AAA
Обычный Черный



Кто не делится найденным, подобен свету в дупле секвойи (древняя индейская пословица)

Рациональные аргументы в полемике

Рациональные аргументы в полемике

Содержание

    Рациональные аргументы относятся к объективной стороне события или явления, не зависят от желания и настроения людей. Их цель - доказать истину. Рассуждение с рациональным аргументом выглядит обычно так: «А, потому что Б» или «Поскольку Б, то А».

    К рациональным аргументам относятся факты, статистические данные, логические определения, ссылки на законы и другие нормативные акты, аксиомы.

    Факты - это предложения, фиксирующие эмпирическое знание. Например, утверждение «Иванов нанес ущерб нашему предприятию» может быть доказано фактом хищения им материальных ценностей. А утверждение «Химический завод загрязняет атмосферу» подтверждается фактом наличия в его выбросах недопустимого количества вредных веществ. Факты могут служить самым надежным аргументом доказательства, если они правильно подобраны и объективно отражают картину события. Например, «Поскольку установлено, что температура воздуха на Венере более 300 градусов, можно утверждать, что жизнь в известных нам формах там невозможна».

    Факты существуют независимо от того, что мы о них думаем, какими свойствами личности мы обладаем, в каком психическом состоянии находимся в момент их восприятия. Однако из этого вовсе не вытекает, что рассуждение, построенное на основе фактов всегда объективно, даже если факты сообщаются абсолютно правильные.

    Чаще всего сам по себе факт, как бы он ни был точен и существен, не оказывает воздействующего влияния на слушателей, если он не обработан специально для убеждающей речи, т.е. если ему не дана оценка и не показана его связь с другими фактами и аргументами. В речи обычно создаются конструкции, включающие помимо самого факта и интерпретацию говорящего. Оценка действительности в этом случае зависит от психического состояния, личностных особенностей, уровня подготовки и многого другого, чему сам человек не придает значения как фактору, влияющему на его восприятие, а потом и на точку зрения. Таким образом, в реальной практике факт обычно трудно бывает отделить от мнения, поскольку факты всегда предлагаются аудитории уже обработанными в чьей-то оценке.

    Например, команда нашей школы заняла на соревнованиях по футболу в районе пятое место. Сам по себе этот факт ничего не значит, он только регистрирует положение вещей. Если включить его в систему аргументации, то с его помощью можно доказать совершенно противоположные мысли. «Наша команда первый раз принимала участие в таких соревнованиях и сразу сумела завоевать почетное пятое место, что говорит об улучшении физкультурной работы в школе». Или наоборот: «Если в прошлом году наша команда была  чемпионом района, то в этом году скатилась на пятое место, что говорит о плохой физкультурной работе в нашей школе». Обоснование можно усилить, указав на связь с другими событиями: «Как известно, в нашей школе всю зиму ремонтировался спортзал и команде негде было заниматься. Несмотря на это, наши ребята сумели мобилизоваться, сыграть не хуже других команд и занять почетное пятое место» и т.д.

    Таким образом, утверждение о том, что аргументация, построенная на фактах, всегда объективна и правдива, можно принять только с оговорками.

    В современной ораторской практике нередки случаи, когда под видом фактов используются сомнительные бездоказательные утверждения, которые аудитория не в состоянии проверить, и должна либо поверить оратору на слово, что это так, либо усомниться в его порядочности. Какой из этих вариантов предпочтут слушатели зависит, во-первых, от степени правдоподобности высказанного довода, во-вторых, от степени авторитетности оратора в глазах слушателей, а в-третьих - в немалой степени от уровня риторической подготовки, от умения отделить объективные факты от домыслов оратора. Основное назначение таких утверждений - воздействовать на аудиторию, поэтому такие псевдофакты не могут считаться логическим аргументом, а должны рассматриваться среди риторических уловок. Отдельным предметом обсуждения должна стать этичность применения этого приема в речи.

