Разумное. Доброе. Вечное.

AAA
Обычный Черный

Рекомендованное

Котики

Навигация

Стих дня

Всякая поэзия есть выражение душевного состояния.
© Бергсон А.

17 ноября

Про колбасу

а это кто бредет во мраке
лохматый страшный и босой
так это ж петр на кухню за кол
басой

Новости культуры от Яндекса

ГлавнаяЛитературоведение и теория литературыОсобенности средневековой литературы (Россия и другие страны)


Кто не делится найденным, подобен свету в дупле секвойи (древняя индейская пословица)


Особенности средневековой литературы (Россия и другие страны)

Средневековая литература

Средневековая литература — литература, принадлежащая периоду, который начинается в поздней античности (IV—V века), а завершается в XV веке. Самыми ранними сочинениями, оказавшими наибольшее влияние на последующую средневековую литературу стали христианские Евангелия (I век), религиозные гимны Амвросия Медиоланского (340—397), работы Августина Блаженного(«Исповедь», 400 год; «О граде Божием», 410—428 годы), перевод Библии на латинский язык, осуществлённый Иеронимом Стридонским (до 410 года) и другие труды Латинских Отцов Церкви и философов ранней схоластики.

Зарождение и развитие литературы Средневековья определяется тремя основными факторами: традициями народного творчества, культурным влиянием античного мира и христианством.

Своей кульминации средневековое искусство достигло в XII—XIII веках. В это время его важнейшими достижениями стала готическая архитектура (Собор Парижской Богоматери), рыцарская литература, героический эпос. Угасание средневековой культуры и переход её в качественно новую стадию — Возрождение (Ренессанс) — проходит в Италии в XIV веке, в других странах Западной Европы — в XV веке. Этот переход осуществлялся через так называемую словесность средневекового города, которая в эстетичном плане имеет полностью средневековый характер и переживает свой расцвет в XIV—XV и XVI веках.

Медиевисты XIX века различали два вида средневековой литературы, «ученую» и «народную». Такая классификация казалась правдоподобной, ибо содержала социаль­ные коннотации; к первому классу относились латинские тексты и придворная поэзия, ко второму — все остальные произведения, считавшиеся, в духе романтиков, первородным искусством.

В настоящее время средневековую литературу принято разделять на латинскую литературу и литературу на народных языках (романских и германских). Различия между ними фундаментальны. Долгое время ни латинские литературные формы не имели соответствий в народных языках, ни, наоборот, романо-германские формы — в латыни. Лишь в XII веке латинская традиция утрачивает замкнутость и «модернизируется», тогда как народные языки обретают способность разрабатывать некоторые её аспекты. Но явление это долгое время остается маргинальным. Понятие «литература» в том смысле, в каком мы понимаем его сейчас, то есть предполагающее письменный и в то же время выраженно индиви­дуальный характер текста, по-настоящему применимо только к латинским текстам эпохи. В тех случаях, когда наблюдается со­впадение какого-либо факта латинской литературы с фактом лите­ратуры романо-германской, они почти всегда отделены друг от друга значительным временным промежутком: романо-германское явление возникает гораздо позднее, чем его предполагаемый образец.

Народные языки заимствовали из школьной традиции известное количество при­емов — но от случая к случаю, в силу второстепенных потребностей и возможностей. Единственным примером латинского жанра, усвоенного в первоначальном виде народным языком, служит жи­вотная басня, восходящая к Эзопу. Современная филология решительно отказалась от теорий 1920-1930х гг., согласно которым фаблио или пастурель восходят к латинским образцам.

Трудно сказать, как связано «каролингское возрождение» с появлением первых текстов на народном языке, однако связь между двумя этими явлениями безу­словно имеется. Упадок X века, судя по всему, как-то соотносится с предысторией романской поэзии. «Возрождение XII века» совпа­дает с появлением новых поэтических форм, которым суждено вскоре потеснить все остальные: куртуазной лирики, рома­на, новеллы, нелитургических драматических «действ».

В начале XII века при англо-нормандском дворе начался процесс перевода латинских текстов на романский язык (развитию народного языка в этой среде благоприятствовали, по-видимому, те англосаксонские обычаи, которые существовали до завоевания — и которые ещё не имели аналогов на континенте). Примерно полвека англо-нормандские переводчики трудились в одиночестве, и лишь с середины века к ним присоединились пикардийские переводчики. Число переводчиков резко возрас­тает уже с начала XIII века, века морали и педагогики, когда в культурном балансе повышается удельный вес городов и школ.

Слово «перевод» здесь нужно понимать в расширительном смыс­ле. Чаще всего речь идет об адаптациях — приблизительных, упрощенных или комментированных эквивалентах оригинала, ко­торые предназначались для какого-либо двора, проявлявшего ин­терес к «ученым» вопросам. Труды эти преследовали главным образом практическую цель: переводчик, стремясь угодить вкусам клиента, создавал нечто вроде литературного аналога оригинала, обычно с помощью стиха — почти всегда восьмисложника, закрепившегося к тому времени в повествовательной традиции.

Особенности средневековой литературы

  1.  Средневековая литература была литературой традиционалистского типа. На всем протяжении своего существования она развивалась на основе постоянного воспроизведения ограниченного набора образных, идеологических, композиционных и др. структур — топосов (общих мест) или клише, выражавшихся в постоянстве эпитетов, изобразительных клише, устойчивости мотивов и тем, постоянстве канонов для изображения всей образной системы (будь то влюбленный юноша, христианский мученик, рыцарь, красавица, император, горожанин и т.д.). На основе указанных клише сформировались жанровые топосы, обладавшие собственным смысловым, тематическим и изобразительно-выразительным каноном (например, жанр агиографии или «видений» в клерикальной литературе или жанр куртуазного романа в рыцарской литературе).
    Средневековый человек находил в литературе общепризнанный, традиционный образец, уже готовую универсальную формулу описания героя, его чувств, внешности и т.д. (красавицы всегда златоглавые и голубоглазые, богачи скупые, святые обладают традиционным набором добродетелей и т.д.).
  2.  На формирование средневековой топики значительное влияние оказала литература античности. В епископских школах раннего средневековья ученики, в частности, читали «образцовые» произведения античных авторов (басни Эзопа, сочинения Цицерона, Вергилия, Горация, Ювенала и др.), усваивали античную топику и использовали ее в собственных сочинениях.
    Двойственное отношение средневековья к античной культуре как прежде всего языческой обусловило выборочное усвоение античных культурных традиций и приспособление их для выражения христианских духовных ценностей и идеалов. В литературе это выразилось в накладывании античной топики на топику Библии, главного источника образной системы средневековой литературы, освящавшей духовные ценности и идеалы средневекового общества.
  3.  Ярко выраженный морально-дидактический характер. Средневековый человек ожидал от литературы морали, вне морали для него утрачивался весь смысл произведения.
  4.  Литература средневековья основана на христианских идеалах и ценностях и стремится к эстетическому совершенству.

