности же можно выделить два вида вопросов: гипофору, когда вопрос обращен к самому оратору и он на него отвечает, и собственно риторический вопрос, когда ответ на вопрос не предполагается. Вот пассаж из журнальной статьи на экономическую тему, где встречаются оба вида вопросов: О чем это говорит? Либо о том, что Чубайс (Немцов?) не имел возможности выступить с публичным заявлением такого рода (в силу потери авторитета), либо о том, что он не имел ничего против оскорбившего инвесторов закона. ... Следовательно, есть о чем призадуматься иностранным инвесторам: известный реформатор, "архитектор реформ", не смог ничего предпринять против принятия закона. Как же теперь поверить такой стране? (Деловой еженедельник "Компания", 1998, N 18). Первый вопрос — гипофора. Им открывается абзац, и это характерная для гипофоры позиция. Последний вопрос — риторический. Им рассуждение заканчивается, и это также характерная позиция.

Амплификации

Амплификация подобна тропу, но здесь в речи представлены оба сопоставимых компонента (применительно к нашим примерам, иллюстрирующим тропы, это: стекло и вода, город и его население и т.п.).

Наиболее известный случай амплификации — сравнение (вода как стекло).

Плеоназм — избыточность выражения: Главная цель здесь — создание конкуренции, конкурентоспособных предприятий (С. Креппель). Плеоназм здесь довольно умеренный, и именно это делает его эффективным — останавливает внимание на идее конкуренции. Злоупотреблять плеоназмом не следует.

Ряд амплификаций связан с контрастом.

Антитеза — высказывание, содержащее некоторое противопоставление: Вертикальные отношения слабели, а горизонтальные становились все более и более сильными (В. Найшуль). Антитеза часто функционирует глобально, организуя вокруг себя весь текст. Иногда противопоставление проводится в пределах одной лексемы. Такая антитеза называется дистинкцией: То есть выборы и демократия — это не одно и то же. Есть выборы и есть выборы. (В.Рыжков).

Коррекция — конструкция, в которой ставится под сомнение только что утвержденное, а затем утверждается с большей силой: Значит, алкогольная зависимость непобедима? Нет! Сегодня российской гомеопатической ассоциацией создан и опробован в лучших клиниках России эффективный препарат "САНАС", устраняющий патологическую тягу к алкоголю. (рекламный текст).

Градация — расположение частей высказывания в порядке нарастания или убывания какого-либо признака. Чаще это не столько смысловое, сколько стилистико-интонационное нарастание: Мне кажется, что ситуация как раз противоположная: отсутствие именно тесной связи политики и экономики, в результате чего наши политические деятели не слышали, не чувствовали, не знали, что нужно экономике, и привело к непоследовательности, шараханьям и задержке в проведении реформ, то есть к мучительному переходу к рыночной экономике в России (С. Потапов). Градация здесь — "не слышали, не чувствовали, не знали", а также "к непоследовательности, шараханьям и задержке". Реже используется градация в рекламном тексте: Колготки, много колготок, ну очень много ажурных колготок.

Неспециальные средства усиления изобразительности

Кроме специальных средств усиления изобразительности (словесных фигур, тропов и амплификаций), существуют и неспециальные средства усиления изобразительности, изучением которых занимается экспрессивная стилистика. Это атрибуция, гипонимизация и экспрессивная синонимия (Хазагеров, Ширина, 1994).

Атрибуция — это конкретизация речи с помощью определений и обстоятельств. Ср.: дом и кирпичный дом.

Гипонимизация — это замена общего названия частным. Ср.: здание и коттедж.

Экспрессивная синонимия — это замена нейтрального слова более экспрессивным синонимом. Ср.: высококлассный и элитный.

В следующем отрывке из рекламного текста можно найти все эти средства: Все уже сложено в новенький портфель: пенал с вкусно пахнущим ластиком, красивые тетради в глянцевых обложках, книги с ароматом типографской краски и склеенными страницами. Атрибуция достигается здесь с помощью определений "новенький", "красивый", "глянцевый", "типографский", "склеенный" и обстоятельства "вкусно". Экспрессивная синонимия проявляется в выборе слов "аромат", "новенький" (ср. "новый"). Но основой всего текста, дающей возможность применить экспрессивную синонимию и атрибуцию, является именно гипонимизация. Исключив гипонимизацию, мы получили бы следующую фразу: Школьные принадлежности сложены в новый портфель.

