Разумное. Доброе. Вечное.

AAA
Обычный Черный

Рекомендованное

Котики

Опрос

Навигация

Стих дня

Всякая поэзия есть выражение душевного состояния.
© Бергсон А.

17 ноября

Про колбасу

а это кто бредет во мраке
лохматый страшный и босой
так это ж петр на кухню за кол
басой

Новости культуры от Яндекса



Кто не делится найденным, подобен свету в дупле секвойи (древняя индейская пословица)


Драматические жанры

Драматические жанры - совокупность жанров, возникших и развивающихся в пределах драмы как литературного рода.

Драмы специфически изображают, как правило, частную жизнь человека и его социальные конфликты. При этом акцент часто делается на общечеловеческих противоречиях, воплощённых в поведении и поступках конкретных персонажей. Драма - литературное произведение, которое изображает серьезный конфликт, борьбу между действующими лицами

Как жанр драматургии драма складывается в середине 19 века. Это промежуточный жанр между комедией и трагедией.

Виды драмы (драматические жанры)

  • Трагедия

    Трагедия есть драматическое произведение, в котором главное действующее лицо (а иногда и другие персонажи — в побочных столкновениях), отличаясь максимальной для человека силой воли, ума и чувства, нарушает некий общеобязательный (с точки зрения автора) и неодолимый закон; при этом герой трагедии может или вовсе не сознавать своей вины — или не сознавать ее долгое время — действуя либо по предначертаниям свыше (напр., античная трагедия), либо находясь во власти ослепляющей страсти (напр., Шекспир). Борьба с неодолимым законом сопряжена с большими страданиями и неизбежно кончается гибелью трагического героя; борьба с неодолимым законом — его переоценка при неизбежном торжестве — вызывает в нас духовное просветление - катарсис.

    Герой всякого драматического произведения неуклонно стремится к своей цели: это устремление, единое действие, наталкивается на контр-действие окружающей среды. Не надо забывать, что трагедия развилась из религиозного культа; первоначальное содержание трагедии — сопротивление року, его убедительным и неизбежным предначертаниям, которых не могут обойти ни смертные, ни боги. Таково, напр., построение «Эдипа» Софокла. В христианском театре трагическое действие есть борьба с богом; таково, напр., «Поклонение Кресту» Кальдерона. В некоторых шекспировских трагедиях, напр., в «Юлии Цезаре», возрождается античный рок, судьба, в виде космических сил, принимающих грозное участие в драматической борьбе. В германских трагедиях, обычно, изображается нарушение закона божественного, германские трагедии религиозны — и религиозны по христиански. Таков в большинстве своих трагедий Шиллер (в «Разбойниках» — бог весьма часто принимает черты иудейские, здесь сказывается влияние Библии), Клейст, Геббель и др. Христианское мировоззрение чувствуется и в трагедийных эскизах Пушкина, как, напр., в «Пире во время чумы». «Драматическая вина» — нарушение норм определенного быта; «трагическая вина» — нарушение закона абсолютного. С другой стороны, возможна трагедия, развивающаяся в социально-государственном плане, лишенная пафоса религиозного в узком смысле этого слова; герой трагедии может бороться не с богом, но с «исторической необходимостью» и т. п.

    Герой социальной трагедии посягает на основные устои социальной жизни. Протест героя бытовой драмы вызван бытовыми условиями; в другой среде он может успокоиться. В обществе, где женщина равноправна с мужчиной, Нора Ибсена должна проявить большое спокойствие, напротив, герой социальной трагедии — как и всякой трагедии — при каких-угодно условиях — бунтарь. Он не находит себе места и рамках социальности. Таков, напр., Кориолан Шекспира; в любой среде должно проявиться его неукротимое высокомерие. Он восстает против непреложных требований гражданственности. Трагедии нет, если герой недостаточно силен.

    (Потому-то «Гроза» Островского — не трагедия. Катерина слишком слаба; едва ощутив свой грех, свою трагическую религиозную вину — она кончает с собой; она не в силах бороться с богом).