Средневековые жанры

Жанровое деление латинской литературы в целом воспроизводит античное. В «вернакулярных» литературах, напротив, идет бурный процесс жанрообразования.

Стих и проза

Появление письменной прозы ознаменовало глубокий сдвиг в традициях. Этот сдвиг можно считать границей между архаической эпохой и Новым временем.

До конца XII века прозой на народных языках пишутся только юридические документы. Вся «художественная» литература стихотворна, что связано с исполнением под музыку. Начиная с середины XII века восьмисложник, закрепленный за повествовательными жанрами, постепенно автономизируется от мелодии и начинает восприниматься как поэтическая условность. Бодуэн VIII велит переложить для него прозой хронику псевдо-Турпина, а первые сочинения, написанные или продиктованные в прозе, — это хроники и «Мемуары» Виллардуэна и Робера де Клари. За прозу сразу же ухватился роман.

Однако стих отнюдь не отошёл на второй план во всех жанрах. На протяжении XIII—XIV веков проза остается явлением сравнительно маргинальным. В XIV—XV веках часто встречается смесь стихов и прозы — от «Правдивого рассказа» Машо и до «Учебника принцесс и благородных дам» Жана Маро.

Средневековая поэзия

В лирике Вальтера фон дер Фогельвейде и Данте Алигьери, крупнейших лирических поэтов средних веков, мы находим полностью сформированную новую поэзию. Произошло полное обновление лексики. Мысль обогатилась абстрактными понятиями. Поэтические сравнения относят нас не к будничному, как у Гомера, а к смыслу бесконечного, идеального, «романтичного». Хотя абстрактное и не поглощает реального, а в рыцарском эпосе стихия низкой действительности выявляется достаточно выразительно (Тристан и Изольда), — происходит открытие нового приёма: реальность находит своё скрытое содержание.

Стих и музыка

Средневековая цивилизация в первые столетия своего существования в значительной мере принадлежит к неодно­кратно описанному типу культуры с устной доминантой. Даже когда в XII и особенно в XIII веке эта её черта стала постепенно стираться, поэтические формы по-прежнему несли на себе её отпе­чаток. Текст адресовался публике, воспитанной на изобразительных искусствах и ритуалах — на взгляде и жесте; голос создавал третье измерение этого пространства в практически неграмотном обществе. Способ обращения поэтического продукта предполагал наличие в нём двух факторов: это, с одной стороны, звук (пение или просто голосовые модуляции), а с другой — жест, мимика.

Эпопею пели или читали нараспев; лирические вставки, встречающиеся в ряде романов, предназначались для пения; какую-то роль играла музыка в театре.

Отделение поэзии от музыки завершилось к концу XIV века, и в 1392 г. этот разрыв фиксирует Эсташ Дешан в своем Art de dictier («Поэтическом искусстве» — dictier здесь отсылает к риторической операции, от лат. dictari): он различает «естественную» музыку поэтического языка и «искусственную» музыку инструментов и пения.

Русская средневековая литература

Говоря об отличительной черте древнерусского искусства в целом, в том числе и литературы, Б. И. Бурсов отмечает ее эпическую тему: «На протяжении всего древнего периода истории русского искусства, при учете непрерывного его развития в целом и отличительных свойств разных школ и направлений, преобладали тенденции к темам общего характера — теме судьбы государства в первую очередь, то есть к эпической теме. Нет спору, что к самым замечательным памятникам древнерусской литературы принадлежат произведения эпические по своему заданию». Но эпическая тема, как отмечает Б. И. Бурсов, воплощается в произведения, проникнутые сильным лирическим началом. «Эпическая тема в древнерусской литературе проникнута не спокойным и созерцательным отношением к миру, как это было в классическом эпосе древней Греции, а всевозрастающей тревогой... В ней звучат голоса, полные тоски и боли. Но они перебиваются другими, которые зовут к подвигам и жертвам и которые исполнены веры в победу. События и люди изображаются в древнерусской литературе с резко определенных позиций, а потому окрашены ярким лирическим чувством. И если уже доводить эту мысль до конца, то следует сказать, что в смысле средств изображения лирическая стихия является ведущей в древнерусской литературе. Она не столько показывает, сколько рассказывает, что нередко подчеркнуто самими названиями произведений: „Слово...“, „Сказание...“ и т. д. ...Носитель лирической стихии — именно тот, кто в наибольшей степени испытывает тоску и боль за судьбу родины».

В приведенной цитате дана характеристика одной из самых важных особенностей древней русской литературы. Эпическая тема, разрешаемая лирическими средствами, боль и тоска за судьбу родины, взволнованный рассказ об исторических событиях, непосредственное авторское толкование этих событий, прямой призыв к спасению родины, к преодолению неурядиц, к согласованным действиям всех ради общественного блага, преобладание рассказа над показом, ораторства над авторским самоустранением последующих литературных произведений или трансформаций образа автора как одной из форм авторского самоустранения — все это, действительно, очень типично для древней русской литературы, для всех ее жанров и всех веков вплоть до начала XVII в.

Общественные несчастия служили нравоучительной основой и для житийной литературы. Убийство Бориса и Глеба, убийство Игоря Ольговича служили исходной темой для проповеди братолюбия, княжеского единения и княжеского послушания старшему.

