Разумное. Доброе. Вечное.

AAA
Обычный Черный

Рекомендованное

Опрос

Навигация

Стих дня

Всякая поэзия есть выражение душевного состояния.
© Бергсон А.

17 ноября

Про колбасу

а это кто бредет во мраке
лохматый страшный и босой
так это ж петр на кухню за кол
басой

Новости культуры от Яндекса

ГлавнаяРиторика и речевая культураОраторское искусство в античности. Ораторы Древней Греции. Ораторы Древнего Рима


Кто не делится найденным, подобен свету в дупле секвойи (древняя индейская пословица)


Ораторское искусство в античности. Ораторы Древней Греции. Ораторы Древнего Рима

Ораторы Древней Греции

Классическая афинская демократия формировалась в конце VI – начале V вв. до н.э. усилиями прославленных реформаторов родоплеменной общины Солона, Клисфена, Эфиальта. Главное демократическое достижение Афин – правовое устройство государства. С приходом к власти Солона – отца-основателя афинской демократии – в Афинах был создан суд присяжных. Это был демократический верховный суд, судьей в котором мог быть любой гражданин Аттики внеимущественного ценза, достигший тридцати лет. Однако Солонов суд не имел современных институтов прокуратуры, следствия и защиты. Обычно обвинителем выступал сам потерпевший, он же выполнял и функции защиты. И только позднее – наемный оратор. Именно поэтому появилась необходимость в людях, умевших убедительно, логично и доказательно говорить в суде, держать себя на публике, что имело немаловажное значение.

Практическое применение ораторское искусство впервые получило в Сицилии. Отцом риторики и учителем софиста-оратора Горгия Аристотель называет Эмпедокла из Агригента. В Сицилии уже наметились основные виды ораторского искусства, получившие распространение в Афинах в V в. до н.э.

Это прежде всего политическое красноречие, прославленное именами Фемистокла и, главным образом, Перикла.

Не менее  распространено было судебное красноречие.

Третий вид ораторского искусства – эпидейктическое, торжественное красноречие, в котором особенно искусен был Горгий. Его воззвания, игравшие роль политических памфлетов, отличались цветистым слогом, изобиловали аллитерациями, антитезами, смысловым противопоставлением, метафорами.

Разделение речи на равные части, противопоставленные по смыслу, с подобием рифмы в конце известны в античной литературе как горгиевы риторические фигуры. До Горгия так не говорил никто. В результате народное собрание отдало предпочтение этому политическому оратору только за умение красиво выражать свою мысль. Спустя немного времени окрыленный успехом Горгий переселяется в Афины и открывает школу красноречия. Привлекательность речей Горгия для современников заключалась в умении использовать звуковую, музыкальную сторону речи. Он впервые внимательно анализирует звуковую организацию словесных приемов, которые используются в заговорах, молитвах, поэзии, и переносит их в свою речь. Таким образом, Горгий разрабатывает методику воздействия на слушателя, которая заключалась в «волшебном чародействе»: очаровании духа и «обмане мысли». Это вызвало бурную реакцию Платона, обрушившегося на безнравственность и неискренность горгианского риторического учения. Так, с самого возникновения красноречия начинается яростное противостояние риторики и философии, публицистики и науки, не завершенное и по сей день.

Горгий вызывал восторг вовсе не как политический или судебный оратор, а как мастер торжественного красноречия, или эпидейктического (по определению Аристотеля).

Указанные три вида ораторского искусства не развивались независимо друг от друга. Горгий произносил не только хвалебные речи, но и был составителем судебных речей; Перикл – политический оратор, произносил и панегирики, а Антифон, судебный оратор, - политические речи.

Лисий

Лисий родился в Афинах приблизительно в 435 г. до н.э. Отец его был богатый сиракузянин, который по приглашению Перикла в качестве метека(пришельца) поселился в Афинах, где имел оружейную мастерскую. Лисий принадлежал к демократической партии. В правление 30 тиранов он и его брат были осуждены на казнь, и имущество их было конфисковано. Лисию удалось спастись, он бежал из Афин и вернулся туда уже после падения тиранов. Аристотель рассказывает, что Лисий открыл собственную школу риторики, но, потерпев неудачу, принялся за практическое красноречие, с которым выступил во время преследования им убийц своего брата. О жизни Лисия известно из «Жизнеописаний» Плутарха. Лисий сделался популярным логографом. Он написал более 200 речей, до нас дошли только 34. Большинство из них представляет собой защитительные речи по поводу частных тяжб. Но в них Лисий выражал свое отношение к политическому строю, признавая только власть всего народа. Эти взгляды нашли выражение в ряде его речей, в том числе и в речи против Эратосфена, которая считается его первой речью о суде. Главное в речи Лисия – безыскусственная простота, ясность в соединении с краткостью изложения, выразительность, драматичность – все это имело значение для развития художественного рассказа. Речь против Эратосфена – не просто обвинение обольстителя, она направлена, возможно, против убийцы брата Лисия и против владычества 30 тиранов и, таким образом, приобретает политический характер. Лисий известен, главным образом, как непревзойденный мастер рассказа и в повествовательных частях с ним может сравниться только Геродот.