    Факты в риторической практике подразделяются на системные и исторические. К системным относятся выводы науки, объективные показатели состояния дел и т.п. Например: «Президент правомочен выступать от имени российского народа, поскольку он избран этим народом». Если же речь идет о прошедших событиях, то используется исторический факт, который выглядит как изложение обстоятельств дела: привести факты по делу, значит, рассказать, как было дело. Приведем пример использования исторического факта. Суть рапорта чиновника особых поручений Макарова заключается в следующем: департамент полиции обвиняется в оборудовании преступной типографии и в распространении воззваний агитационного характера... При производстве по этому делу тщательного расследования оказалось следующее: в середине декабря 1905 года жандармский офицер Комиссаров напечатал на отобранной при обыске бостонке воззвание к солдатам с описанием известного избиения в городе Туккуме полуэскадрона драгун, с призывом свято исполнять свой долг при столкновении с мятежниками. Это воззвание было послано в Вильну в количестве 200-300 экземпляров. Кроме того, был сделан набор другого воззвания к избирателям Государственной думы. В это время его начальству стало известно об этих его деяниях, и оно указало ему на всю несовместимость его политической агитации с его служебным положением и потребовало прекращения его деятельности, внушив ему, что оставление на службе одновременно с политической деятельностью невозможно. Вследствие этого был немедленно уничтожен набор воззвания к избирателям и была послана телеграмма в Вильну об уничтожении тех экземпляров воззвания к солдатам, которые не были еще розданы. (П.А. Столыпин)

    Статистика - количественные показатели развития производства и общества, их соотношение и изменение - находится в неразрывной связи с качественным содержанием объекта. И хотя статистика - это всего-навсего «особо организованные факты», правила ее использования должны быть оговорены особо.

    У 90%  американок, употребляющих мясо, материнское молоко  загрязнено химическими токсинами по сравнению с 8% женщин, которые в основном едят растительную пищу. У мясоедов в 50% случаев сердечный приступ заканчивается смертью, у тех кто предпочитает растительную пищу – в 15%, у строгих вегетарианцев – в 4%.

    Статистика в небольших количествах может появляться практически в любом виде публичной речи. При этом обязательно указывается источник таких сведений. Если выступление не слишком официальное, можно сказать: «Как сообщило вчера московское радио...» или «По данным "Российской газеты” от 1 октября этого года...». Если выступление готовится по официальному поводу и для серьезной аудитории, необходимо ссылаться на статистические сборники, справочники. Но ни в каком публичном выступлении нельзя сказать: «По данным надежного источника...» или «По подсчетам одной центральной газеты...» - это неуважение к аудитории. Статистика - надежный тип рационального аргумента, поскольку помогает конкретизировать сообщение, сделать его более точным. Но это не значит, что чем больше цифр, тем лучше. Наоборот, цифр должно быть совсем немного, и употреблять их нужно с большой осторожностью. Вот оратор на IV Съезде народных депутатов РСФСР говорит: «Несколько слов об итогах прошлого года. Несмотря на сокращение производства на селе на 4 %, общая сумма прибыли в агропромышленном комплексе составила 37,5 миллиардов рублей. При крайне неблагоприятных погодных условиях и снижении объемов производства с убытками закончили свою деятельность около 3 % совхозов и 2,6 % колхозов. Совокупная рентабельность сельскохозяйственного производства составила 37 %, производства зерна - 158 %, мяса - 26 % и молока - 56 %».

    К этому оратору можно предъявить сразу три претензии. Во-первых, в его речи слишком много цифр, слушатели не смогут запомнить такое количество статистических данных. Во-вторых, все цифры имеют значение только в сравнении. Будучи произнесенными изолированно, они повисают в воздухе и теряют всякий смысл. Для подавляющего большинства депутатов Съезда цифра «рентабельность производства мяса 26%» не значит абсолютно ничего, поскольку не ясно, выросла ли эта рентабельность по сравнению с прошлым годом или упала и какую рентабельность хотело бы иметь правительство. Человек, выступающий не перед узкими специалистами в этой области, а перед весьма разнородной аудиторией, должен всегда помнить о необходимости интерпретации сообщаемых цифр. В-третьих, в устной речи можно пользоваться только целыми цифрами, десятые хороши лишь в письменном тексте.