Характерно, что не только церковная, но и чисто светская литература, светское нравоучение, политическая агитация находили себе повод в политических несчастиях. Поражение обычно служило в древней Руси стимулом для подъема общественного самосознания, для начала новых действий, реформ, введения новых установлений. Это была до известной степени реакция здорового, полного сил общественного организма, признак его жизнеспособности и уверенности в своем будущем. Вспомним всю реформаторскую деятельность Владимира Мономаха. Он стремился использовать уроки неурядиц и поражений для новых и новых обращений к русским князьям. Замечательно при этом, что проповедь политического единения, призывы к исправлению нравов или к новым военным действиям против врагов опирались на события только что совершившиеся, которые еще живо ощущались, не остыли, были перед глазами у всех, были полны эмоциональной силы. Этим во много раз увеличивалась действенность проповеди. В древней литературе XI—XIII вв. почти нет случая, чтобы основной нравоучительный толчок давался событием далекого прошлого. Нравоучение могло широко использовать воспоминания о прошлом (особенно, когда нужно было сравнить печальное настоящее с цветущим прошлым, как например в «Слове о погибели Русской земли»), но тем не менее поводом для написания нравоучения прошлое не служило. Литературная тенденция была остро современна.

Почти все произведения древней русской литературы, посвященные историческим событиям, избирают эти события из живой современности, описывают события только что случившиеся. События далекого прошлого служат основанием только для новых компиляций, для новых редакций старых произведений, для сводов — летописных и хронографических.

Авторы древнерусских литературных произведений обычно не скрывают своих намерений. Они ведут свое повествование для определенной цели, которую прямо сообщают читателю. Авторская тенденция по большей части явна и только в редких случаях скрыта за авторским изложением (в некоторых случаях так скрывалась, например в летописи, политическая тенденция). Это стремление открыто проводить определенную идею в своих произведениях отразилось, в частности, в описаниях природы.

Древняя русская литература чаще рассказывает, чем описывает. Она чаще изображает события, чем состояния. Она не отвлекает явления от их отношения к главной цели повествования, не интересуется явлениями самими по себе, независимо от их отношения к человеку. Она антропоцентрична. Поэтому древняя русская литература знает очень мало описаний того, что находится в статическом состоянии, того, что не связано непосредственно с событиями или нуждами человека.

Так, например, древняя русская литература редко описывает памятники архитектуры, а если это и делает, то только для того чтобы прославить князя строителя или пожалеть об утраченной красоте погибшего памятника. Самое пространное описание архитектурных памятников читается в Ипатьевской летописи под 1259 г.: это описание города Холма, сожженного «от оканьныя бабы». Это описание преследовало двойную цель: оплакать красоту и богатство погибшего города и прославить князя — его строителя Даниила Галицкого. Поэтому оно построено как рассказ о создании города, хотя помещен этот рассказ в месте, где полагалось бы говорить о его гибели. Но русские авторы не умели создавать описания самого по себе, и поэтому летописец Даниила Галицкого создал лирический рассказ о создании города и о его гибели. «Си же потом спишемь о создании града, и украшение церкви, и оного погибели мнозе, яко всим сжалитися», — так заявляет летописец о цели своего повествования. Весь дальнейший рассказ о красоте погибшего города представляет 

собою повествование о его созидании. Следовательно, описывается действие, событие, а не статическая картина. Это описание города Холма — лучшее из описаний древнерусских архитектурных ансамблей, и оно часто использовалось в специальных работах искусствоведов.

И во всех остальных случаях о древнерусских архитектурных сооружениях говорится только в связи с их созиданием или с их гибелью — чаще в связи с последним, так как то, что сохранилось и что было перед глазами современников, с точки зрения древнерусских авторов, меньше нуждалось в описании. Так было при описании взятия города Судомира и гибели его «великой» церкви или при описании взятия Владимира Залесского. Жалость и похвала красоте утраченного — вот к чему сводятся обычно короткие замечания об архитектуре. Строго говоря, это не описания, а похвалы, в которых есть элементы описания.

Так же точно и в описаниях природы. По существу объективного, самоустраненного описания природы, статического литературного пейзажа, статической картины природы древняя русская литература не знает. В этом одно из коренных отличий отношения к природе древней русской литературы от новой. 

Кроме этих четырех типов отношений к природе, в древней русской литературе есть и пятый — редкий в летописи, но зато частый в церковно-учительном жанре: это раскрытие символического значения того или иного явления природы.

Типично для этого раскрытия символизма в природе знаменитое изображение весны в «Слове на Фомину неделю» Кирилла Туровского. Кирилл описывает весну и каждую деталь сопровождает разъяснением ее символического смысла: «Ныне небеса просветишася, темных облак яко вретища съвьлекъша, и светлымь въздухом слава господню исповедають. Не си глаголю видимая небеса, нъ разумныя... Днесь весна красуеться оживляющи земное естьство, и бурьнии ветри тихо повевающе плоды гобьзують, и земля семена питающи зеленую траву ражаеть. Весна убо красная есть вера Христова...бурнии ветри — грехотворнии домыслы... земля же естьства нашего, аки семя слово божие приемши и страхом его болящи присно, дух спасения ражаеть». Не буду продолжать цитирование этой обширной символической картины весны. Приведенного вполне достаточно, чтобы судить об этой системе изображения природы — типично церковной и зависящей, в конечном счете, от византийской традиции.

Типичной для средневековой русской литературы следует признать также особого рода конкретизацию абстрактных понятий в метафорических выражениях: «уже бо беды его пасет птиць по дубию», «слава на суд приведе и на ковылу зелену паполому постла», «уже пустыни силу прикрыла», «Игорь и Всеволод уже лжу убудиста», «уже снесеся хула на хвалу», «уже тресну нужда на волю», «веселие пониче», «тоска разлияся по Руской земли, печаль жирна утече средь земли Рускыи», «Въстала обида в силах Дажьбожа внука», «за ним кликну карна, и жля наскочи по Руской земли» (если только «карна» и «жля» не языческие боги), а также «истягну умь крепостию своею и поостри сердце своего мужеством», «жалость ему знамение заступи», «скача славию помыслену древу, летая умом под облакы, свивая славы оба полы сего времени».

Европейская средневековая литература

Выделяют раннее Средневековье — V-IX вв., зрелое или высокое (классическое) Средневековье — X-XIII вв. и позднее Средневековье — XIV-XV вв. Средневековую литературу разделяют на клерикальную и светскую.

Официальная клерикальная литература

В клерикальной литературе ярко выражена дидактичность. В ней широко используется античная и библейская топика.