У римлян Лисию следовали писатели, стремившиеся к древне-аттической простоте и чистоте слога; Цицерон, признавая заслуги Лисия, предпочитал ему Демосфена.

Исократ

На усовершенствование аттической прозы оказал большое влияние Исократ. Исократ родился в первой половине V в. (ок. 436 г. до н.э.). Он известен главным образом как учитель риторики и составитель эпидиктических речей, хотя в начале своей деятельности писал судебные речи, которые сам считал незаслуживающими внимания. В речи  «Против софистов» Исократ передаёт программу своей деятельности. Он доказывает, что нельзя смешивать истинную философию, которую он отождествляет с риторикой, с ухищрениями софистов, считающих ловкость в речах единственным предметом, достойным изучения.

Истинный оратор, по мнению Исократа, должен обладать талантом, быть образованным человеком и упражняться, т.е. кропотливо работать над составлением речей.

Исократ дожил до преклонных лет и был известен как один из выдающихся писателей своего времени. От него остались 21 речь и 9 писем.

После поражения Афин в 404 г. до н.э. Исократ неизменно изображает бедствия Греции, спасение которой он видел в союзе или под руководством Спарты и Афин или даже под властью какого-нибудь правителя, например Филиппа. Его речи издавались как политические памфлеты, воззвания, защищавшие интересы греческого народа и прославляющие Афины. Таков был его «Панегирик» (речь на всеэллинском совещании), над которым он работал около 10 лет.

Большое значение придаёт Исократ искусству выражения мыслей: в этом отношении важная роль принадлежит выбору слов и их сочетанию. Порицая особое пристрастие к метафорам, Исократ считает, что слог  вместе с тем должен быть отделанным и возвышенным.

Следуя Горгию в употреблении украшающих средств, Исократ вместе с тем не злоупотреблял ими. По его мнению, важно избегать резких и трудных сочетаний звуков и резкого перехода от одного сюжета к другому. В искусстве делать  лёгкие и естественные переходы нет ему равных.

Исократ положил начало закругленному ритмическому периоду, с ритмическим началом и ритмической концовкой. Стиль Исократа нашёл отражение в «Риторике» Аристотеля, в речах Демосфена, а в дальнейшем – в римской литературе у Цицерона.

Моралист и наставник, Исократ создает в 392-352 гг. до н.э. школу красноречия, которая стала крупнейшим риторическим центром Эллады. Глава школы не уставал повторять, что обучение искусству красноречия закладывает фундамент образования, формирует профессиональные навыки для деятельности любого рода. Школа Исократа -–школа нового по сравнению с софистикой периода, в ней утверждаются высокие нравственные аспекты риторики как науки. Благодаря этому Исократ входит в историю как создатель общеобразовательной школы, отличающейся от научных академий и лицеев Платона и Аристотеля.

Демосфен

Классическая греческая риторика V-VI вв. до н.э. увенчана поистине трагической фигурой политического и судебного оратора Демосфена, погибшего в неравной схватке с единовластием, предопределенным самой историей.

В результате распада второго Афинского морского союза Греция оказалась раздробленной и находилась в состоянии глубокого экономического, социального и политического кризиса. Греции угрожали Персия и Македония. Стремясь подчинить Афины, Филипп II использовал слабость между греческими государствами. Среди греков были сторонники объединения Греции под властью Македонии для войны с Персией. Против них выступила антимакедонская партия, вождем которой стал прославленный оратор Демосфен (384-322 гг. до н.э.). Отец Демосфена был состоятельным человеком, владел в Афинах двумя мастерскими -  оружейной и мебельной. После смерти отца состояние Демосфена было расхищено опекунами, против которых он написал ряд ранних речей. Уже в них проявляется та сила убеждения, которой отличался Демосфен впоследствии. Составлял он и судебные речи. Но чаще выступает как политический оратор, посвящая свои речи гражданским обязанностям. Известно около 60 речей Демосфена, наибольшей известностью пользуются его политические речи против македонского царя Филиппа и судебная речь «О венке».

Выступая как вождь антимакедонской партии, Демосфен призывает греков объединиться в борьбе против царя Филиппа, а его речи стали называться «филиппиками». В «Олинфских речах» он настаивал на необходимости финансовых реформ, забвения личных интересов во имя общественных нужд. Демосфен использовал всю силу своего ораторского таланта, чтобы призвать афинян к энергичным действиям к созданию коалиции против македонского царя. В страстном призыве к борьбе за свободу демократических Афин против тирании и деспотизма Филиппа звучит голос патриота, который хочет предотвратить гибель государства.