    Контр-действие других персонажей трагедии также должно быть максимально; все главные персонажи трагедии должны быть одарены чрезвычайной энергией и интеллектуальной остротой. Трагический герой действует без злого намерения — это третий обязательный признак трагедии. Эдипу его убийство и кровосмешение предначертано свыше; Макбет осуществляет предсказания ведьм. Герой трагедии — без вины виноватый, обреченный. При этом он человечен, он способен к глубокому страданию, он действует наперекор своим страданиям. Герои трагедии — богато одаренные натуры, находящиеся во власти своих страстей.  Темы трагедии — мифологичны. В мифе выступает действенная первооснова человеческих отношений, не затемненная бытовыми наслоениями. Историческими образами трагедия пользуется, как образами народной легенды, а не как научным материалом. Ее интересует история — легенда, а не история — наука. Правда трагедии — правда страстей, а не точного реалистического изображения.  Трагедия просветляет наше духовное сознание; помимо художественной образности ей присущ пафос философского проникновения. Трагедия неизбежно кончается гибелью героя. Его страсть направлена против самой судьбы и притом неукротима; гибель героя — единственный возможный исход трагедии. Однако, дерзновенная мощь героя возбуждает в нас моментами сочувствие, безумную надежду на его победу. 

  • Драма (жанр)

    драма появляется в конце 18в. Это пьеса с современной бытовой тематикой. Отличие от мелодрамы в том, что драма не стремится разжалобить. Задача – обрисовать участок современной жизни со всеми деталями и показать некий недостаток, порок. Это может решать в комедийном характере. Драма модет смешиваться с мелодрамой.

  • Криминальная драма
  • Экзистенциальная драма
  • драма в стихах

  • Мелодрама

    появилась во Франции. Мелодрама – пьеса, которая прямо обращается к эмоциям зрителей, вызывая сострадание, страх, ненависть ипр. Несчастья, как правило, происходят из-за внешних причин: стихийных бедствий, внезапной смерти, злодеев, действующих из корыстных побуждений. В трагедии такой злодей раздвоен: он сомневается и мучается. В мелодраме человек целен и вовлечен в единый эмоциональный порыв. Сюжеты берутся из жизни обычных людей, финал, как правило, благополучный.

    Мелодрама есть драма, увлекающая не столько серьезностью драматической борьбы и детальным изображением быта, в котором эта борьба развивается, сколько остротой сценических положений. Острота сценических положений возникает отчасти как следствие сложных и эффектных обстоятельств (драматического узла), в которых возникает мелодрама, отчасти как следствие изобретательности и находчивости ее персонажей. Героев мелодрамы сажают в изолированную тюремную камеру, зашивают в мешок и бросают в воду (А. Дюма), и они все-таки спасаются. Иногда их спасает и счастливая случайность; авторы мелодрам в стремлении ко всем новым и новым эффектам, иногда сильно злоупотребляют такими случайными поворотами в судьбе своих героев. Главный интерес мелодрамы, таким образом, чисто фабулистический. Этот интерес часто усиливается в мелодрамах внезапными «узнаниями» (термин Аристотеля); многие герои мелодрамы долгое время действуют под вымышленным именем, драматическая борьба ведется между близкими родными, долгое время об этом не догадывающимися и т. п. В связи с поверхностным изображением быта, мелодрама развивается под знаком «трагической вины» (см. «Трагедия»). Однако, мелодрама далека, от трагедии, в ней нет духовного углубления; характеристики мелодрамы более схематичны, нежели во всяком другом драматическом произведении. В мелодраме часто встречаются злодеи, благородные авантюристы, беспомощно-трогательные персонажи («Две сиротки») и т. п.