На всем протяжении многовекового развития средневековья особой популярностью пользовалась агиография — церковная литература, описывающая жития святых. К X в. сформировался канон этого литературного жанра: несокрушимый, твердый дух героя (мученика, миссионера, борца за христианскую веру), классический набор добродетелей, постоянные формулы восхваления. Жизнь святого предлагала высший нравственный урок, увлекала образцами праведной жизни. Для житийной литературы характерен мотив чуда, отвечавший народным представлениям о святости. Популярность житий привела к тому, что отрывки из них — «легенды» (например, известные легенды о святом Франциске Ассизском /1181/1182 — 1226 гг./, основавшем нищенствующий орден францисканцев) стали читать в церкви, а сами жития — собирать в обширнейшие сборники. Широкую известность в средневековой Европе приобрела «Золотая легенда» Якова Ворагинского (XIII в.) — свод житий католических святых.

Склонность средневековья к иносказанию, аллегории выражал жанр видений. Согласно средневековым представлениям высший смысл открывается только откровением — видением. В жанре видений автору во сне открывалась судьба людей и мира. Видения часто рассказывали о реальных исторических лицах, что способствовало популярности жанра. Видения оказали значительное влияние на развитие позднейшей средневековой литературы, начиная со знаменитого французского «Романа о Розе» (XIII в.), в котором ярко выражен мотив видений («откровений во сне»), до «Божественной комедии» Данте.

К видениям примыкает жанр дидактико-аллегорической поэмы (о Страшном суде, грехопадении и т.д.).

К числу дидактических жанров относятся также проповеди, разного рода сентенции (изречение нравоучительного характера), заимствованные как из Библии, так и у античных поэтов-сатириков. Сентенции собирались в специальные сборники, своеобразные учебники житейской мудрости.

Среди лирических жанров клерикальной литературы доминирующее положение занимали гимны, воспевающие святых покровителей монастырей, церковные праздники. Гимны имели собственный канон. Композиция гимна о святых, например, включала зачин, панегирик святому, описание его подвигов, молитву к нему с просьбой о заступничестве и т.д.

Литургия — главное христианское богослужение, известное со II века, носит строго канонический и символический характер. К эпохе раннего средневековья относится зарождение литургической драмы. Истоки ее — диалогические вставки в канонический текст литургии, так называемые тропы, возникли в конце IX — X вв. Первоначально эти диалоги сопровождались пантомимой, постепенно переходя в сценки, а затем и в небольшие пьесы на библейские сюжеты, разыгрывавшиеся священниками или певчими возле алтаря. Католическая церковь поддерживала литургическую драму с ее ярко выраженной дидактичностью. К концу XI в. литургическая драма потеряла связь с литургией. Помимо драматизации библейских эпизодов, она начала разыгрывать жития святых, использовать элементы собственно театра — декорации. Усиление развлекательности и зрелищности драмы, проникновение в нее мирского начала вынудило церковь вынести драматические представления за пределы храма — сначала на паперть, а затем и на городскую площадь.

Литургическая драма стала основой для возникновения средневекового городского театра.

Клерикальная лирика

Клерикальная лирика берет свое начало с творчества вагантов (от латинского — «странствующий») (XI — XIII вв.). Их музыка была адресована духовной элите средневекового общества — образованной его части, умеющей ценить поэтическое творчество. Песни создавались на латыни. Создателями лирики вагантов были бродячие клирики, главным образом, недоучившиеся студенты, не нашедшие себе места в церковной иерархии. Ваганты были образованными людьми, лично независимыми, как бы «выпавшими» из социальной структуры средневекового общества, материально необеспеченными — эти особенности их положения способствовали выработке тематического и стилистического единства их лирики.

Как и вся латинская литература этого периода, лирика вагантов опирается на античные и христианские традиции (источники сатиры вагантов — Ювенал и библейские пророки, эротических тем — Овидий и «Песнь песней»). Поэтическое наследие вагантов широко и многообразно: это и стихи, воспевающие чувственную любовь, кабаки и вино, и произведения, обличающие грехи монахов и священников, пародии на литургические тексты, льстивые и даже нахальные просительные стихи. Ваганты сочиняли и религиозные песнопения, дидактические и аллегорические поэмы, но эта тематика занимала незначительное место в их творчестве.

Творчество вагантов в основном анонимно. Известно мало имен, среди них — Гугон, прозванный «Примасом (Старейшина) Орлеанским» (кон. XI — сер. XII в.), Архипиит (XII в.), Вальтер Шатильонский (вторая половина XII в). Антиаскетическая, антицерковная литература вагантов преследовалась католической церковью. К концу XIII в. вагантская поэзия сошла на нет из-за репрессий, наложенных церковью, и не выдержав конкуренции со стороны светских соперников — с новоязычпой поэзией провансальских трубадуров, французских труверов и немецких миннезингеров.

Светская культура

Хотя средневековая культура обладала идейной, духовной и художественной целостностью, доминирование христианства не делало ее совершенно однородной. Одной из ее существенных черт являлось возникновение в ней светской культуры, отразившей культурное самосознание и духовные идеалы военно-аристократического сословия средневекового общества — рыцарства и возникшего в зрелом средневековье нового социального слоя — горожан.

Светская культура, будучи одним из компонентов западноевропейской средневековой культуры, оставалась христианской по своему характеру. Вместе с тем сам образ и стиль жизни рыцарства и горожан предопределили их сосредоточенность на земном, выработали особые воззрения, этические нормы, традиции, культурные ценности.

Прежде чем сформировалась собственно городская культура, светская духовность стала утверждаться в рыцарской культуре.

Рыцарская культура как компонент светской культуры

Создателем и носителем рыцарской культуры являлось военное сословие, зародившееся еще в VII — VIII вв., когда получили развитие условные формы феодального землевладения. Рыцарство, особый привилегированный слой средневекового общества, на протяжении веков выработало собственные традиции и своеобразные этические нормы, собственные воззрения на все жизненные отношения. Становлению идей, обычаев, морали рыцарства способствовали во многом Крестовые походы, его знакомство с восточной традицией.

Расцвет рыцарской культуры приходится на XII-XIII вв., что было обусловлено, во-первых, окончательным его оформлением в самостоятельное и могущественное сословие, во-вторых, приобщением рыцарства к образованию (в предшествующий период большая его часть была неграмотной).

Если в раннем средневековье рыцарские ценности имели в основном военно-героический характер, то к XII столетию формируется специфически рыцарские идеалы и рыцарская культура.