В Херонейской битве, положившей конец независимости Греции, Демосфен лично принимал участие. Ему поручили произнести эпитафию – речь над воинами, павшими в Херонейской битве. Заслуги Демосфена должны были быть отмечены увенчанием его золотым венком. Однако его политический противник Эсхин опротестовал это предложение и настаивал на привлечении Ктесифонта к суду, которого защищал Демосфен. Ответ Демосфена Эсхину «Речь за Ктесифонта о венке» принес победу оратору. В этой речи Демосфен доказывает собранию правильность своих политических действий, продиктованных горячим чувством патриотизма.

Однако доверие к Демосфену пошатнулось, когда он не смог доказать, что истратил на государственные нужды деньги, помещенные под его наблюдение в Акрополе. Демосфен отправился в изгнание и только после смерти Александра Македонского вернулся в Афины, чтобы возглавить антимакедонское движение. Преемник Александра скоро подавил это движение и потребовал выдачи его главарей. Демосфен в отчаянии принял яд.

Демосфен – один из самых выдающихся ораторов древности. Его речи отличались высоким пафосом и большой силой убеждения. Демосфен во многом превзошел своих предшественников Лисия и Исократа. Так, Дионисий Галикарнасский говорил, что Демосфен следовал сжатости и пафосу Фукидида, силе характеристики Лисия, искусному распределению частей Исократа. Гармонично соединив все это, он выработал свой особый стиль речей, которые потрясали слушателей. Особенно поражали тот громадный пафос и та ораторская сила, с которыми он обрушивался на врагов.

В зависимости от содержания и направления речи Демосфен употребляет различный стиль. Если в судебных речах у него встречаются простонародные выражения и поговорки, то в политических он применяет возвышенный стиль. Большое значение придавал Демосфен выбору слов, но «украшательством» речей никогда не занимался. Чаще он прибегал к фигурам мысли. Страстная убежденность его речей связана с силой аргументации, благодаря которой каждый, даже незначительный, эпизод служит убедительным доказательством. Живость речей Демосфена, захватывавшая слушателей, достигалась его умением вводить красочные рассказы, стихи, диалоги, давать блестящие характеристики. Периоды его речи производили гармоническое впечатление, причем особое благозвучие заключалось в клаузулах (заключениях периода).

Античная риторика называла стиль Демосфена «мощным». Цицерон ставил его выше всех других греческих ораторов, называя его «совершенным оратором».

Ораторы Древнего Рима

По сложившейся традиции годом основания Рима, сначала города, затем государства, считается 753 г. до н.э. Но бесчисленные войны с окружавшими племенами за право владычества в регионе надолго по сравнению с Грецией задержали развитие его духовной культуры.

Изначально римское государство было государством землепашцев и воинов, народа, смотревшего на мир глазами рассудочного практицизма и холодной трезвости. Знаменитый греческий культ красоты во всем, восторженное служение ей воспринимались в Риме как некая восточная распущенность, низменное сладострастие и недостаток практицизма. По сравнению с эллинским миром, даже в смысле географии сориентированным на более культурный Восток, Рим был чисто западной цивилизацией прагматизма и напора. Это была культура иного типа, цивилизация индивидуальностей, но не коллектива. Ф.Ф. Зелинский (в кн. История античной культуры. СПб,1995.С.274 ) говорит об этом так : «В противоположность эллину с его агонистической душой, поведшей его вполне естественно и последовательно на путь положительной морали, мы римлянину должны приписать душу юридическую и в соответствии с ней стремление к отрицательной морали праведности, а не добродетели. Идеал положительной нравственности заключается в понятии доблести, переходящим к понятию добродетели, средством его является деятельность, а отдельным проявлением – подвиг. Это идеал античный, общим всем эпохам. Идеал отрицательной нравственности – праведность, ее средство – воздержание, ее отдельное проявление избежание проступка или греха; это идеал фарисейский в объективном смысле слова.

Принцип соревнования, столь характерный для античности, содействовал положительному направлению ее нравственности, побуждая каждого человека к совершению подвига в смысле доблести и добродетели».

Деловой и в то же время «отрицательный» характер римского менталитета определяет характер отношений римлянина с красноречием. Воинственный народ не мог обходиться без полководцев и вождей, обращавшихся к войску и к народу в минуты тяжких испытаний. Но в римской ментальности никогда не присутствует культ чистого слова, звуковой гармонии, наслаждения искусностью говорящего.