    Пример правильного употребления статистики: «Как ни объясняй, никому нельзя, здравому, объяснить экономику, которая производит тракторов в 5 раз больше на душу населения, комбайнов - в 10 раз больше на оную душу, чем США, а хлеба производит почти в 2 раза меньше. Но это еще полбеды. А башмаков производит втрое больше (лучше бы она их и не производила!), чем США. Но тут еще другие вещи. К примеру, с сахаром. Ну, вот мой внук, слава богу, научился ходить с карточкой в очередь за сахаром. У нас его 31 кг на душу населения, в Штатах 22 - и никакой очереди нет, и талонов нет (теперь и в Москве талоны). Зачем же такая индустрия?» (Ю.Д. Черниченко).

    Цифры, точно так же, как и факты, сами по себе ничего не доказывают - все зависит от того, в какую систему доказательства они попадут. Интересный пример диаметрально противоположной интерпретации одной и той же статистики из выступления участника обсуждения концертной деятельности в СССР приводит Л.Г. Павлова: «Назову две цифры, отражающие масштабы концертной деятельности на протяжении одного только года. 500 тысяч концертов, которые посетили 140 миллионов человек. Впечатляет. Получается, что каждый второй житель, нас теперь 280 миллионов, раз в год побывал на концерте. Мы любим так говорить: каждый второй, каждый третий, каждый четвертый. Давайте посмотрим с другой стороны, и тогда вдруг окажется, что среднестатистический концерт у нас посещают 280 человек. И тут, если сопоставить с населением страны, получается совсем другая арифметика. Не каждый второй, а один из миллиона. Один побывал, а 999 тысяч 999 человек не пришли в концертный зал. 140 миллионов слушателей в год - это означает, что советский слушатель побывал на концерте в течение почти двух лет лишь один раз. Вот вам конкретный, реальный, человеческий фактор, вот вам отчетная эквилибристика с цифрами».

    Логическое определение представляет собой операцию, предназначенную для прояснения значения используемого термина, выражения неизвестного термина через значение уже известного, уточнение этого смысла и значения. Определение может стать ценным рациональным аргументом в речи. Задача определения - обобщить, дать представление о предмете как части более широкой категории. Чтобы дать определение, необходимо отыскать сущностные признаки определяемого предмета, те признаки, которые помогают отличить данный предмет от других. Этому виду аргументов риторика уделяла много внимания с самой древности. Так, подробно разбирает специфику определения Аристотель в своей «Топике»: «Определение есть речь, обозначающая суть бытия [вещи]. Оно заменяет имя речью или речь речью, ибо можно дать определение тому, что выражено речью. Но кто каким-то образом объясняет нечто одним только именем, тот, ясно, вовсе не дает определения предмета, так как каждое определение есть какая-нибудь речь; однако и такого рода [имя] должно считаться определительным, как, например, когда говорят, что прекрасное есть подобающее».

    Со временем, однако, логические и риторические требования к определению стали существенно разниться. Если логика требует всестороннего охвата признаков определяемого понятия, объективного описания его сущности, то в риторических целях не возбраняется определение на основе второстепенных признаков, важных для речи оратора, т.е. говорящий дает не всеобъемлющую дефиницию, а определяет лишь одну сторону предмета. Поэтому нередки случаи, когда одно и то же явление, особенно сложное явление, получает определения на основании совершенно разных признаков. Ср., например, в речи И.П. Друцэ на I Съезде народных депутатов СССР, посвященной вопросам неправильной кадровой политики в Союзе, дается такое определение застоя: «Что такое застой? Мы против него который год боремся и никак не можем выяснить, что такое застой. С моей точки зрения, застой есть разложение страны путем отбора и утверждения кадров  по отрицательному признаку в том смысле, что чем человек менее достоин своей должности, тем прочнее он ввинтится в свое кресло и не освободит его ни при каких обстоятельствах». А вот совершенно другой взгляд на проблему: «Давно известно, что человеческое знание творится и идет вперед путем необычайно сложного процесса борьбы мнений, верований, убеждений. Пока такая борьба возможна - в обществе царит здоровая атмосфера, общество развивается. Но как только возникает требование единомыслия и единогласия - так настает величайший враг движения вперед: спокойствие застоя. Застой - это смерть умственной жизни» (В.А. Смирнов).