В обязанности рыцаря входила не только защита чести и достоинства сюзерена. Традиция требовала от рыцаря следовать определенным «правилам чести», так называемому «кодексу рыцарской чести». Основа кодекса — идея верности долгу, кодекс регулировал правила ведения боя и т.д. К числу рыцарских достоинств относились благородное поведение в бою, поединке, щедрость, смелость. Традиция требовала от рыцаря знать правила придворного этикета, уметь вести себя в обществе, утонченно ухаживать за дамой, благородно относиться к женщине, защищать униженных и оскорбленных. В число «семи рыцарских добродетелей», наряду с верховой ездой, фехтованием, плаванием, игрой в шашки, умелым обращением с копьем, входило также поклонение и служение даме сердца, сочинение и пение стихов в ее честь.

Указанные идеалы составляли основу представления о специфически рыцарском поведении — куртуазии (от французского court –двор). КУРТУАЗНОСТЬ, куртуазия — средневековая концепция любви, согласно которой отношения между влюбленным и его Дамой подобны отношениям между вассалом и его господином. Важнейшее воздействие на сложение идеала куртуазной любви оказал римский поэт Овидий (1 в.), поэтический «трактат» которого — «Искусство любви» — стал своеобразной энциклопедией поведения рыцаря, влюбленного в Прекрасную Даму: он дрожит от любви, не спит, он бледен, может умереть от неразделенности своего чувства. Представления о подобной модели поведения усложнились за счет христианских представлений о культе Девы Марии — в этом случая Прекрасная Дама, которой служил рыцарь, становилась образом его духовной любви. Значительным было также воздействие арабской мистической философии, разрабатывавшей концепцию платонического чувства.

Таким образом, к XII в. рыцарские ценности подверглись систематизации и универсализации, им был придан широкий этический смысл. Эти новые ценности легли в основу светской, так называемой куртуазной литературы — рыцарской лирики и рыцарского романа. Возникла она в XII в. одновременно со средневековым героическим эпосом. Однако, если последний выражал общенародный идеал, то куртуазная литература ориентировалась на определенную сословную среду.

Следует отметить, что в период высокого Средневековья наряду с отдел" нием литературы от исторических, религиозных, научных и т.п. произведений, увеличивается разрыв между народной культурой и элитарной (в предшествующий период вся сфера поэтического творчества преимущественно отражала общенародный идеал). Классическое же Средневековье противопоставляет народному героическому эпосу рыцарский роман, народной лирике &mdash поэзию труверов, трубадуров и миннизингеров.

Рыцарская поэзия

У трубадуров лирические произведения впервые зазвучали на народном языке (до них западноевропейская средневековая литература была записана лишь на латыни, народная же культура была бесписьменной). Впервые поэтическое творчество стало творчеством мирян, а не исключительно духовных лиц. Лирика трубадуров вобрала в себя литературные элементы церковной латинской поэзии, фольклора, заметны в ней и арабские влияния. Трубадуры создали и новый образ автора &mdash человека, служащего только Красоте.

Наиболее известным куртуазным поэтом был Бернард де Вентадорн (XII в.). Среди трубадуров &mdash Бертран де Борн (умер в 1210 г.), Пейре Видаль (XII в.), Гильом де Кабестань (конец XII в.), Гильом IX, герцог Аквитанский, граф Пуатье (1071 &mdash 1127). Стихи сочиняли и знатные женщины, самая известная из них - герцогиня Аквитанская Альенора.

Миннезингеры сами сочиняли музыку к своим произведениям, но распространяли их, как правило, странствующие певцы &mdash шпильманы. Хотя главной темой творчества миннезингеров было воспевание утонченных чувств к прекрасной даме, как и у их провансальских предшественников, поэзия их более сдержанна, грустна, склонна к дидактизму, нередко окрашена в религиозные тона (оставаясь в основном светской). Наиболее выдающимися миннезингерами были Генрих фон Фельдеке, Фридрих фон Хаузен, Вольфрам фон Эшенбах и др.

Творчество миннезингеров XIII &mdash XIV вв. отражает начавшийся кризис рыцарской культуры. Особенно это заметно в поэзии Нейдхарта фон Рейенталя, где нередки бытовые зарисовки и сценки простонародной жизни (чуждые рыцарской лирике). Последователи Нейдхарта фон Рейенталя тяготеют к формам народной плясовой песни, высмеивают &laquo куртуазность&raquo как стиль поведения и жизни. В XIV &mdash XV вв. наступает закат миннезанга, связанный с кризисом рыцарской идеологии. Рыцарство начинает терять значение основной военной силы государства в связи с формированием боеспособной пехоты.

В XIV в. в идеологии рыцарства начинает увеличиваться разрыв между мечтой, идеалом и действительностью. Рыцарская этика с ее принципами верности долгу, сюзерену, даме переживает глубокий кризис. В новых условиях сама &laquo куртуазность&raquo становится анахронизмом, да и сами рыцари в изменившихся исторических условиях все реже обращаются к поэзии. Куртуазная поэзия уступает место литературе, становясь все больше объектом насмешек и пародий.

Рыцарский роман

Вопреки религиозным произведениям, прославляющим аскетизм, рыцарская литература воспевала земные радости, выражала надежду на торжество справедливости уже в этой, земной жизни. Рыцарская литература не отражала действительность, а воплощала лишь идеальные представления о рыцаре. Образ рыцарского романа &mdash герой, стремящийся к славе, совершающий чудесные подвиги (рыцари в них нередко сражались с драконами, колдунами). В романе широко представлена сложная символика и аллегории, хотя реалистический элемент также присутствует в нем. Сюжет нередко содержит реальные сведения по истории, географии и т.п. Автором куртуазного романа был чаще всего клирик, как правило, незнатного рода горожанин или бедный рыцарь.

Рыцарские романы впервые появились во Франции. Пожалуй, самым знаменитым автором их стал Кретьен де Труа (XII в)., использующий в своих произведениях античную традицию и кельтский героический эпос.

Одним из трех обширнейших эпический циклов, разработанных в средневековой литературе, был так называемый Артурианский цикл. Артур &mdash фигура полумифическая, видимо, один из героев борьбы кельтов против англов, саксов и ютов. Хроника об Артуре была впервые записана в XII в. Артур и его двенадцать верных рыцарей разбивают во многих сражениях англо-саксов. С легендой о королевстве Артура тесно связана другая легенда &mdash о святом Граале &mdash чаше причастия, в которой была собрана кровь Христа. Грааль стал символом мистического рыцарского начала, олицетворением высшего этического совершенства.