Собственно о красноречии республиканского Рима мы знаем, преимущественно, благодаря рассказам Цицерона и немногим цитатам в сочинениях других авторов. Нам известны имена знаменитых политических  деятелей (в республиканском Риме – синоним оратора), но речи их до нас не дошли, поскольку вплоть до Юлия Цезаря не было традиции ведения сенатских протоколов. Утилитарность римского красноречия сыграла печальную роль в его истории.

Политическое устройство Древнего Рима требовало развития практического красноречия главным образом в его политической форме. Государственные решения и законы, начиная с 510 г. до н.э., принимались чаще всего коллегиально, на заседаниях сената. Ораторские способности играли заметную роль в продвижении идей во время сенатских прений.

Гай Гракх

Самым значительным оратором республиканского Рима был защитник плебеев Гай Гракх, прославленный Цицероном, несмотря на противоположность политических взглядов. Интересную сравнительную характеристику ораторской практики аристократов, возглавивших борьбу плебеев за свои права, братьев Тиберия и Гая Гракхов дает Плутарх в жизнеописаниях: « Выражение лица, взгляд и жесты у Тиберия были мягче, сдержаннее, у Гая – резче и горячее, так что, и выступая с речами, Тиберий скромно стоял на месте, а Гай первым среди римлян стал во время речи расхаживать и срывать с плеча тогу… Гай говорил грозно, страстно, зажигательно, а речь Тиберия  радовала слух и легко вызывала сострадание. Слог у Тиберия был чистый и старательно сделанный, а у Гая захватывающий и пышный».

Патетический стиль Гая Гракха и его младших современников Луция Лициния Красса и Марка Антония был закономерным проявлением общей тенденции в  развитии римского красноречия. Начавшись декларативной простотой, искусство оратора в республиканском Риме должно было стремиться к пышности и изощренности.

Если греческое искусство говорить родилось из восторга неискушенного человека перед красотой и мастерством иноземного (сицилийского) слова, поскольку красота угодна богам, то римляне, строгие и деловые, по-военному не рассуждающие, использовали речь по прямому назначению. Поэтому путь греческой риторики лежал от нагромождения красивостей и сложности к простоте, изяществу и гармонии – определяющим принципам греческой культуры. Простые до наивности души римлян были насмерть поражены греческой красивостью, поэтому их путь противоположен – от упрощения к нагромождению, азианству. Нельзя не отметить и еще несколько отличий римского красноречия от греческого:

  1. 1)         в основании политических речей римлян всегда лежала инвектива, черта, характерная для архаических обществ, когда идея еще не отделена от своего носителя: развенчание личности политического противника есть развенчание его идей;
  2. 2)         другой отличительной чертой римского красноречия был грубоватый юмор, всегда привлекавший на сторону оратора симпатии толпы;
  3. 3)         наконец, речи римских ораторов отличались афористичностью выражений, которые навсегда запомнили потомки (скопление глаголов, риторические вопросы, антитезы, повествование).

Гай Юлий Цезарь

Гай Юлий Цезарь (102 - 44 гг. до н.э.)– полководец и один из основателей   Римской империи. Автор военно-исторических мемуаров и литературных работ высокохудожественного уровня. Цезарь происходил из патрицианского рода Юлиев, получил ораторское образование на о. Родос у знаменитого оратора Молона. Был сторонником демократии популяров, завоевал симпатии народа.

Как наследник Гракхов и Мария, Цезарь не мог не владеть искусством слова на уровне, сопоставимом с лидерами своих  противников – оптиматов, ведущей фигурой среди которых был Цицерон.

Мысль о выдающихся достоинствах Цезаря-оратора и писателя подтверждается практически всеми древними авторами, писавшими о нем. В молодости и в зрелые годы он отдавал дань литературе: античные писатели не раз упоминали о несохранившейся поэме Цезаря о Геракле и трагедии «Эдип», о трактате «Об аналогии», написанном в ответ на риторическое произведение Цицерона «Об ораторе». Светоний говорит и о Цезаре – судебном ораторе, начавшем политическую карьеру с обвинения в лихоимстве одного из столпов сенатской партии Долабеллы.

К сожалению, ни одна из политических речей Цезаря не сохранилась до наших дней. Вероятно, он не считал необходимым обнародовать тексты своих выступлений по случаю, так как, в отличие от Цицерона, не считал их произведениями высокого искусства, а видел в них средство к достижению цели.