Изобразительные средства и доводы

Изобразительной стороне ораторской речи принадлежит важнейшая, основополагающая роль. Жан-Жак Руссо утверждал, что "...самые убедительные речи, бесспорно, те, где заключено больше всего образов." Это значит, что сила аргументированности речи непосредственно зависит от ее изобразительности. Аудитория верит оратору благодаря тому, что свои доводы он подкрепляет образностью, изображая обсуждаемые предметы внешнего мира и свой внутренний настрой.

Сфера естественных доказательств, когда, в частности, используются ссылки на очевидцев (ими могут быть и сами убеждаемые), нуждается в ярких картинах внешней ситуации. В таком случае целесообразно использовать такие изобразительные средства, как атрибутизация, гипонимизация, синонимизация, а также тропы и амплификации – метафоры, метонимии, сравнения. Первая группа средств дает яркую, но очевидную и легко наблюдаемую картину мира. Тропы же способствуют изображению более тонких подробностей и деталей, не столь очевидных и потому менее доступных наблюдению. Подкреплением естественных доказательств могут служить также и диаграмматические фигуры, способные изображать явления внешнего мира.

Логические доказательства тоже делают необходимым широкое использование средств, связанных с внешней изобразительностью. Таковы, например, рассуждения по аналогии или индуктивные доводы, которые не являются абсолютными доказательствами, имея лишь вероятностный характер. Отсюда важность картин возможных внешних ситуаций. Силлогизмы же в большей степени потребуют от оратора таких изобразительных средств, которые смогут передать его внутренний настрой, ход его мыслей, смогут продемонстрировать концентрацию внимания.

Изображение окружающего мира следует также использовать для подкрепления доводов к пафосу и к этосу. Так, с максимальной изобразительностью перед аудиторией должны предстать предметы угрозы и обещания, объекты сопереживания и отвержения. К реализации этических доводов особо предрасположены развернутые сравнения, которые концентрируют и еще более утверждают мысль, разделяемую аудиторией.

Огромное значение для убеждающей речи имеют фигуры, способные изображать внутренний мир человека. Для того чтобы склонить аудиторию к необходимому решению, оратору необходимо "заразить" ее своими эмоциями. Уверенный эмоциональный настрой оратора, использующего этические или чувственные доводы, передается с помощью фигур прибавления – таких, как анафора,  кольцо,  геминация.

Нарастающую до очень высокой степени уверенность могут передавать тропы и амплификации, основанные на контрасте, – градация,  коррекция,  антитеза,  антифразис.

Неизменность оценок, последовательность хода мыслей, сопровождающие логические доводы, реализуютя с помощью таких фигур, как эпанод,  период,  зевгма. Бывают и такие случаи, когда оратору нужно временно скрыть от аудитории свою коммуникативную установку, изобразить неуверенность, растерянность и пр. В таком случае следует употреблять фигуры размещения и перестановки – парцелляцию,  парентезу,  инверсию.

Существует и другая классификация средств выразительности:

Дубитация - это ряд вопросов к воображаемому собеседнику, служащих для постановки проблемы и обоснования формы рассуждения, например: "Все чаще в средствах массовой информации публикуются социологические данные о популярности претендентов на высокую должность и прогнозы о вероятном победителе, Ни насколько надежны эти данные? Можно ли им доверять? Или эти только средство формирования общественного мнения, своеобразный способ пропаганды желанного кандидата? Эти вопросы носят как политический, так и научный характер".

Дубитация - это и своего рода план дальнейшего изложения, и способ установить контакт с адресантом. Вопрос всегда обращен к собеседнику и требует от него ответной реакции. Таким образом, высвечивание тех или иных граней проблемы происходит как бы на глазах у слушателя и при его участии. От этого убедительность вывода возрастает (если принял исходный тезис и не обнаружил нарушений логики в рассуждениях, то вывод безусловно верен).

Дубитация является важным композиционным приемом: она выполняет роль зачина, который может находиться как перед, так и после краткого изложения сути дела. Благодаря своим интонационным особенностям дубитация формирует очень динамичное вступление.

Объективизация - это вопрос, на который оратор отвечает сам, например: "Какие претензии предъявляются к переселенцам? Утверждают, что они опустошают пенсионную кассу и поглощают основные средства, выделяемые на пособия по безработице".

Объективизация - это языковое средство, служащее для высвечивания отдельных сторон основного вопроса по мере развертывания текста. Фигуры этого типа располагаются главным образом в начале частей выступления. Фиксируют поворотные пункты мысли и продвигают рассуждение вперед. Смена утвердительной интонации на вопросительную позволяет оживить внимание слушателя, восстановить ослабший контакт с ним, внести разнообразие в монолог, создав иллюзию диалога.