Сказание о любви Тристана и Изольды (XII в.) стало сюжетом для многочисленных рыцарских романов, от которых главным образом до нас дошли лишь фрагменты. Роман был восстановлен французским ученым Ж. Бедье в начале XX в. Сюжет восходит к ирландским сказаниям. Рыцарь Тристан попадает в Ирландию в поисках невесты для своего родственника &mdash короля Марка. В дочери короля Изольде Златовласой он узнает предназначенную Марку невесту. На корабле Тристан и Изольда случайно выпивают любовный напиток, приготовленный матерью Изольды и предназначенный для Изольды и ее мужа. Между Тристаном и Изольдой вспыхивает любовь. Верный своему долгу, Тристан уезжает в Бретань и там женится. В конце романа смертельно раненый герой просит о встрече с любимой, которая одна может его излечить. Он ждет корабль с белым парусом &mdash корабль Изольды. Однако ревнивая жена сообщает Тристану, что плывет корабль с черным парусом. Тристан умирает. Прибывшая к нему Изольда умирает от отчаяния.

К XIV в. в связи с наступлением кризиса рыцарской идеологии куртуазный роман постепенно приходит в упадок, утрачивая связь с реальностью, все больше становясь объектом пародий.

Городская культура

В X-XI вв. в Западной Европе начинают расти старые города и возникают новые. В городах зарождался новый образ жизни, новое видение мира, новый тип людей. На основе возникновения города оформляются новые социальные слои средневекового общества &mdash горожане, цеховые ремесленники и купцы. Они объединяются в гильдии и цехи, защищающие интересы своих членов. С возникновением городов усложняется само ремесло, оно требует уже специальной подготовки. В городах формируются новые социальные отношения &mdash ремесленник лично свободен, защищен от произвола цехом. Постепенно крупным городам, как правило, удавалось свергнуть власть сеньора, в таких городах возникало городское самоуправление. Города были центрами торговли, в том числе внешней, что способствовало большей информированности горожан, расширению их кругозора. Горожанин, независимый от любой иной власти, кроме магистрата, видел мир по-иному, чем крестьянин. Стремящийся к успеху, он стал новым типом личности.

Формирование новых социальных слоев общества оказало огромное влияние на дальнейшее развитие средневековой культуры, нации, становление системы образования.

Вольнолюбивая направленность городской культуры, ее связи с народным творчеством наиболее ярко отразила городская литература. Хотя на раннем этапе развития городской культуры спрос на клерикальную литературу &mdash жития святых, рассказы о чудесах и т.д. &mdash был все еще велик, изменились сами эти произведения: возрос психологизм, усилились художественные элементы.

В городской вольнолюбивой, антицерковной литературе формируется самостоятельный пласт, пародирующий основные моменты церковного культа и вероучения (как на латинском, так и на народных языках). Сохранились многочисленные пародийные литургии (например, &laquo Литургия пьяниц&raquo ), пародии на молитвы, псалмы, церковные гимны.

В пародийной литературе на народных языках главное место занимают светские пародии, осмеивающие рыцарскую героику (появляется, например, комический двойник Роланда). Создаются пародийные рыцарские романы, пародийные эпосы средневековья &mdash животные, плутовские, дурацкие. Так, в XIII в. многочисленные рассказы о животных &mdash хитроватом лисе Ренане, глупом волке Изенгрине и простоватом льве Нобле, в поведении которых легко угадывались человеческие черты, свели вместе и переложили на стихи. Так появилась обширная эпическая поэма &laquo Роман о Лисе&raquo .

Одним из популярнейших жанров французской городской средневековой литературы XII &mdash XIV вв. были фаблио (от французского &mdash фабльо &mdash побасенка). Фаблио &mdash это короткие забавные истории в стихах, комические бытовые рассказы. Анонимными авторами этого жанра городской литературы были горожане и странствующие певцы и музыканты. Героем этих коротких рассказов чаще всего выступал простолюдин. Фаблио тесно связаны с народной культурой (народные обороты речи, обилие фольклорных мотивов, комичность и быстрота действия). Фаблио развлекали, поучали, восхваляли горожан и крестьян, осуждали пороки богачей и священников. Нередко сюжетом фаблио были любовные истории. Фаблио отразили жизнелюбие горожан, их веру в торжество справедливости.

Тематически к фаблио примыкает шванк (от немецкого &mdash шутка) &mdash жанр немецкой городской средневековой литературы. Шванк, как и фаблио, небольшой юмористический рассказ в стихах, позже в прозе. Возникший в XIII в., шванк был очень любим немецкими бюргерами не только в средневековье, но и в эпоху Ренессанса. Основой сюжета шванка часто служил фольклор, а позже &mdash новелла раннего Возрождения. Шванк имел антиклерикальный характер, высмеивая пороки католической церкви. Анонимные авторы фаблио и шванков противопоставляли свои произведения элитарной рыцарской литературе. Жизнерадостность, грубоватость, сатирическое высмеивание рыцарей были своеобразным ответом духовной элите и ее утонченной культуре.

Городская литература XIV &mdash XV вв. отразила рост социального самосознания горожан, которые все более становились субъектом духовной жизни. В городской поэзии появились немецкие поэты &mdash певцы из ремесленно-цеховой среды &mdash мейстерзингеры (буквально &mdash мастер-певец). Они усваивали в своих певческих школах каноническую манеру исполнения песен миннезингеров, на смену которым они пришли. Поэзии мейстерзингеров не были полностью чужды и религиозно-дидактические мотивы, хотя в основном творчество их носило светский характер. Наиболее известными мейстерзингерами были Г.Сакс, Х.Фольц, Г.Фогель и др.

В этот же период появляется новый жанр городской литературы &mdash прозаическая новелла, в которой горожане предстают людьми независимыми, сметливыми, ищущими успеха, жизнелюбивыми.

Городской театр

К XIII в. относится возникновение городского театра.

Народный средневековый театр своими корнями уходит в литургическую драму католической церкви. Как уже отмечалось, ко времени позднего средневековья в ней стали превалировать развлекательность и зрелищность, и церковь была вынуждена перенести драматические представления на городскую площадь, что еще более усилило светский элемент в них.