  • иеродрама
  • мистерия
     
  • Комедия

    Комедия развилась из обрядового культа, имевшего серьезный и торжественный характер. Греческое слово κω?μος одного корня со словом κω?μη — деревня. Поэтому надо полагать, что эти веселые песни — комедии — появились в деревне. И действительно, у греческих писателей есть указания на то, что в деревнях возникли зачатки этого вида произведений, называвшиеся мимами (μι?μος, подражание). Этимологическое значение этого слова указывает уже и на тот источник, откуда получалось содержание для мимов. Если трагедия заимствовала свое содержание из сказаний о Дионисе, богах и героях, т.-е. из мира фантастики, то мим это содержание брал из бытовой жизни. Мимы распевались во время празднеств, приуроченных к известному времени года и связанных с посевом, жатвой, сбором винограда и т. п.

    Все эти бытовые песни были импровизациями шутливо-сатирического содержания, с характером злобы дня. Такие же дихарические песни, т.-е. с двумя певцами, известны были у римлян под именем ателлан и фесценник. Содержание этих песен было изменчивое, но, несмотря на эту изменчивость, они облеклись в определенную форму и составляли нечто целое, которое иногда входило в состав греческой тетралогии, состоящей из трех трагедий об одном герое («Орестейя» Эсхила состояла из трагедий «Агамемнон», «Хоэфоры», «Эвмениды») и четвертой сатирической пьесы. Более или менее определенную форму в VI в. до Р. Х.  В V в. до Р. Х., по словам Аристотеля пользовался известностью комик Хионид, от которого сохранились только названия некоторых пьес. Аристофан является т. о. продолжателем этого вида творчества. Аристофан хотя в своих комедиях и осмеивает Эврипида, своего современника, но свои комедии строит по тому же плану, который был развит Эврипидом в его трагедиях, и даже внешнее построение комедий ничем не отличается от трагедии.  В IV в. до Р. Х. выдвигается у греков Менандр. . О Плавте мы уже сказали, так как его комедии подражают комедиям Менандра. В дополнение к этому прибавим, что у Плавта любовная интригаиграет важное значение. В комедиях Плавта и Терренция отсутствует хор; у Аристофана он имел более важное значение, чем в трагедии Эврипида и его предшественников. Хор в своих парабазисах, т.-е. отступлениях от развития действия, обращался к зрителям для толкования и уяснения им смысла диалогов действующих лиц. Следующим писателем после Плавта был Теренций. Он точно так же, как и Плавт, подражает Менандру и другому греческому писателю Аполлодору. Комедии Теренция предназначались не для массы, а для избранного аристократического общества, поэтому у него нет той непристойности и грубости, которую в изобилии находим у Плавта. Комедии Теренция отличаются нравоучительным характером. Если у Плавта отцы одурачиваются своими сыновьями, то у Теренция они являются руководителями семейной жизни. Обольщенные девушки у Теренция в противоположность Плавту выходят замуж за своих обольстителей. В ложноклассической комедии нравоучительный элемент (порок наказывается, добродетель торжествует) идет от Теренция. Кроме того, комедии этого комика отличаются большей тщательностью в обрисовке действующих лиц, чем у Плавта и Менандра, а также изяществом слога. В Эпоху Возрождения в Италии выработался особый вид комедии:

    COMMEDIA DELL’ARTE all’improvviso — комедия, разыгрываемая профессиональными итальянскими актерами не по писаному тексту, а по сценарию (итал. Scenario или soggetto) который намечает только вехи содержания сюжета, предоставляя самому актеру облекать роль в те слова, какие ему подскажет его сценический опыт, такт, находчивость, вдохновение или образование. Этот род игры расцвел в Италии около середины XVI в. Строго разграничить импровизированную комедию от литературной (sostenuta erudita) трудно: оба жанра находились в несомненном взаимодействии и отличались, главным образом, исполнением; написанная комедия превращалась иногда в сценарий и обратно, по сценарию писалась литературная комедия; между персонажами той и другой есть явное сходство. Но в импровизованной они еще более, чем в писаной, застыли в определенных, зафиксированных типах. Таковы жадный, влюбленный и неизменно одурачиваемый Панталоне; доктор Грациано, иногда юрист, иногда медик, ученый, педант, измышляющий невероятные этимологии слов (вроде pedante от pede ante, т. к. учитель заставляет учеников итти вперед); капитан, герой на словах и трус на деле,уверенный в своей неотразимости для любой женщины; кроме того, два типа слуг (zanni): один — умный и хитрый, мастер на всякую интригу (Педролино, Бригелла, Скапино), другой — придурковатый Арлекин или еще более глупый Медзетин, представители непроизвольного комизма. Несколько обособленно от всех этих комических фигур стоят любовники (innamorati). Каждый из актеров избирал себе какую-нибудь одну роль и оставался ей верен нередко всю жизнь; благодаря этому он сживался со своей ролью и достигал в ней совершенства, накладывая на нее отпечаток своей личности. Это мешало маскам окончательно застыть в неподвижности. Хорошие актеры имели большой запас собственных или заимствованных тирад (concetti), которые они держали в памяти, чтобы в подходящий момент использовать ту или другую, смотря по обстоятельствам и вдохновению. Любовники имели наготове concetti мольбы, ревности, упреков, восторгов и т. д.; многое они почерпали у Петрарки. В каждой труппе бывало около 10—12 актеров и соответственно в каждом сценарии столько же ролей. Различное сочетание этих почти неизменных элементов создает разнообразие сюжетов. Интрига обыкновенно сводится к тому, что родители из жадности или соперничества мешают молодым людям любить по своему выбору, но первый Zannt на стороне молодежи и, держа в руках все нити интриги, устраняет препятствия к браку. Форма почти без исключений трехактная. Сцена в C. d. arte, как и в литературной итальянской и древне-римской комедии, изображает площадь а выходящими на нее двумя или тремя домами действующих лиц, и на этой удивительной площади без прохожих происходят все разговоры, свидания.. В комедии масок нечего искать богатой психологии страстей, в ее условном мире правдивому отражению жизни нет места. Достоинство ее в движении. Действие развивается легко и быстро, без длиннот, при помощи обычных условных приемов подслушивания, переодевания, неузнавания друг друга в темноте и т. п. именно это перенял у итальянцев Мольер. Пора наивысшего расцвета комедии масок приходится на первую половину XVII в.

    К 19 веку большее значение приобретает комедия характеров.

