Разумное. Доброе. Вечное.

AAA
Обычный Черный

Рекомендованное

Опрос

Навигация

Стих дня

Всякая поэзия есть выражение душевного состояния.
© Бергсон А.

17 ноября

Про колбасу

а это кто бредет во мраке
лохматый страшный и босой
так это ж петр на кухню за кол
басой

Новости культуры от Яндекса



Кто не делится найденным, подобен свету в дупле секвойи (древняя индейская пословица)


Старофранцузская жеста

Жеста — жанр французской средневековой литературы эпического содержания. Самая известная жеста — «Песнь о Роланде».

Выражение «chanson de geste» засвидетельствовано в средневековых памятниках начиная с XII века. Слово «жеста» (geste, от лат. gesta, «деяния») означало в старофранцузском языке «рассказ о подвигах» и относилось прежде всего к героическим традициям, связанным либо с отдельным персонажем, либо с его родом, либо даже с целым коллективом.

Поэмы сохранились примерно в сотне рукописей XII—XIV веков. В середине XIX века этот жанр заново открыли филологи-романтики, давшие ему толкование в тех же понятиях, к каким прибегали в то время для объяснения гомеровских поэм.

Разветвленный сюжет жесты, в которой отдельная поэма рассказывала, как правило, об одном из эпизодов в биографии героя, складывался постепенно, в течение нескольких столетий. Поэмы, имеющие различный объем — от 1000 до 20 000 строк, предназначались для пения и исполнялись жонглерами. Из массы жест (их сохранилось около 90) традиционно выделяются три крупных цикла — «Жеста короля Франции», «Жеста Гильома Оранжского» (известен так же как «Жеста Гарена де Монглан») и «Жеста Доона де Майанс» (или «Жеста Рено де Монтобан», иногда именуется «Жеста изменников»). В первом цикле центральной фигурой выступает король Франции (обычно Карл Великий), во втором — идеальный вассал, бескорыстно служащий родине и королю (Гильом д'Оранж), в третьем же изображаются войны феодалов друг с другом и с королем. Считается, что такую классификацию предложил трувер начала 13 в. Бертран де Барсюроб.

Современные исследователи (З.Н.Волкова, А.Д.Михайлов) уточнили эту классификацию и выделили пять групп жест: «Королевская жеста» (в ней речь идет о родителях Карла Великого — Пипине Коротком и Берте Большеногой, о юности Карла, его походах и пр.), «Жеста Доона де Майанс» (рассказывает о мятежных феодалах, вступивших в борьбу с Карлом), «Жеста Гарена де Монглан» (рассказывает о предках, родичах и потомках графа Гильома Оранжского), «Провинциальная жеста» (объединяет разрозненные поэмы, излагающие бургундские, лангедокские, каталонские и другие предания и легенды) и «жеста крестовых походов». Жеста сложились на рубеже 11-12 веков и представляют собой поэтическую историю Франции за три с лишним века (9-12 вв.). Наиболее известная шансон де жест — героическая эпопея «Песнь о Роланде» (самая древняя редакция около 1170).

Содержание жест

Действие (за крайне редкими исключениями) происходит в эпоху, которую мы называем каролингской; в отдельных случаях в рассказе можно даже узнать воспоминания о известных реальных событиях, случившихся VIII, IX и X веках. Небольшое число героев песней о деяниях с разной степенью вероятности отождествляются с историческими лицами тех же VIII—X веков, очень редко — более раннего или более позднего периода: так, Роланд, Гильом Короткий Нос, Жирар де Вьенн более или менее непосредственно восходят к личностям высоких должностных лиц империи времён Карла Великого или Людовика I; Ришар Старый из «Роланда» — это, возможно, один из герцогов Нормандских рубежа X—XI веков.

Во многих песнях показаны войска христианских баронов, воюющие против язычников, или сарацин, либо против отступников, вступивших с ними в союз; облик этих противников обрисован в самых общих чертах, зачастую карикатурно, без подробных описаний: так изображаются мусульмане, с которыми растущий вширь христианский мир столкнулся в начале XI века.

Авторство

Хотя ранние chansons de geste по-преимуществу анонимны, в их текстах сохранилось около пятнадцати имён поэтов, которые претендовали на авторство соответствующих поэм. Считалось, что перу одного из них, Адене ле Руа, принадлежали три поэмы: «Детство Ожье Датчанина», «Большеногая Берта» и «Бев де Коммарши». Очевидно, поэты, сообщающие нам свои имена в определённых текстах, и являлись авторами этих текстов. Представляющие себя таким образом поэты, вероятно, принадлежали к аристократическим кругам, в которых жонглер пользовался известным уважением, и потому они вполне могли отважиться на саморекламу без опасений, что это сочтут наглостью. Авторы же множества других поэм, остающихся безымянными, могли быть выходцами из более скромных слоёв, где поэзия считалась не настолько почтенным занятием, чтобы о нём можно было говорить с гордостью.