Тем не менее, современники запомнили те из них, которые были произнесены в переломные моменты римской истории, как образцы убедительности. Историки Саллюстий, Плутарх, Светоний с нескрываемым удовольствием рассказывают об участии Цезаря в сенатском заседании по делу заговора Катилины, когда он смог убедить сенат в том, что убивать без суда людей несправедливо. Все, выступавшие после него, присоединились к его мнению. Еще один случай стал свидетельством мастерства Цезаря – публичного оратора. Лишь силой своей речи он сам бесстрашно подавил и привел к полному подчинению восставшие в Капуе легионы. Как рассказывает Светоний, «Цезарь, не слушая отговоров друзей, без колебаний вышел к солдатам и дал им увольнение; а потом, обратившись к ним «граждане!» вместо обычного «воины!», он одним этим словом изменил их настроение и склонил их к себе: они наперебой закричали, что они его воины, и добровольно последовали за ним в Африку, хоть он и отказывался их брать». Используя свое блестящее знание солдатской психологии, Цезарь одним «квириты!» вместо «милитас!» добился потрясающего эффекта.

Сам Цезарь, высоко ценивший красоту и силу мысли в речах Цицерона, никогда не пользовался речью ради «искусства для искусства». Для него талант оратора был необходимой составляющей для достижения вполне конкретных политических целей. Поэтому красноречие Цезаря было лишено поэтических красот и ученых изысков, оно преисполнено живостью, естественностью и энергией. Сенатская партия была обеспокоена  усиливавшимся авторитетом и военной мощью признанного предводителя демократической партии Юлия Цезаря и предъявила ему ряд серьезных обвинений в беззакониях, нарушении элементарных норм римского права и воинской чести. Преступления, ставившиеся в вину Цезарю сенатом, не являлись в жизни Древнего Рима чем-то из ряда вон выходящим, напротив, грабеж казны и получение взяток консулами были явлениями привычными, а коварство на войне с варварами вполне могло расцениваться как военная хитрость. Но для Цезаря такой поворот был катастрофой. Надо было немедленно развеять утверждения сторонников сената о хищническом управлении провинциями и создать иную картину. Функция создания мифического образа непобедимого и справедливого рачителя интересов римского народа Юлия Цезаря была возложена автором на «Записки о Галльской войне» – произведение в высшей степени тенденциозное, апология самому себе. Однако, будучи тонким психологом, Цезарь сохраняет в своем повествовании иллюзию правдивости и объективности. Он с упоением рассказывает о доблести своих подчиненных, ибо знает: главная опора его могущества – армия. Солдат должен чувствовать свое значение, заботу о себе полководца, и тогда он будет служить верой и правдой. Своим сочинением Цезарь не только удачно опровергает своих политических противников, но и в свою очередь уличает их в сговоре с варварами. Оправдывая свои противозаконные действия, Цезарь приводит аргументы, создающие хоть видимость законности и справедливости. Например, свой переход через Рубикон он, по его словам, совершает «ради блага государства», «чтобы восстановить народных трибунов, безбожно изгнанных из среды гражданства…» Победными оказались не только политические, но и стилистические идеи Цезаря. Его простой, ясный и изящный стиль – аттицизм, напоминавший Лисия и ранних аттических политических ораторов, завоевывал себе в Риме все больше сторонников.

 Цезарь стал образцом для подражания всех позднейших апологетов единовластия, вплоть до Наполеона и Муссолини. При Наполеоне сочинения Цезаря стали образцом школьной латыни, первоначально благодаря  политической тенденции. Позднее это чтение привилось благодаря правильному и точному языку, сравнительно скромному словарному составу и занимательному рассказу. Более того, в сознание европейцев Цезарь вошел как архетипический родоначальник всего и вся: он действительно был творцом идеи Императорского Рима и первой фигурой среди императоров; его родовое имя стало титулом единовластных правителей Рима – цезари (откуда позднейшие Кесарь, царь и т.д.); по его указанию было создано традиционное европейское летоисчисление – юлианский календарь, которым православная церковь пользуется и доныне; он оставил европейцам наиболее древние сведения об истории их предков, о варварских народах Европы. При Августе Божественного Юлия ввели в пантеон римских божеств.

Марк Туллий Цицерон

Вся громкая слава римской риторики может быть обозначена одним звучным именем Марк Туллий Цицерон (106 – 43 гг. до н.э.). Выдающийся оратор и политический деятель, писатель, философ, автор трактатов на темы морали и воспитания, он стал олицетворением целой эпохи в римской истории и самой значительной фигурой в латинском красноречии вообще.

Цицерон не принадлежал к римскому нобилитету, а происходил из «всаднического» сословия города Арпина. Его родители мечтали о политическом поприще для своего сына и воспользовались столичными связями, чтобы ввести его в дома известных сенаторов.

Цицерон получил блестящее образование, изучал греческих поэтов. Учился красноречию у знаменитых ораторов Антония и Красса, слушал и комментировал выступавшего на форуме известного трибуна Сульпиция, изучал теорию красноречия. Римскому праву учился у популярного юриста Сцеволы. Цицерон не придерживался определенной философской системы, но во многих своих произведениях излагал взгляды, близкие к стоицизму. В трактате  «О государстве» он говорит о высоких нравственных принципах, которыми должен обладать государственный деятель. Свой протест против тирании Цицерон выражает в ряде произведений: «О дружбе», «Об обязанностях», «Тускуланские беседы», «О природе богов». Но определенной политической платформы он не имел.