    КОМЕДИЯ. Комедия изображает драматическую борьбу, возбуждающую смех, вызывая в нас отрицательное отношение к стремлениям, страстям действующих лиц или к приемам их борьбы. Анализ комедии связан с анализом природы смеха. По Бергсону, смешно всякое человеческое проявление, которое вследствие косности своей противоречит общественным требованиям. Смешна в живом человеке косность машины, автоматизм; ибо жизнь требует «напряженности» и «эластичности». Другой признак смешного: «Изображаемый порок не должен сильно задевать наших чувств, ибо смех несовместим с душевным волнением». Бергсон указывает на следующие моменты комедийного «автоматизма», вызывающего смех: 1) смешит «обращение с людьми, как с марионетками»; 2) смешит механизация жизни, сказывающаяся в повторных сценических положениях; 3) смешон автоматизм действующих лиц, слепо следующих за своей идеей. Однако, Бергсон упускает из виду, что всякое драматическое произведение, как комедия, так и трагедия, формируется единым, цельным стремлением главного действующего лица (или лица, ведущего интригу) — и что это стремление в своей непрерывной активности приобретает характер автоматизма. Признаки, указанные Бергсоном, мы находим и в трагедии. Не только Фигаро обращается с людьми, как с марионетками, но и Яго; однако, это обращение не смешит, а ужасает.  Говоря языком Бергсона — «напряженность», лишенная «эластичности», гибкости — может быть трагична; сильная страсть — не «эластична». Определяя признаки комедии, следует отметить, что восприятие смешного изменчиво; то, что одного волнует, другого может смешить. Затем: есть весьма много пьес, где драматические (трагические) сцены и реплики чередуются с комедийными. Таковы, напр., «Горе от ума», некоторые пьесы Островского и т. д. Эти соображения не должны, однако, мешать установлению признаков комедии — комедийного стиля. Этот стиль не определяется теми целями, к которым направлены сталкивающиеся, борющиеся стремления действующих лиц: скупость может быть изображена в комедийном и трагедийном плане («Скупой» Мольера и «Скупой рыцарь» Пушкина). Дон-Кихот смешон, несмотря на всю возвышенность своих стремлений. Драматическая борьба смешит, когда она не вызывает сострадания. Иначе говоря, персонажи комедии не должны страдать столь сильно, чтоб нас это задевало. Бергсон справедливо указывает на несовместимость смеха с душевным волнением. Комедийная борьба не должна быть жестокой, в комедии чистого стиля не должно быть ужасающих сценических положений.  Как только герой комедии начинает страдать, комедия переходит в драму. Поскольку наша способность к состраданию связана с нашими симпатиями и антипатиями, можно установить следующее относительное правило: чем отвратительнее герой комедии, тем больше он может страдать, не вызывая в нас жалости, не выходя из комедийного плана.  Самый характер героев комедии к страданию не предрасположен. Комедийный герой отличается либо крайней изворотливостью, быстрой находчивостью, спасающей его в самых двусмысленных положениях — как, напр., Фигаро — либо животной тупостью, избавляющей его от чрезмерно-острого сознания своего положения (напр, Калибан). К этой категории комедийных персонажей относятся все герои бытовой сатиры.  Другой признак комедии: комедийная борьба ведется средствами неловкими, нелепыми или унизительными — или одновременно нелепыми и унизительными. Комедийную борьбу характеризуют: ошибочная оценка положения, неумелое распознавание лиц и фактов, приводящее к невероятным и длительным заблуждениям (напр., Хлестакова принимают за ревизора), беспомощное хотя бы и упорное сопротивление; хитрости неумелые, недостигающие цели — при том лишенные всякой щепетильности, средства мелкого обмана, лести, подкупа (напр., тактика чиновников в «Ревизоре»); борьба жалкая, нелепая, унизительная, шутовская (притом не жестокая) — таков чистый тип комедийной борьбы.  Сильный эффект производит смешащая реплика, когда ее дает лицо смешное.

    Сила Шекспира в изображении Фальстафа именно в сочетании: смешной шутник. Комедия не волнует глубоко, однако, мы не мыслим жизни без смерти и страдания; поэтому, по тонкому замечанию Бергсона, комедия производит впечатление нереальное. Тем, более она нуждается в убедительной бытовой окраске, в частности, в хорошо разработанной характерности языка. Комедийная фантастика также отличается, если так можно выразиться, богатой бытовой разработкой: здесь выступают конкретные детали легенды, так сказать, быт мифологических существ (напр., сцены Калибана в «Буре» Шекспира). Однако, комедийные персонажи — не типы, подобные типам бытовой драмы. Поскольку комедию чистого стиля характеризует борьба сплошь неумелая и унизительная, ее персонажи не типы, а карикатуры, и чем они карикатурнее, тем ярче комедия.  Смех враждебен слезам (Буало).  Следует ещё добавить, что развязка комедийной борьбы, в виду ее нежестокого характера — не существенна. Комедийная победа пошлости, низости, тупости — поскольку мы победителей осмеяли, — нас мало трогает. Поражение Чацкого или Несчастливцева не вызывает в нас горечи; смех сам по себе является для нас удовлетворением. Поэтому в комедии допустима и случайная развязка — хотя бы путем вмешательства полиции. Но там, где поражение грозит кому-нибудь настоящим страданием (напр., Фигаро и его возлюбленной), такой финал, конечно, недопустим. Насколько в комедии развязка сама по себе несущественна, явствует из того, что есть комедии, где ее заранее можно предвидеть. Таковы бесчисленные комедии, где влюбленным мешают соединиться браком их жестокие и смешные родственники; здесь брачная развязка предопределена. Нас увлекает в комедии процесс осмеяния; впрочем, интерес повышается, если развязку трудно предвидеть. Развязка – положительная, счастливая.