    Таким образом, чтобы дать риторическое определение, необходимо вычленить и обобщить сущностные для речи оратора признаки явления и дать его характеристику в связи с обсуждаемым вопросом. Именно поэтому риторические определения предмета могут оказаться довольно субъективными. Ср., например, определения из пособия по риторике, составленного в XIX веке И. Гавриловым: «Медведь - всем известный зверь, своею неуклюжестью и неповоротливостью вошедший в пословицу». «Дуб - самое красивое дерево нашего климата». Это, несомненно, определения, поскольку объясняют сущность предмета через его принадлежность к более широкому роду (медведь - зверь, дуб - дерево) и указывают на его отличительные свойства (медведь - неуклюжий, дуб - красивый). Однако эти свойства не являются ни самыми важными для этих предметов, ни хотя бы объективными («дуб - самое красивое дерево» - чисто оценочное суждение, субъективное восприятие).

    Аналогично рассматривает сущность определения Х. Перельман. Он считает, что определение - не логическая процедура, а риторическая фигура. Как он пишет, «мы имеем дело с риторическим определением, когда оно имеет цель не прояснить смысл понятия, а подчеркнуть те аспекты, которые усиливают желаемый убеждающий эффект»,

    Ср.: «Как понимает правительство термин «личная собственность» и что понимают противники законопроекта под понятием «собственности семейной». Личный собственник, по смыслу закона, властен распоряжаться своей землей, властен закрепить за собой свою землю, властен требовать отвода отдельных участков ее к одному месту; он может прикупить себе земли, может заложить ее в Крестьянском банке, может, наконец, продать ее. Весь запас его разума, его воли находится в полном его распоряжении: он в полном смысле слова кузнец своего счастья. Но, вместе с тем, ни закон, ни государство не могут гарантировать его от известного риска, не могут обеспечить его от возможности утраты собственности, и ни одно государство не может обещать обывателю такого рода страховку, погашающую его самодеятельность» (П.А. Столыпин).

    Судебная риторика широко использует риторические определения для указания на сущность того или иного явления, однако при квалификации уголовно наказуемых деяний (клевета, подлог, ограбление и т. п.) должна прибегать исключительно к логическим приемам определения, поскольку от точности и непротиворечивости такого определения зависит вынесение постановления о наказании. Пример такой работы над логическим определением понятия «клевета» приводит А.Ф. Кони: «Уложение о наказаниях говорит о взыскании за клевету, не определяя содержания этого понятия, и Сенату пришлось, прежде всего, разъяснить, что под клеветою разумеется заведомо ложное обвинение кого-либо в деянии, противном правилам чести. Жизнь показала, однако, что такие обвинения, подчас грозящие неповинному и составляющие «поджог его чести», размеров и пределов которого не может предусмотреть и ограничить даже сам клеветник, часто распространяются с бессовестным легкомыслием, с преступной доверчивостью ко всякому случаю, дающему пищу злорадному любопытству. Пришлось пойти дальше и разъяснить, что под клеветою должно быть понимаемо не только заведомо ложное, но и не заведомо истинное обвинение в деянии, противном правилам чести. Но жизнь в своем вечном движении поставила вскоре другой вопрос. Было распространено с умыслом не заведомо верное известие о получении образованным и воспитанным случайным посетителем ресторана пощечин и о последующем затем выталкивании его вон. Оскорбитель защищался тем, что, делая сообщение непроверенного и лживого слуха, он не обвинял обиженного в каком-либо действии, противном правилам чести, так как получение пощечины не есть действие получившего ее, и, следовательно, здесь не может быть основания для обвинения в клевете. Пришлось снова пойти дальше - и явилось разъяснение нашего кассационного суда о том, что здесь есть клевета, так как было разглашено ложное обстоятельство о таком обращении с жалобщиком, которое ложится тяжким пятном на личное достоинство подвергшегося такому обращению, приводя к неизбежному выводу, что это поругание его чести вызвано его собственными действиями, при которых он сам своею честью не стеснялся и ею не дорожил».