Первая дошедшая до нас речь (81 г.) «В защиту Квинкция» принесла Цицерону успех. В последующих речах он выступил против насилий сулланского режима и добился популярности в народе. Опасаясь преследования Суллы, Цицерон отправился в Афины и на остров Родос. Там он слушал Молона, оказавшего влияние на стиль Цицерона. С этого времени он стал придерживаться «среднего» стиля красноречия, занимавшего середину между азианским и умеренным аттическим стилем.

Блестящее образование, ораторское дарование, удачное начало адвокатской деятельности открыли Цицерону доступ к государственным должностям. В 76 г. он стал квестором в Западной Сицилии. Выступив против Верреса, наместника Сицилии в защиту интересов народа, Цицерон выиграл судебный процесс. По сути речи против Верреса имели политический характер, так как по существу Цицерон выступал против олигархии оптиматов. В 66 г. он становится претором. Поддерживая интересы денежных людей в речи «В защиту закона Манилия», Цицерон вновь добивается успеха. Но этой речью заканчиваются его выступления против сената и оптиматов.

В 63 г. он избран консулом. Поддержал сенаторов и всадников против демократов. Раскрыл заговор Катилины. В речах против Катилины приписывает своему противнику всевозможные пороки и самые гнусные цели. По приказу Цицерона вожди восстания Катилины были казнены без суда. Реакционная часть сената одобрила действия Цицерона и даровала ему титул «отца отечества». Все это вызвало неудовольствие популяров. С образованием первого триумвирата, куда входили Помпей, Цезарь и Красс, Цицерон по требованию народного трибуна Клодия вынужден был в 58 г. отправиться в изгнание. В 57 г. он вернулся в Рим, но уже не имел политического влияния и занимался главным образом литературной работой. В это время им был написан известный трактат «Об ораторе». В 51-50 гг. он был проконсулом в Малой Азии. В 50 г. вернулся в Рим, примкнул к Помпею. После убийства Цезаря в 44 г. снова вернулся к политической деятельности, выступая на стороне Октавиана. Написал 14 речей против Антония, которые, в подражание Демосфену, называются «Филиппиками». За них он был внесен в проскрипционный список и в 43 г. до н.э. убит.

В своем знаменитом сочинении «Об ораторе», восходящем к традициям философского диалога Платона и Аристотеля, Цицерон создает образ оратора-политика и правозащитника, который знаком со всеми науками, ибо они дают ему методику мышления и материал для его речей.

В диалоге Цицерона Красс предлагает компромиссное решение: риторика не есть истинная, то есть умозрительная наука, но она представляет собой практически полезную систематизацию ораторского опыта. Цицерон далек от мировоззренческих споров философов и риторов греческой классики, поэтому он примиряет, с одной стороны, софистов с Сократом и Платоном, а с другой  - Аристотеля с Исократом, поскольку все они для него символы великого греческого искусства и образцы для подражания римлян. Цицерон солидарен с греками в утверждении, что речь оратора должна служить только высоким и благородным целям, а обольщать судей красноречием столь же позорно, как и подкупать их деньгами. Задача воспитания политического вождя лежит не в том, чтобы научить его красивой речи. Он должен знать многое и многое. Только соединение красноречия  со знанием и опытом создаст политического вождя. Во второй книге Цицерон рассуждал о нахождении, расположении, памяти, и, что особенно интересно, об иронии и остроумии – материале, наименее поддающемся логическому схематизированию. В третьей книге он говорил о ремесле, о словесном выражении и о произнесении.

В целом книга «Об ораторе» говорила об образовании оратора истинного, идеального и совершенного.

«Брут» – книга об истории римского красноречия.

«Оратор» – завершение картины риторической системы Цицерона. Здесь он рассуждал о трех стилях красноречия, об уместности, ритме, словесном выражении и других аспектах риторики.

I в. н.э. – время становления императорской власти в Риме, когда республиканские традиции красноречия превращаются в факт далекой и славной истории предков и открывается страница запретов на республиканскую идеологию и ее пропаганду. «С переходом от республики к империи латинское красноречие повторило ту же эволюцию, которую в свое время претерпело греческое красноречие с переходом от эллинских республик к эллинистическим монархиям. Значение политического красноречия упало, значение торжественного – возросло. Римское право все больше складывалось в твердую систему, в речах судебных ораторов оставалось все меньше юридического содержания и все больше формального блеска. Цицероновское многословие становилось уже ненужным, на смену пространным периодам приходили короткие и броские сентенции, лаконически отточенные, заостренные антитезами, сверкающие парадоксами. Все подчиняется мгновенному эффекту. Это – латинская параллель рубленому стилю греческого азианства; впрочем, в Риме этот стиль азианством не называется, а именуется просто «новым красноречием».