    Различают:
    1) сатиру, комедию высокого стиля, направленную против пороков, опаснейших для общества,
    2) бытовую комедию, высмеивающую характерные недостатки определенного общества,
    3) комедию положений, развлекающую забавными сценическими положениями, лишенную серьезного общественного значения. 
     
  • Водевиль

    Водевилем называют драматическое столкновение в комедийном плане (см. комедия). Если в комедии драматическая борьба не должна быть жестокой, то это еще в большей степени применимо к водевилю. Здесь, обычно, изображается комедийное нарушение какой-либо весьма незначительной общественной нормы, напр., нормы гостеприимства, добрососедских отношений и т. п. В связи с незначительностью нарушаемой нормы, водевиль обычно сводится к резкому короткому столкновению — иногда к одной сцене.

    История водевиля. Этимология этого слова (vaux-de-Vire, Вирская долина) дает указание на первоначальное зарождение этого вида драматического творчества (г. Вир находится в Нормандии); впоследствии это слово через искажение осмыслилось voix de ville — деревенский голос. Под водевилем стали понимать такие произведения, в которых явления жизни определяются с точки зрения наивных деревенских взглядов. Легкий характер содержания является отличительной чертой водевиля. Создателем водевиля, характеризующим эти произведения со стороны его содержания, был французский поэт XV века Ле-Гу, которого впоследствии смешали с другим поэтом Оливье Басселеном. Ле-Гу издал сборник стихов Vaux de vire nouveaux. Эти легкие шуточные песни в духе Ле-Гу и Басселена сделались в Париже достоянием широких городских масс, благодаря тому, что они на мосту Пон-Неф распевались бродячими певцами. В XVIII веке Лесаж, Фюзелье и Дорневаль в подражание этим водевильным песням стали составлять пьесы подобного же содержания. Текст водевилей сопровождается музыкой с начала второй половины XVIII века. Музыкальному исполнению водевилей содействовало то, что весь текст писался в стихах («Мельник» Аблесимова). Но скоро при самом исполнении водевилей артистами стали вноситься в текст в прозаической форме изменения — импровизации на текущие злобы дня. Это дало возможность самим авторам чередовать стих с прозой. С этого времени начинается разветвление водевиля на два вида: на собственно водевиль и оперетту. В водевиле преобладает разговорная речь, а в оперетте — пение. Впрочем, оперетта стала отличаться и по своему содержанию от водевиля. После этой дифференциации водевиля за ним остается сначала шутливое изображение жизни вообще городского сословия, а потом среднего и мелкого чиновничества. 
     
  • Фарс

    фарсом называют, обычно, комедию, в которой герой нарушает социально-физические нормы общественной жизни. Так в «Лизистрате» Аристофана героиня стремится принудить мужчин к прекращению войны, побуждая женщин отказывать им в любовных ласках. Так, Арган («Мнимый больной» Мольера) приносит интересы своей семьи в жертву интересам своего мнимо-больного желудка. Область фарса есть по преимуществу эротика и пищеварение. Отсюда с одной стороны чрезвычайная опасность для фарса — впасть в сальную пошлость, с другой — чрезвычайная острота фарса, непосредственно задевающего наши жизненные органы. В связи с физической стихией фарса, сценически его, естественно, характеризует изобилие внешне-действенных движений, столкновений, объятий, драк. Фарс по природе своей периферичен, эксцентричен — это эксцентрическая комедия.

    История фарса. Фарсы развились из бытовых сцен, введенных как независимые интермедии в средневековые пьесы религиозного или моралистического характера. Фарсы поддерживали традицию комических представлений, идущую от греко-римской сцены, и постепенно преобразовались в комедию новых веков, сохранившись в качестве особого вида легкой комедии. Исполнителями фарсов в прежние времена были обыкновенно любители. 