Строение

Общая структура поэм способна ввести в заблуждение: медиевисты нередко ошибались, предполагая в них наличие интерполяций или повреждений рукописи. Как правило, песнь о деяниях кажется внешне разнородной: она совмещает в себе разные по тону или стилистике эпизоды, в ней множество отступлений, повторов, противоречий в деталях. Подобные факты объясняются тем, что, по-видимому, вплоть до середины XII века этот жанр имел исключительно устный характер. В то время песни о деяниях исполняли особые странствующие певцы, жонглеры. Многие тексты содержат указание на время декламации: её начинают после завтрака и заканчивают с наступлением темноты. Например, декламация «Роланда», с различными перерывами, могла растягиваться на два дня. Начиная с середины XII века некоторые певцы использовали в качестве шпаргалок маленькие (форматом 16-17 на 10-12 см) карманные рукописи довольно грубой работы; до нас дошло семь таких «жонглерских рукописей», благодаря которым сохранился целый ряд поэм («Рауль де Камбре», «Жирар Руссильонский», «Алисканс» и, быть может, Оксфордский «Роланд»).

Доказано, что вплоть до XIII века песни о деяниях исполнялись в музыкальном сопровождении. Однако мы располагаем музыкой лишь к одному стиху, взятому из пародийной песни о деяниях, «Одижье», и введённому в одно из музыкальных отступлений «Игры о Робене и Марион» Адама де ла Аля. Вероятно, певец имел в своём распоряжении три мелодических фразы (каждая длиной в один стих) и свободно чередовал их на протяжении лессы, придавая ей особый мелодический характер. Кроме того, в некоторых песнях в конце лессы имеется либо лаконичный рефрен, либо укороченный, так называемый «одиночный» стих (vers orphelin).

Все песни о деяниях, за исключением «Гормона и Изамбара», написаны десятисложным (с цезурой по схеме 4 + 6, очень редко 6 + 4) или александрийским (6 + 6) стихом.

Происхождение

Большинство исследователей полагают, что Chanson de geste в своей первоначальной форме возникла, вероятнее всего, ближе к середине XI века. Судя по тем внутренним и внешним данным, которые содержатся в древнейших текстах, она зародилась, скорее всего, на севере Франции, между Луарой и Соммой, а точнее, в западной части этого региона (в Нормандии и прилегающих к ней областях).

Эпос являлся устным творением французского народа в отличие от клерикальной поэзии, зависимой от латинской традиции. Жесты (слово «жеста» введено теми, кто рассказывал эпические поэмы, и обозначает цикл или совокупность песен, сконцентрированных вокруг одной темы или одного героя) и язык жестов созданы народом Франции. Эпические произведения до их письменной фиксации пересказывались устно, язык жестов был обработанной формой языка в эпоху, когда не существовало письменности, этот язык разносился по всей стране, выполняя роль унификатора, а также обрастая междиалектальными элементами, клише и эпическими формулами. Можно квалифицировать язык эпоса долитературным языком с точки зрения диалектов и истории. Этот язык послужил основой литературного французского языка.

Тематика жест

Первых медиевистов поразил временной разрыв между самими поэмами и реальными событиями, на которых, по всей видимости, была основана эпическая фабула. Установив, что их разделяет трёх-четырёхвековая пустота, они попытались заполнить её: либо предполагая существование непрерывной традиции и тем самым относя истоки жанра к каролингской эпохе, либо выдвигая различные гипотезы относительно способа передачи «эпических легенд». Теории по второму вопросу сводятся к двум типам: они либо допускают наличие местных народных традиций, которые могут включать в себя повествовательные «кантилены» — разновидность лироэпических баллад; либо же исходят из представления о том, что непосредственные данные (документ, хроника) были обработаны некими посредниками и в таком виде дошли до поэтов. Их аргументация строится не столько на фактах, сколько на домыслах. Надёжных документов очень мало, все они имеют ограниченное значение и не годятся для широких обобщений. Два из них постоянно упоминаются в исследованиях: первый, так называемая «Песнь о святом Фароне» — это фрагмент из восьми стихов, явно эпического содержания, написанных на крайне испорченной латыни; он процитирован у одного агиографа IX века, который видит в нём народный плач, исполнявшийся женскими хорами. Второй из этих документов, «Гаагский фрагмент», — отрывок эпической поэмы в прозаическом латинском пересказе первой половины XI века, чрезвычайно трудный для толкования: возможно, это остаток какой-то латинской поэмы школьного типа на сюжет, взятый из народной традиции и родственный будущей жесте о Гильоме Коротком Носе.