Объективизация - это отголосок сократического диалога.

Противоположностью объективизации является обсуждение – постановка вопроса с целью обсудить уже принятое авторитетными лицами решение или обнародованный вывод, например: "Людям, реально смотрящим на вещи, давно предложено позаботиться о себе самих. Какие маневры может предпринять обычный москвич?". Сначала - утверждение, затем - вопрос. Эта фигура замедляет рассуждение, как бы отбрасывает участников коммуникации назад, но она и учит сомневаться, перепроверять выводы авторитетных лиц. Решенная проблема на глазах у слушателя вновь превращается в проблему, что наводит на мысль о непродуманности принятого решения и не может не подрывать авторитета тех, кто его вынес.

Риторический вопрос - это экспрессивное утверждение или отрицание, например: "Станет ли связываться со Сбербанком человек, чьи сбережения в нем погорели?" [МК- 1996) = "Не станет связываться...". Риторический вопрос интонационно и структурно выделяется на фоне повествовательных предложений, что вносит в речь элемент неожиданности и тем самым усиливает ее выразительность. Некоторая театральность этого приема повышает стилистический статус текста, поднимает его над обыденной речью. Риторический вопрос нередко служит эффектным завершением, например: "Новые граждане к трудным условиям приспосабливаются лучше: в России научились. Чем это плохо для Германии?".  Открытый вопрос провоцирует слушателя на ответ. Высокая эмотивность вопроса вызывает столь же эмоциональную ответную реакцию.

Речевыми средствами поддержания контакта со слушателем служат также коммуникация, парантеза, риторическое восклицание, умолчание. Коммуникация - это мнимая передача трудной проблемы на рассмотрение слушающему, например: "Ведь сама схема безумно удобна и выгодна. Смотрите сами. Чтобы получить кредит, надо будет накопить 30 процентов стоимости квартиры".  Опознавательным знаком этой фигуры речи служит формула "судите сами" или ее аналоги: "смотрите сами", "вот и решайте". Коммуникация бывает двух видов: один, подобно обсуждению, приглашает слушателя к вдумчивому анализу уже сделанного оратором вывода, оратор как бы переводит растерянного слушателя за руку через дорогу с двусторонним движением; другой останавливает рассуждение перед напрашивающимся выводом и выталкивает обученного правилам движения слушателя на дорогу общественной мысли, как в следующем примере: "В немецком городе Фрайбурге на 17 тысяч жителей 40 действующих храмов - и они еще плачутся на упадок религиозности; а в Новгороде на 220 тысяч человек - всего два храма!.. Вот и считайте!.."

Коммуникация повышает убедительность рассуждений, поскольку слушатель в них участвует сам.

Парантеза - самостоятельное, интонационно и графически выделенное высказывание, вставленное в основной текст и имеющее значение добавочного сообщения, разъяснения или авторской оценки, например: "В США от сальмонеллы (это вам не куриная слепота!) ежегодно умирает 1100 человек и болеют около 5 миллионов". Эта стилистическая фигура внутренне противоречива, поскольку, с одной стороны, разрушает барьер между оратором и слушателем, создает ощущение взаимного доверия и понимания, порождает иллюзию перехода от подготовленной речи к неподготовленной, живой, с другой стороны, как всякий "прием", она вносит некоторый элемент нарочитости. Не случайно парантеза нередко служит средством иронического, отстраненного изложения.

Риторическим восклицанием называется показное выражение эмоций. В письменном тексте эта псевдоэмоция оформляется графически (восклицательным знаком) и структурно: "С каждой разборкой подобного типа людям все виднее одно - как же в таком окружении тяжело спикеру!". Восклицательный знак в таких высказываниях - это способ привлечь внимание слушателя и побудить его разделить негодование, изумление, восхищение.

400
30.08.2016 г.

Яндекс.Метрика
Рейтинг@Mail.ru


Индекс цитирования

Уважаемые посетители! С болью в сердце сообщаем вам, что этот сайт собирает метаданные пользователя (cookie, данные об IP-адресе и местоположении). И как ни прискорбно это признавать, но это необходимо для функционирования сайта и поддержания его жизнедеятельности.

Если вы никак, ни под каким предлогом и ни за какие коврижки не хотите предоставлять эти данные для обработки, - пожалуйста, покиньте сайт и забудьте о нём, как о кошмарном сне. Всем остальным - добра и печенек. С неизменной заботой, администрация сайта.