Главным прибежищем красноречия этого периода становятся риторические школы, где учебными образцами остаются классические речи и трактаты Цицерона. Но все школьные упражнения были очень далеки от практики красноречия предшествующей эпохи, но не были вовсе бесполезны: они представляли собой прекрасную гимнастику для ума и языка. Помимо того, изобретательность и занимательность сюжета, чисто психологические коллизии, патетика, установка на образное восприятие конфликта, игра воображения – все сближало риторику и поэзию. Результатом стало развитие жанра авантюрного романа и других не менее плодотворных жанров  «второй софистики», оказавшей огромное влияние на развитие европейской литературной традиции.

Марк Фабий Квинтилиан

Глава новой риторической школы Марк Фабий Квинтилиан (ок. 35 – 96 г.г. н.э.) размышлял «О причинах упадка красноречия» в одноименном трактате. На поставленный вопрос Квинтилиан отвечал как педагог: причина упадка красноречия в несовершенстве воспитания молодых ораторов. В целях улучшения риторического образования он пишет обширное сочинение «Образование оратора», где излагает ведущие взгляды своей эпохи на теорию и практику красноречия, образцом которого продолжает служить Цицерон.

Подобно Цицерону( «Брут» ), Квинтилиан видит залог процветания красноречия не в технике речи, а личности оратора: чтобы воспитать оратора «достойным мужем», необходимо развивать его вкус. Развитию нравственности должен служить весь образ жизни оратора, в особенности же занятия философией. На развитие вкуса рассчитан цикл риторических занятий, систематизированный, освобожденный от излишней догматики, ориентированный на лучшие классические образцы. «Чем больше тебе нравится Цицерон, - говорит Квинтилиан ученику, - тем больше будь уверен в своих успехах».

«Но именно это старание Квинтилиана как можно ближе воспроизвести цицероновский идеал отчетливее всего показывает глубокие исторические различия между системой Цицерона и системой Квинтилиана. Цицерон, как мы помним, ратует против риторических школ, за практическое образование на форуме, где начинающий оратор прислушивается к речам современников, учится сам и не перестает учиться всю жизнь. У Квинтилиана, наоборот, именно риторическая школа стоит в центре всей образовательной системы, без нее он не мыслит себе обучения, и его наставления имеют в виду не зрелых мужей, а юношей-учеников; закончив курс и перейдя из школы на форум, оратор выходит из поля зрения Квинтилиана, и старый ритор ограничивается лишь самыми общими напутствиями для его дальнейшей жизни. В соответствии с этим Цицерон всегда лишь бегло и мимоходом касался обычной тематики риторических занятий – учения о пяти разделах красноречия, четырех частях речи и т.д., а главное внимание уделял общей подготовке оратора – философии, истории, праву. У Квинтилиана, напротив, изложение традиционной риторической науки занимает три четверти его сочинений, а философии, истории, праву посвящены лишь три главы в последней книге, изложенные сухо и равнодушно и имеющие вид вынужденной добавки. Для Цицерона основу риторики представляет освоение философии, для Квинтилиана – изучение классических писателей; Цицерон хочет видеть в ораторе мыслителя, Квинтилиан – стилиста. Цицерон настаивает на том, что высший судия ораторского успеха – народ; Квинтилиан в этом уже сомневается и явно ставит мнение литературно искушенного ценителя выше рукоплесканий невежественной публики. Наконец – и это главное – вместо цицероновской концепции плавного и неуклонного прогресса красноречия, у Квинтилиана появляется концепция расцвета, упадка и возрождения – та самая концепция, которую изобрели когда-то греческие аттицисты, вдохновители цицероновских оппонентов. Для Цицерона золотой век ораторского искусства был впереди, и сам он был его вдохновенным искателем и открывателем. Для Квинтилиана золотой век уже позади, и он – лишь ученый исследователь и реставратор. Путей вперед больше нет: лучшее, что осталось римскому красноречию – это повторять пройденное» (Гаспаров М.Л. Цицерон и античная риторика//Цицерон М.Т. Три трактата об ораторском искусстве. М., 1994. С. 68).

Луций Анней Сенека

Создателем нового стиля, сменившего «старинный стиль» Цицерона, был Луций Анней Сенека (4 г. до н. э. – 65 г. н.э.). Родился в Испании, отец его, Сенека Старший, был всадником, написал труд о римских риторах. Оказал большое влияние на риторическую подготовку сына. Луций Сенека получил образование в Риме. Учился философии у стоиков Аттала и Фабиана и до конца своей жизни сохранил склонность к стоицизму, хотя интересовался Платоном и Эпикуром.