Сегодня медиевисты скорее склоняются к мысли, что в разных песнях о деяниях процесс заимствования происходил по-разному. Некоторым песням (например, «Гормону и Изамбару») могли предшествовать кантилены; другие (как, возможно, древнейшие песни из цикла о Гильоме или «Паломничество Карла Великого») основаны, скорее всего, на амплификациях церковного происхождения; наконец, иногда поэт мог почерпнуть первичные данные песни в устных традициях какого-либо региона («Жирар Руссильонский») или феодального линьяжа («Рауль де Камбре»), либо сохранявшихся и распространявшихся вдоль больших дорог («Роланд»).

Форма

Доказано, что лесса сложилась в рамках архаического жанра «песней о святом»: их изначально правильный куплет постепенно развился в лессу, уступая потребностям повествования. Те же песни о святом содержат в зародыше и эпическую систему соединения лесс, и систему формул. Наконец, следует учитывать преимущественно повествовательный характер песен о святом. Не менее разительны и связи между ними в плане содержания. В песнях о святом значительное место занимает рыцарская тематика (политика и даже война); древнейшие песни о деяниях строятся на нескольких простых оппозициях антитез, религиозных по смыслу (христианин — язычник, торжество веры — поражение дьявола, избранничество рыцаря — проклятие его противника) и проиллюстрированных почти агиографическими мотивами (поклонение реликвиям; фразеология, в силу которой смерть на поле брани представляется мученичеством).

Судя по всему, в ранний период употреблялся восьмисложник, который затем постепенно сменился десятисложником или александрийским стихом.

Известные жесты

В конце XII века возникают «жесты», или песенные циклы. Отправной точкой этого процесса выступает герой уже существующей поэмы — он либо переходит в одну или несколько новых поэм, где ему приписываются другие подвиги; либо же новые песни воспевают предков, родственников и даже потомков этого героя. Принято выделять три цикла песней (считается, что придумал это распределение поэт начала XIII столетия Бертран де Бар-сюр-Об во вступлении к поэме «Жирар де Вьенн»):

Цикл о Карле Великом или Королевская жеста (о родителях Карла Великого — Пипине Коротком и Берте Большеногой, о детстве и юности Карла, его походах и т. д.; окончательно сложился в конце XII — середине XIII века), в том числе:

«Майнет»
«Базен»
«Берта Большеногая»
«Королева Сибила»
«Аквин»
«Отинель»
«Ги Бургундский»
«Ансеис Картахенский»
«Аспремонт»

Цикл о мятежных баронах или Жеста Доона де Майанс (достаточно искусственно объединяет поэмы о мятежных феодалах, бросающих вызов авторитету королевской власти и вступающих в открытую борьбу с Карлом):

«Гормон и Изамбар»
«Рауль де Камбре»
«Жирар Руссильонский»
«Подвиги Ожье»

Цикл о Гильоме или Жеста Гарена де Монглан — в общих чертах сложился к 1220 году и дополнялся на протяжении XIII века; всего около 30 поэм о предках, родичах и потомках графа Гильома Оранжского:

«Коронование Людовика»
«Нимская телега»
«Взятие Оранжа»
«Монашество Гильома»
«Алисканс»

Несколько песней об Эмери, вымышленном отце Гильома, и об их предках («Нарбоннцы»)

Иногда также выделяют «Цикл о Лотарингцах», включающий четыре или пять песней конца XII — начала XIII века, «Нантейльскую жесту», а также «жесту крестовых походов». Многие второстепенные персонажи встречаются в песнях, входящих в разные циклы. Во второй половине XII века сложился фонд эпической ономастики, из которого черпали все авторы.

Некоторые поэмы не поддаются классификации по циклам:

«Флоовант», героем которого является сын Хлодвига
Две песни XII века об Эли де Сен-Жиле
Романная песнь «Ами и Амиль» (конец XII века)
«Гюон Бордоский».

295
08.12.2016 г.

Яндекс.Метрика
Рейтинг@Mail.ru


Индекс цитирования

Уважаемые посетители! С болью в сердце сообщаем вам, что этот сайт собирает метаданные пользователя (cookie, данные об IP-адресе и местоположении). И как ни прискорбно это признавать, но это необходимо для функционирования сайта и поддержания его жизнедеятельности.

Если вы никак, ни под каким предлогом и ни за какие коврижки не хотите предоставлять эти данные для обработки, - пожалуйста, покиньте сайт и забудьте о нём, как о кошмарном сне. Всем остальным - добра и печенек. С неизменной заботой, администрация сайта.