Приблизительно в тот же период распространяются светские фарсы &mdash юмористические сцены, в которых реалистически изображается жизнь горожан. Позднее фарсом стали называть самостоятельную форму средневекового спектакля &mdash сатирического, нередко фривольного содержания, действующие лица которого представляли определенные социальные типы. Фарс стал главным народным жанром средневекового театра. В это время появляются народные пьесы и пасторали, преимущественно анонимных авторов.

С XIII в. широкое распространение получает особый жанр драмы в стихах &mdash моралите &mdash аллегорической пьесы, имеющей нравоучительный характер. Персонажи пьесы-моралите олицетворяли христианские добродетели и пороки. К XV в. пьесы-моралите претерпели большие изменения. Хотя сюжет их оставался основанным на христианских темах, они стали аллегорическими драмами, исполняемыми профессиональными актерами. Прямолинейность и назидательность морали сохранились, но усиление комического элемента, введение в представление музыки создавало форму народной драмы.

XIV-XV вв. &mdash период расцвета городской гражданской архитектуры. Богатые горожане строят большие, красивые дома. Феодальные замки постепенно превращаются в загородные дома, утрачивая функцию военных крепостей. Растет производство предметов роскоши, более богатой и яркой становится одежда знатных горожан. По мере роста значения капитала сословные различия между аристократами и бюргерами начинают постепенно стираться. В то же время претерпевает изменения и социальное положение третьего сословия. Средневековая социальная структура общества все более разрушается. Все это отражает глубокий кризис средневековья. Постепенно наступает закат средневековой культуры.

Народная культура средневековой западной Европы

На протяжении всего средневековья в народной культуре сохраняются пережитки язычества, элементы народной религии. Спустя века после принятия христианства западноевропейские крестьяне продолжали тайно молиться и приносить жертвы старым языческим святыням. Под влиянием христианства многие языческие божества трансформировались в злых демонов. Особые магические обряды совершались в случае неурожая, засухи и т.п. Древние верования в колдунов, оборотней сохранялись в крестьянской среде на всем протяжении средневековья. Для борьбы с нечистой силой широко использовались различные обереги, как словесные (всевозможные заговоры), так и предметные (амулеты, талисманы). Едва ли не в каждой средневековой деревне можно было встретить колдунью, умеющую не только навести порчу, но и лечить.

Героический эпос

Коллективной памятью народа был героический эпос, в котором нашли отражение его духовная жизнь, идеалы и ценности. Истоки западноевропейского героического эпоса лежат в глубине варварской эпохи. Лишь к VIII &mdash IX вв. были составлены первые записи эпических произведений. Ранний этап эпической поэзии, связанный с формированием раннефеодальной военной поэзии &mdash кельтской, англосаксонской, германской, древнескандинавской &mdash дошел до нас лишь фрагментарно.

Ранний эпос западноевропейских народов возник в результате взаимодействия богатырской сказки-песни и первобытного мифологического эпоса о первопредках &mdash &laquo культурных героях&raquo , считавшихся родоначальниками племени.

Героический эпос дошел до нас в виде грандиозных эпопей, песен, в смешанной, стихотворно-песенной форме, и реже &mdash прозаической.

Кельтский эпос является древнейшей европейской литературой. Ирландские саги возникли в I в. н.э. и складывались на протяжении нескольких столетий. В письменном виде они существуют с VII в. &mdash (дошли до нас в записях XII в.). Ранние ирландские саги &mdash мифологические и героические. Содержание их &mdash языческие верования древних кельтов, мифическая история заселения Ирландии. В героических сагах в главном герое Кухулине нашел отражение национальный идеал народа &mdash бесстрашный воин, честный, сильный, великодушный. В героических сагах много места отведено описанию поединков Кухулина.

Фенианский цикл относится к XII в. Герой его Финн Мак-Куль, его сын певец Ойсин и их воинство. Цикл этот существовал во многих редакциях, в ряде из них рассказывается о странствиях Ойсина в чудесные страны и о его возвращении в Ирландию после ее христианизации. В диалогах Ойсина и св. Патрика сопоставляется жизнь народа до и после христианизации.

Хотя древние ирландские саги и были записаны уже в XII в., вплоть до XVII в. они продолжали существовать и в форме устной традиции, со временем приняв форму народной ирландской сказки и баллады.

В XII в. появляются первые письменные памятники средневекового героического эпоса в обработках. Будучи авторскими, в основе своей они опираются на народный героический эпос. Образы средневекового эпоса во многом подобны образам традиционных эпических героев &mdash это бесстрашные воины, доблестно защищающие свою страну, храбрые, верные своему долгу.

Героический средневековый эпос в идеализированной форме отражает народные нормы героического поведения, в нем в синтезированном виде нашли отражение представления народа о королевской власти, дружине, о героях, он пронизан духом народного патриотизма.

Вместе с тем, поскольку средневековый героический эпос в обработках создавался в период уже достаточно развитой культуры своего времени, в нем очевидны следы влияния рыцарских и религиозных представлений эпохи его создания. Герои средневекового эпоса &mdash верные защитники христианской веры (Сид, Роланд), преданные своим сеньорам вассалы.

В средневековой литературе было разработано три обширных эпических цикла &mdash об Александре Македонском, о короле Артуре и о Карле Великом. Наибольшей популярностью пользовались два последних, т.к. Александр Македонский жил в дохристианскую эпоху.

Герой поэмы - Роланд, племянник Карла Великого, советует королю послать для переговоров с сарацинским царем Марсилием своего отчима Ганелона. Однако последний предает франков, заключив тайное соглашение с Марсилием. Стремясь отомстить своему пасынку за рискованную миссию, Ганелон советует Карлу уйти из Ронсевальского ущелья, оставив там только воинов Роланда. Мавры уничтожают отряд героя, сам Роланд умирает последним, вспоминая своих павших воинов. Предавший героя Ганелон осужден на позорную смерть.

Неизвестные авторы &laquo Песни&raquo создали образ, воплотивший народный идеал &mdash отважного воина, патриота, прямодушного и честного человека. Эти черты превратили Роланда в народного героя.

В "Песне" повествуется о том, как Сид, изгнанный королем Альфонсом Кастильским, ведет отважную борьбу с маврами. В награду за победы Альфонс сватает дочерей Сида за знатных инфантов из Карриона. Вторая часть "Песни" рассказывает о коварстве зятьев Сида и его мщении за поруганную честь дочерей.