У драматургии есть свои преимущества перед эпосом. Здесь нет авторского комментария. Такое построение дает иллюзию объективности. Реакция зрителя всегда боле эмоциональна, чем реакция читателя. Действие непрерывно, темп восприятия диктуется спектаклем. Главное воздействие драматического рода – эмоциональное. С древних времен существует понятие катерсиса – своеобразного «очищение» страхом и состраданием.

Приметой драматического рода вообще является конфликт, на котором построено действие. Его можно определить как «противоположно направленные человеческие воли». В драме цель никогда не достигается спокойно. Препятствия могут быть как материальными так и психологическими. Конфликт зависит не только от воли драматурга, но и от социальной реальности.

Конец 19 века – европейская Новая драма. Представители: Матерлинк, Гауптман, Чехов. Их новаторство в том, что в пьесах устраняется внешний конфликт. Однако остается устойчивое конфликтное состояние.

Драма означает «действие», последовательность изображаемых событий в зависимости от поступков героев. Действием является любое изменение на сцене, в т.ч. и психологическое. Действие связано с конфликтом

Слова в драме не похожи на эпические, здесь они – часть действия, изображение поступков. Слово стремится стать действием. Перформатив – особый вид высказывания, в котором слово совпадает с поступком. ( «Я объявляю войну», «Я проклинаю»). Слово в театре всегда на кого-то направлено = реплика. Либо сама является ответом на чью-то речь. Непрерывный диалог создает эффект реальности.

В драме, в отличие от эпоса, невозможна передача мыслей и чувств героев от лица автора. О них мы узнаем только из монологов и диалогов, либо из автохарактеристик, либо из характеристик других действующих лиц.

В 20 веке драма стремится сблизиться с эпосом. В «Эпическом театре» Бертольда Брехта в конце пьесы – прямая оценка: момент, когда актеры снимают маски. Таким образом, актер не сливается с героем. Зритель здесь должен не сопереживать герою (как в классической драме), а думать.

Эпос отличается от драмы сюжетностью, работой с героями; эпос тяготеет к монологу, драма – к диалогу.

Статья  В.Е. Хализева:

Драматические произведения, как и эпические воссоздают событийные ряды, поступки людей и их взаимоотношения. Драматург подчинен  «закону развивающегося действия», но в драме отсутствуют повествовательно-описательное изображение. (за искл. редких случаев, когда в драме есть пролог).

Авторская речь вспомогательна и эпизодична. Список действующих лиц, иногда с краткими характеристиками; обозначения времени и места действия; описание сценической обстановки; ремарки. Все это составляет побочный текст драматического произведения. Основной текст – цепь высказываний персонажей, состоящая из реплик и монологов => ограниченный набор изобразительных средств, по сравнению с эпосом.

Время  действия в драме должно уместиться в строгие рамки времени сценического. Цепь диалогов и монологов дает иллюзию настоящего времени. «Все повествовательные формы, - писал Шиллер, - переносят настоящее в прошедшее, все драматические делают прошедшее настоящим.

Назначение драмы, по словам Пушкина – «действовать на множество, занимать его любопытство», а ради этого запечатлевать «истину страстей»: «Драма родилась на площади и составляла увеселение народное <…>народ требует сильных ощущений<…> смех, жалость и ужас суть три струны нашего воображения, потрясаемые драматическим искусством».

Особенно тесными узами связан драматический род со смеховой сферой, ибо театр упрочивается и развивается в рамках массовых празднеств, в атмосфере игры и веселья.

Драма тяготеет к внешне эффектной подаче изображаемого. Ее образность, как правило, оказывается гиперболической, броской, театрально яркой (за это, например, Толстой упрекал Шекспира ?).

В 19 – 20 вв., когда в литературе возобладало стремление к житейской  достоверности, присущие драме условности стали менее яркими. У истоков этого явления так называемая «мещанская драма», создателями которой являлись Дидро и Лессинг. Произведения крупнейших русских драматургов 19 – 20 в. – Островского, Горького, Чехова – отличаются достоверностью воссоздаваемых жизненных форм. И все же, в их творчестве сохраняются психологические и речевые гиперболы.