Свою деятельность как судебный оратор он начал в 31 г. Его успех вызвал недовольство Калигулы, который хотел его убить. Смертная казнь грозила Сенеке и при Клавдии. Вследствие интриг Мессалины, сосланный в 41 г. на остров Корсику, Сенека оставался там до 49 г. Возвратившись в Рим, Сенека получил должность претора благодаря покровительству второй жены Клавдия Агриппины, которая поручила Сенеке воспитание своего сына от первого брака, будущего императора Нерона.

Когда Нерон вступил на престол, Сенека фактически стал управлять государством, и это время ослабленного деспотического режима считается счастливым «пятилетием Нерона». Облеченный властью, получивший звание консула, Сенека накопил огромное богатство. Это вызвало против него оппозицию. В 62 г. он удалился от двора, но, по-видимому, продолжал принимать участие в политике, так как в 65 г., в связи с раскрытием заговора против императора, он, по приказу Нерона покончил жизнь самоубийством.

Литературное наследие Сенеки состоит из сочинений философского характера и поэтических произведений.

В периоды общего упадка гражданских идей в обществах, прошедших путь  от демократии к единовластию, всегда наблюдается процесс примирения риторики и философии. Сенека Млад- ший – характерный пример подобного симбиоза.

Если Цицерон писал свои морально-этические трактаты в форме диалога, то Сенека в своих философских трактатах приходит к форме диатрибы – проповеди-спора, где новые и новые вопросы заставляют философа всё время с разных сторон подходить к одному и тому же центральному тезису. Если трактаты Цицерона имели в основе линейную композицию развития тезиса – логику развития мысли, то в сочинениях Сенеки композиция как таковая отсутствует: Все начала и концы выглядят обрубленными, аргументация держится не на связности, а на соположении доводов. Автор старается убедить читателя не  последовательным развитием логики мысли, подводящей к центру проблемы, а короткими и частыми наскоками со всех сторон: логическое доказательность заменяет эмоциональный эффект. По существу это не развитие тезиса, а лишь повторение его снова и снова в разных формулировках, работа  не философа, а ритора: именно в этом умении бесконечно повторять одно и то же положение в неистощимо новых и неожиданных формах и заключается виртуозное словесное мастерство Сенеки.

Тон диатрибы, проповеди-спора, определяет синтаксические особенности «нового стиля» Сенеки: он пишет короткими фразами, всё время сам себе задавая вопросы, сам себя перебивая вечным: «Так что же?». Его короткие логические удары не требуют учёта и взвешивания всех сопутствующих обстоятельств, поэтому он не пользуется сложной системой цицероновских периодов, а пишет сжатыми, однообразно построенными, словно нагоняющими и подтверждающими друг друга предложениями. Вереницы таких коротких, отрывистых фраз связываются между собой градациями, антитезами, повторами слов. «Песок  без извести», - метко определил эту дробную рассыпчатость речи ненавидевший Сенеку император Калигула. Враги Сенеки упрекали его в том, что он использует слишком дешёвые приёмы в слишком безвкусном обилии: он отвечал, что ему как философу безразличны слова сами по себе и важны лишь как средство произвести нужное впечатление на душу слушателя, а для этой цели его приёмы хороши. Точно так же не боится быть вульгарным Сенека и в языке: он широко пользуется разговорными словами и оборотами, создаёт неологизмы, а в торжественных местах прибегает к поэтической лексике. Так из свободного словаря и нестрогого синтаксиса складывается тот язык, который принято называть «серебряной латынью», а из логики коротких ударов и эмоционального эффекта – тот стиль, который в Риме называли «новым красноречием». Наиболее полно отразился новый стиль Сенеки в его сатире «Отыквление», явившейся ядовитой пародией на обычай обожествления императоров после их смерти. Клавдий после смерти превратился в тыкву, символ глупости в Риме, а не в бога – таков финал этой интереснейшей комедии Сенеки.

1066
30.08.2016 г.

Яндекс.Метрика
Рейтинг@Mail.ru


Индекс цитирования

Уважаемые посетители! С болью в сердце сообщаем вам, что этот сайт собирает метаданные пользователя (cookie, данные об IP-адресе и местоположении). И как ни прискорбно это признавать, но это необходимо для функционирования сайта и поддержания его жизнедеятельности.

Если вы никак, ни под каким предлогом и ни за какие коврижки не хотите предоставлять эти данные для обработки, - пожалуйста, покиньте сайт и забудьте о нём, как о кошмарном сне. Всем остальным - добра и печенек. С неизменной заботой, администрация сайта.