Отсутствие вымысла, реалистическая передача быта и нравов испанцев того времени, сам язык &laquo песни&raquo , близкий народному, делают "Песнь о моем Сиде" самым реалистическим эпосом в средневековой литературе.

Нидерландский королевич Зигфрид сватается к бургундской королеве Кримгильде и помогает ее брату Гюнтеру обманом взять в жены королеву Исландии Брунгильду. Спустя годы Брунгильда, обнаруживает обман и приказывает убить Зигфрида (в заговоре против Зигфрида участвует брат его жены Кримгильды). Короли выманивают у Кримгильды золотой клад сказочных нибелунгов, и убийца Зигфрида скрывает его в Рейне. Кримгильда клянется отомстить за предательскую гибель мужа (убитого ударом в спину). Она выходит замуж за короля гуннов Аттилу и спустя некоторое время приглашает в гуннскую землю всех своих родственников с их дружинниками (в "Песни" бургунды выступают под именем нибелунгов). Во время пира Кримгильда намеренно устраивает ссору, в ходе которой погибает весь бургундский род. От рук единственного оставшегося в живых дружинника гибнет и сама Кримгильда.

Фольклор западноевропейских народов

Носителем фольклорных традиций было крестьянство. Фольклорная традиция, обрядовая по своему происхождению, оказала огромное влияние на формирование средневековой литературы, в т.ч. клерикальной. Хотя в средневековье народная лирика не записывалась, ее тематика, образы, ритмика оказывали огромное влияние на позднейшие жанры средневековой поэзии (рыцарскую и городскую лирику).

В фольклоре прослеживаются следы языческих верований крестьян, особенно в сказках и поговорках. В крестьянском фольклоре выражено негативное отношение к богатым. Любимый герой западноевропейских сказок &mdash бедняк. Героями народных сказок нередко становились Жан-Дурак во Франции, Глупый Ганс &mdash в Германии, Большой Дурак-в Англии.

Сказочный материал средневековья светская и церковная литература использовала довольно широко. Около 1100 г. испанец Петрус Альфонский составил целый сборник, в который вошло 34 рассказа, в том числе ряд сказок о животных &mdash &laquo простонародные рассказы&raquo . Церковники-составители придавали этим рассказам моралистическое толкование.

Сказочно-повествовательный материал широко использовался в рыцарских романах, в новеллах Марии Французской (XII в.), в городских новеллах XIV &mdash XV вв., в отдельных произведениях мейстерзингеров.

Однако во всех случаях &mdash это лишь материал, нередко используются лишь отдельные эпизоды, мотивы и детали. Только с середины XVI в. мы можем говорить о введении в литературу собственно сказок.

Разного рода нечистая сила &mdash частый герой западноевропейских народных сказок. Во многих рассказах действующими лицами выступают животные, обладающие человеческими способностями. В XIII в. эти многочисленные истории были объединены и переложены на стихи &mdash так возникла уже упоминаемая знаменитая средневековая народная поэма &laquo Роман о Лисе&raquo .

Крестьянские представления о справедливой жизни, о благородстве и чести звучат в сказаниях о благородных разбойниках, защищающих сирых и обездоленных.

Жанром средневекового народного творчества на этот сюжет стали англо-шотландские баллады. Их анонимные авторы &mdash крестьяне, ремесленники, иногда баллады слагали профессиональные певцы-менестрели. Произведения эти бытовали в среде народа. Время зарождения баллады как жанра народного творчества неизвестно. Самая ранняя баллада относится к XIII в.

Английские и шотландские баллады подразделяются на несколько групп: баллады эпического содержания, в основе которых лежат реальные исторические события, так называемые разбойничьи баллады, лирико-драматические любовные баллады, фантастические и бытовые.

Герой разбойничьих баллад &mdash благородный Робин Гуд, народный герой Англии, и его воинство. Первые баллады о Робин Гуде записаны в XV в. В балладе легко проследить сочувствие народа к лесным стрелкам, ушедшим в лес в результате притеснений. Впервые в европейской поэзии идеалом стал человек неблагородного происхождения. В отличие от рыцарей Робин Гуд воюет с притеснителями народа. Все добрые чувства и дела отважного лучника распространяются только на народ.

Главное в сюжете любовных баллад - воспевание не подвига во имя прекрасной дамы (как в рыцарской поэзии), а подлинного чувства, душевных переживаний влюбленных.

Фантастические баллады отражали верования народа. Сверхъестественный мир с его феями, эльфами и другими фантастическими персонажами предстает в этих балладах как реальный, действительный мир.

В более поздний период возникают бытовые баллады, отличающиеся большей прозаичностью, преобладанием комического элемента.

В балладе часто используются художественные приемы народного творчества. Своеобразен язык баллад - слова конкретные, без пышных метафор и риторических фигур. Особенностью баллад является также их четкий ритм.

Крестьянский труд и отдых был связан с песнями - обрядовыми, трудовыми, праздничными, народными танцами.

В странах французской и немецкой культуры на ярмарках, в селах часто выступали жоглеры (потешники) и шпильманы (буквально &mdash игрец) &mdash странствующие поэты-певцы, носители народной культуры. Они исполняли под музыкальный аккомпанемент духовные стихи, народные песни, героические поэмы и т.д. Пение сопровождалось пляской, кукольным театром, разного рода фокусами. Народные певцы выступали нередко и в замках феодалов, и в монастырях, делая народную культуру достоянием всех слоев средневекового общества. Позже, с XII в., они стали исполнять различные жанры рыцарской и городской литературы. Народное искусство жонглеров и шпильманов стало основой светской рыцарской и городской музыкально-поэтической культуры.

1688
07.03.2016 г.

Яндекс.Метрика
Рейтинг@Mail.ru


Индекс цитирования

Уважаемые посетители! С болью в сердце сообщаем вам, что этот сайт собирает метаданные пользователя (cookie, данные об IP-адресе и местоположении). И как ни прискорбно это признавать, но это необходимо для функционирования сайта и поддержания его жизнедеятельности.

Если вы никак, ни под каким предлогом и ни за какие коврижки не хотите предоставлять эти данные для обработки, - пожалуйста, покиньте сайт и забудьте о нём, как о кошмарном сне. Всем остальным - добра и печенек. С неизменной заботой, администрация сайта.