Наиболее ответственная роль в драматических произведениях принадлежит условности  речевого самораскрытия героев, диалоги и монологи. Условны реплики  «в  сторону», которые как бы для других, не находящихся на сцене персонажей, но хорошо слышны зрителю, а также монологи, произносимые героями в одиночестве, являющие собой чисто сценический прием вынесения наружу речи внутренней. Речь в драматическом произведении нередко обретает сходство с  речью художественно-лирической либо ораторской. Поэтому отчасти прав Гегель, рассматривающий драму как синтез эпического начала (событийность) и лирического (речевая экспрессия).

Драма имеет в искусстве как бы две жизни: театральную и собственно литературную. Но драматическое произведение далеко не всегда воспринималось публикой читающей. Эмансипация драмы от сцены осуществлялась постепенно, на протяжении ряда столетий и завершилась совсем недавно: в 18 – 19 вв. Всемирно значимые образцы драматургии (от античности и до 18 в.) в пору их создания практически не осознавались как литературные произведения: они бытовали только в составе сценического искусства. Ни Шекспир, ни Мольер не воспринимались современниками как писатели. «Открытие» в 18 веке Шекспира как великого драматического поэта сыграло решающую роль в предназначении драмы не только для постановки, но и для чтения. В 19 веке литературные достоинства пьесы порой ставились выше сценических. Получила распространение так называемая Lesedrama (драма для чтения). Таковы «Фауст» Гете, драматические произведения Байрона, маленькие трагедии Пушкина. Драмы, создаваемые для чтения часто являются потенциально сценическими.

Создание спектакля на основе драматического произведения сопряжено с его творческими достоинствами: актеры создают интонационно-пластические рисунки исполняемых ролей, художник оформляет сценическое пространство, режиссер разрабатывает мизансцены. В связи с этим концепция пьесы несколько меняется, нередко конкретизируется и обобщается: сценическая постановка вносит в драму новые смысловые оттенки. При этом для театра первостепенно важен принцип верности прочтения литературы. Режиссер и актеры призваны донести поставленное произведение до зрителя с максимально возможной полнотой. Верность сценического прочтения имеет место там, где актеры глубоко постигают литературное произведение в его основных содержательных, жанровых, стилевых  особенностях и сопрягают его в качестве людей своей эпохи с собственными взглядами и вкусами.

В классической эстетике 18 – 19 вв., в частности у Гегеля, Белинского, драма (особенно трагедия) рассматривается в качестве высшей формы литературного творчества: как «венец поэзии». Целый ряд эпох и в самом деле запечатлел себя по преимуществу в драматическом искусстве. Эсхил и Софокл в период рабовладельческой демократии, Мольер, Корнель и Расин в пору классицизма.

Вплоть до 18 века драма не только успешно соперничала с эпосом, но и нередко становилась ведущей формой воспроизведения жизни в пространстве и времени. Причины:

И хотя в 19 - 20 веке на авансцену выдвинулся социально-психологический роман &ndash жанр эпического рода литературы, драматическим произведениям по-прежнему принадлежит почетное место.

Подробнее - здесь.

2758
12.03.2016 г.

Яндекс.Метрика
Рейтинг@Mail.ru


Индекс цитирования

Уважаемые посетители! С болью в сердце сообщаем вам, что этот сайт собирает метаданные пользователя (cookie, данные об IP-адресе и местоположении). И как ни прискорбно это признавать, но это необходимо для функционирования сайта и поддержания его жизнедеятельности.

Если вы никак, ни под каким предлогом и ни за какие коврижки не хотите предоставлять эти данные для обработки, - пожалуйста, покиньте сайт и забудьте о нём, как о кошмарном сне. Всем остальным - добра и печенек. С неизменной заботой, администрация сайта.