    Ссылки на законы, документы, постановления и другие нормативные акты, обязательные для выполнения. Логика неохотно признает этот тип аргументов, считая его нормативно-оценочным. Действительно, доказать математическую теорему невозможно ссылкой на некий нормативный документ. Однако в общественной практике такое доказательство вполне объективно, поскольку для законопослушного гражданина необходимость выполнения законов и распоряжений верховной власти является неизбежностью. Например: «При разработке республиканской концепции самоуправления и самофинансирования мы не могли не учитывать этого и предложили объявить землю, природные богатства исключительной собственностью Казахской ССР. И что вы думаете? Против выступили почти все союзные министерства. Это говорит о том, что столпы административно-ведомственного диктата остаются верными себе и спустя 5 лет с начала перестройки. Кстати, если обратиться к истории, то согласно Декларации об образовании СССР, принятой в 1922 году, республика никому не передавала права собственности на свою территорию, она лишь добровольно делегировала некоторые из своих прав центру» (Н.А. Назарбаев).

    Вообще говоря, в человеческих поступках и действиях необходимость, неизбежность или неотвратимость того или иного решения определяется именно самими людьми, обществом или избранными ими властями. Требования соблюдения норм морали, права, законов гражданского общества в различных сферах деятельности как раз и служат теми основаниями, с помощью которых мы аргументируем свои решения и поведение в разных ситуациях повседневной практики. В зависимости от различия в характере таких норм и законов, люди приходят к разным заключениям (или решениям) при аргументации.

    Ссылки на законы весьма важны для всех частных риторик, однако совершенно особую роль они занимают в судебной речи, где такие ссылки оказываются обязательным и наиболее значимым аргументом. Важную роль играет этот вид аргумента и в парламентской практике, где применяются ссылки на ранее принятые решения Думы или на заключение парламентской комиссии, решения Конституционного суда или регламент и т.п.

    Аргументами также могут быть аксиомы, т.е. очевидные и потому не доказываемые в данной области положения. В качестве исходных положений аксиомы используются в различных науках: математике, физике, химии и других. Примерами аксиом могут служить следующие: «часть больше целого», «действительных чисел существует бесконечно много» и т.п. Сходные с аксиомами очевидные положения используются также в других областях знания. Так, очевидно положение о невозможности одновременного пребывания одного и того же лица в различных местах, и оно часто служит аргументом в пользу утверждения о том, что данное лицо не принимало непосредственного участия в совершении преступления, так как в данный момент времени находилось в другом месте. Другими словами у лица имеется алиби.

    13.06.2016, 825 просмотров.


    Уважаемые посетители! С болью в сердце сообщаем вам, что этот сайт собирает метаданные пользователя (cookie, данные об IP-адресе и местоположении), что жизненно необходимо для функционирования сайта и поддержания его жизнедеятельности.

    Если вы ни под каким предлогом не хотите предоставлять эти данные для обработки, - пожалуйста, срочно покиньте сайт и мы никому не скажем что вы тут были. С неизменной заботой, администрация сайта.

    Dear visitors! It is a pain in our heart to inform you that this site collects user metadata (cookies, IP address and location data), which is vital for the operation of the site and the maintenance of its life.

    If you do not want to provide this data for processing under any pretext, please leave the site immediately and we will not tell anyone that you were here. With the same care, the site administration.